ПУБЛИКАЦИИ

15.09.2017

Бесклассовая мечта красных, или Немного о единстве рабочих и крестьян

Сейчас, когда времена СССР все больше отходят в прошлое и мифологизируются, наблюдаются две опасные тенденции.
Первая — систематическое построение «черной легенды» и попытка переложить вину за «подвиги» большевиков (частью вымышленные, вроде пресловутых золотых унитазов номенклатуры в сталинские времена) на весь русский народ.
Эта опасность очевидная.
Вторая — хуже. Это «золотая легенда» о стране, «которую мы потеряли» — и которая никогда не существовала.
Поэтому и именно поэтому имеет смысл заняться довольно неожиданным для монархического ресурса делом и рассмотреть основные мифологемы, лежащие в основе современной красной пропаганды.
Возможно, в итоге окажется, что у рядовых «красных», оболваненных десятилетиями пропаганды, куда больше общего с нами, нежели с теми, кого считают своими духовными отцами — и нежели они готовы признать вслух.

Первейший и, возможно, важнейший из мифов: «Большевики построили бесклассовое общество, общество равных возможностей».
Но так ли оно на самом деле, и ставили ли они перед собой такую цель?
Несмотря на то, что былое «равенство» — священная корова нынешних коммунистов, красные прошлого вряд ли бы согласились с ними.
«Коммунисты должны приложить все усилия, чтобы направить рабочее движение и общественное развитие вообще самым прямым и самым быстрым путем к всемирной победе советской власти и диктатуре пролетариата» — писал Ленин в «Детской болезни левизны в коммунизме».
Что есть диктатура пролетариата?
По Сталину «Диктатура пролетариата есть: 1) неограниченное законом насилие в отношении капиталистов и помещиков, 2) руководство пролетариата в отношении крестьянства, 3) строительство социализма в отношении всего общества».
Возможно, речь шла о кратком переходном периоде? Отнюдь нет. Программа РКП(б) утверждает: «В противоположность буржуазной демократии, скрывавшей классовый характер ее государства, Советская власть открыто признает неизбежность классового характера всякого государства, пока совершенно не исчезло деление общества на классы и вместе с ним всякая государственная власть».
Если в начале двадцатого века в Российской Империи пролетариат, составлявший приблизительно 3% населения, действительно находился в невыгодном положении, как, впрочем, почти в любой стране того времени, то большевики собирались пойти куда дальше.
На «красном» арго это можно сформулировать так: большевики на одних только словах ставили своей задачей превратить в т.н. «угнетенный класс» 97% населения страны.
Даже без учета того, что у власти на деле оказался вовсе не пролетариат, а партийная элита — цифра впечатляет.
И продлиться это должно было до морковкиного заговения. Способа жить без государства так никто пока и не придумал.
СССР — государство, поднявшее социальное неравенство и экономическое угнетение на флаг.
Более того, никто не скрывал, каков будет новый «угнетенный класс». Достаточно вспомнить слова Ленина, сказанные им в 1915-м году:
«Непозволительно пролетарской партии возлагать теперь надежды на общность интересов с крестьянством. Мы боремся за то, чтобы крестьянство перешло на нашу сторону, но оно стоит, до известной степени, сознательно на стороне капиталистов».
Вот четкое разделение, произведенное партией «рабочих и крестьян». Одни руководят и проводят в жизнь диктатуру класса. Вторые подчиняются, к ним применяется «не ограниченное законом насилие», они в какой-то мере «капиталисты», а значит — враги.
Конечно, лозунги — одно, а жизнь — совсем иное. Чем же это обернулось на практике?
В «сытые» застойные годы, которые сейчас по ряду причин модно идеализировать, ситуация обстояла так:
С 1960-х страна с огромным аграрным потенциалом была вынуждена начать закупки зерна за рубежом — и это посреди Холодной Войны!
В 1975-м году по самым оптимистично-красным оценкам средняя зарплата колхозника составляла 92 рубля, а рабочего — около 150 рублей.
Разница составляет более 38%.
Если мы обратимся к истории, то увидим, что в 1913-м году наименее обеспеченные, находящиеся, как сказали бы сейчас, у черты бедности жители села — наемные сезонные работники — зарабатывали в среднем на те же 30%-50% меньше рабочего, однако имели дополнительно к этому доход в натуральном выражении, как минимум стол.
И это — батраки, чье положение несоизмеримо ниже пресловутого «среднего колхозника»!
При этом Империя не только успешно обеспечивала себя зерном, но и была одним из крупнейших экспортеров аграрной продукции в мире.
Конечно, многие популярные воззрения о положении крестьянства в советскую эпоху являются частью «черной легенды» — например, отсутствие паспортов и строгий контроль за свободой передвижения не мешали некоторым выходцам из крестьянской среды получать образование и перебираться в города... но и крепостные в свое время выкупались и достигали высот: вспомнить хотя бы Филипповых и Смирновых!
Факт остается фактом — до самого конца крестьянство в раю «рабочих и крестьян» оставалось пресловутым угнетенным классом, а сельское хозяйство — полуразрушенным.

Когда знакомый красный в следующий раз начнет рассуждать о равенстве, спросите — отчего же он не с теми, кто выступает за него, пусть в том относительном виде, в каком оно только и возможно на земле, зачем он с сознательными тиранами и угнетателями?
А еще спросите: когда он последний раз видел рабочего и был на заводе? Сколько процентов населения на сей раз окажутся формальными «диктаторами» и принадлежит ли он к ним?

Игорь Прососов

ВЕРНУТЬСЯ В РОССИЮ, ПЕРЕДОВИЦА

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».