Брак по расчету. О странном романе Советского государства с английской компанией «Лена Голдфилз»

Автор:

Борис Куркин.

Неожиданное продолжение истории расстрела на Ленских приисках.

«У старых историй и старых дорог никогда не знаешь конца», — как сказал некогда один мудрый испанец. Впрочем, бывают и исключения, хотя абсолютной уверенности в том тоже нет.

Одной из таких стала история запутанных взаимоотношений английской компании «Лена Голдфилз» с Советским государством. Или Советского государства с оною. Компания прогремела на весь мир в 1912 году в связи с Ленским расстрелом. Но, рано или поздно, все бури когда-то заканчиваются и, несмотря ни на что, «Лена Голдфилз» продолжала мыть русское золото. Правда, участие ее в деле снизилось с 66 проц. до девяти. Но в абсолютном отношении доходы были все равно велики и постоянно увеличивались. Так что игра стоила свеч, иначе карты давно были бы брошены на стол.

Однако в 1917 году случился форс-мажор, наступили обстоятельства непреодолимой силы, разразилась буря вселенского масштаба, и в 1918 году Совнарком издал декрет о национализации компании. Легко слово сказывается, да нескоро дело делается. В ходе гражданской усобицы «Лена Голдфилз» ссужала деньгами как красных, так и белых, что было вполне разумно.

В 1923 году страна лежала в разрухе, и потому ей как воздух нужно было золото, а прииски пребывали в мерзости запустения. С переходом к НЭПу встал вопрос и о концессиях – иначе, как рассудила тогдашняя власть, дело было не поправить.

В ноябре 1925 года «железный Феликс» Дзержинский, возглавлявший тогда Высший Совет Народного Хозяйства, и замнаркома иностранных дел Максим Литвинов подписали с руководством «Лена Голдфилдс» соглашение, по которому Ленские прииски снова отдавались этой конторе в концессию сроком на 30 лет. Условия контракта по своей щедрости были просто чудовищны: 93% добытого драгметалла компания оставляла себе. Вместе с тем, в контракте содержался один примечательный пункт: если добыча падала ниже определенного уровня, советское правительство было вправе конфисковать прииски: этим стимулировалось поддержание производства. Англичане сочли это условие приемлемым, однако, впоследствии оно было использовано против них и во благо интересов нашей страны.

За год до того Сталин направляет членам Политбюро записку, в которой подчеркивал, что по сути дела в концессию сдавались не только Ленские прииски, но и необъятные территории Восточной и Западной Сибири. И предметом договора становились фактически не золотые прииски, а месторождения свинца, цинка и меди – источники стратегического сырья, имеющих решающее значение в случае войны. В концессию сдавались еще и леса, угольные шахты, железнодорожные ветки, подвижной состав, речные пристани, пароходы и баржи, рыбные промыслы, пахотные земли и т.д. и т.п. Это будет, как писал Сталин, «целое государство в государстве со своим радиотелеграфом, со своей авиацией, со своей валютой, ибо господа концессионеры признают только доллары и фунты. Это будет наиболее привилегированное предприятие из всех существующих государственных предприятий, ибо оно не платит ввозных и вывозных пошлин на целый ряд лет, и оно совершенно свободно от контрольно-ревизионного надзора государственных органов. Это есть в полном смысле слова монопольное общество, получающее неслыханные привилегии на 50 лет за мизерную плату (5-6% валовой добычи)…».

Так все оно и вышло, и стало.

Грабеж страны шел полным ходом. Англичане, за которыми помимо английского стоял международный капитал, в частности, американский и германский, часто не только не выплачивали мизерные 7%, но еще и требовали дотаций. Случалось, их просьбы поддерживали и Л.Б. Каменев, и Г.И. Пятаков. Разумеется, для пользы дела. В конце концов, сему следовало класть конец. Спустя год после разгрома оппозиции в 1928 году началось наступление на «Лену Голдфилз».  Однако компания нанесла удар первой.

В январе 1928 г. концессия направила правительству СССР меморандум об изменении основных пунктов концессионного договора от 14 ноября 1925 г. в отношении золотопромышленной концессии в «Ленско-Витинском» горнопромышленном округе, ссылаясь на убыточность. Дела концессии явно не процветали.

И повод для объявления ей фактической войны был найден весьма остроумный и циничный. Однажды в едином порыве забастовали работники «Лены Голдфилз», требуя резкого повышения зарплаты. По сведениям секретаря Сталина перебежчика Б. Бажанова, чуть ли не в двадцать раз. Тут и видавшие виды англичане ахнули и бросились искать управу на эксплуатируемых ими пролетариев в Москву, в Народный Комиссариат иностранных дел. Но НКИД в лице наркома товарища Литвинова лишь развел руками: приказывать пролетариям, борющимся за свои неотъемлемые права, он не имеет права, да и не в силах, поскольку является выразителем воли рабочего класса и его верным слугой. В результате забастовки добыча ископаемых упала до нуля, и СССР сослался на оговорку в контракте, согласно которой в случае, когда добыча прекращается, государство получает право лишить компанию концессии.

Попутно, и конечно же по случайному совпадению, ГПУ разоблачило ряд агентов иностранных разведок, работавших на приисках. Никакой иронии: сведения о добыче драгметаллов – сами по себе связаны с вопросами, затрагивающими государственную тайну. Разоблачены были и коррупционеры. Одним словом, набрать материал на уголовное дело в условиях хозяйственного разбоя особого труда не представляло.

В результате англичане предложили пойти с этим спором в Лондонский арбитраж, решение которого вошло в историю международного частного права (МЧП) и учебники МЧП.

История с арбитражем, представлявшая из себя форменный триллер с элементами саспенса, заслуживает отдельного рассмотрения, но для этого не хватит ни времени, ни места. Жаль, что всю прелесть ситуации, её непередаваемый аромат могут оценить лишь юристы-профессионалы, способные в силу рода своей деятельности в полной мере оценить вкус гремучего коктейля из правовых формул, юридической казуистики и политического цинизма. Рядовой читатель к роли сомелье едва ли будет готов, а посему перейдем сразу к итогам. Лондонский арбитраж обязал СССР выплатить «Лене Голдфилз» 13 млн фунтов стерлингов, причем именно в фунтах. Не рублях.

В ответ советская сторона, не признавшая решения арбитража, предложила отдать компании «Лена-Гольдфильдс» — в виде уступки — максимум 8-10 млн рублей с рассрочкой на 5-7 лет. Между тем концессионеры снизили свои претензии до 3,5 млн фунтов стерлингов за имущество компании и 865 тыс. фунтов стерлингов в качестве процентных начислений. В результате 1 сентября 1932 года Политбюро согласилось выплатить 1,5 млн фунтов стерлингов. Но лишь 4 ноября 1934 года было подписано соглашение, по которому действие концессионного договора от 14 ноября 1925 года прекращалось. Все имущество компании «Лена-Гольдфильдс» переходило в собственность советского правительства без каких-либо дополнительных формальностей. Последнее принимало на себя обязательство выплатить компании 3 млн фунтов стерлингов с рассрочкой на 20 лет, но без начисления процентов и предъявления акционерному обществу претензий по всякого рода налогам, штрафам и неустойкам.

Кое-что было выплачено немецким акционерам – несомненно в знак особого расположения, «решпекта».

А потом началась еще одна мировая война и всем стало не до «Лены Голдфилз».  К этому времени — в 1936 году — скончался бывший хозяин Ленских приисков барон Гинцбург, а следующем – и тоже в Париже — и его правая рука масон Слиозберг, переквалифицировавшийся в публицисты. В том же 1937 году был расстрелян один из руководителей и заводил событий 1912 года – большевик И.Н. Кудрявцев, доросший до должности руководителя горного предприятия.

Однако несмотря на мировую катастрофу, вопрос о «Лене Голдфилз» забыт не был и всплыл в ходе визита 1955 года Н. Хрущева и Н. Булганина в Лондон в 1955 году. Правда, он как-то быстро увял сам собой.

Закрыто дело было лишь в 1968 году после подписания англо-советского межправительственного договора от 5 января, в соответствии со ст. 4 которого, английская сторона взяла на себя обязательство урегулировать претензии держателей акций «Лена голдфилдс лимитед», невыкупленных советской стороной независимо от гражданства таких держателей.

За этой статьей скрывался еще один детектив. Погашение претензий по делу о золотодобывающей компании стало возможным лишь при зачете англо-советских требований по широкому кругу вопросов. Таковым, в частности, тлел с 1940 года вопрос о хранившемся в Лондоне золоте прибалтийских республик, вошедших в состав СССР.

К слову сказать, золото было уже советское, ибо СССР выкупил его у Центробанков Литвы, Латвии и Эстонии. Однако признавать вхождение прибалтийских тигров в лоно Великой России, принявшей обличье СССР, англичане упорно отказывались и продолжали держать его в лондонских сейфах, несмотря на настойчивые требования советской стороны.

В результате произошел зачет взаимных требований. С одним маленьким нюансом. Английская сторона предоставила советской безвозмездный кредит стоимостью 500 тысяч ф.ст. С тем, однако условием, что бы на него были закуплены английские товары.

Компания «Лена Голдфилз» формально прекратила свое существование в 1976 году, превратившись в компанию по добыче золота в ЮАР. И кто знает, какие ее тайны скрывают нынешние оффшоры? Знать конца старых историй нам и впрямь не дано…

Поделиться ссылкой: