• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

14.05.2018

Дмитрий Володихин: Моя статья о второй книге романа Алексея Иванова "Тобол". Часть 1

На сайте «Двуглавый Орёл» опубликована новая запись российского историка, писателя, литературного критика, издателя Дмитрия Володихина:

ДВЕ РОССИИ
Представьте себе, что у вас убили сына.
Совершенно не важно, мужчина вы или женщина. Вы человек, и этого достаточно для того, чтобы горе ваше было огромным.
Возможно, утешением для вас, пусть и слабым, послужат обстоятельства его гибели. И… конечно, его уже не вернешь, но все же героическая гибель солдата, ушедшего из жизни в бою, спасая товарищей, проявляя в последний час лучшие качества своей личности, наверное, подсветит кончину родного человека пламенем высоких смыслов…
Но это, знаете ли, «работает», если не вглядываться и не вдумываться в суть происходящего. Герой – и ладно. И не будем ворошить. Если всё произошедшее для вас пребывает… как бы в легком тумане, если вы не обо всем информированы, что ж, может быть, легче смиритесь. И рубец на душе вашей не станет слишком уж глубоким. Как знать? Но возможно, возможно…
Что с вами станет, если вас просветить до конца о корнях той войны, на которой убили вашего сына? И не в общих словах, а со всею конкретикой. Допустим, некий государственный муж весьма высокого статуса, развязал боевые действия и создал тем самым новую «горячую точку» из соображений пошлой корысти? Ему надо больше денег. Он вор по натуре своей, вор от корней до кроны, и он готов послать тысячи людей на смерть не за интересы своей страны или своего народа, а просто потому, что их смерть весьма прибыльна. А холопы, отправившиеся умирать, они ведь довольно многочисленны… стоит ли так уж скрупулезно усчитывать, где, когда и сколько их мать сыр-земля упокоила? Чай, мамки новых нарожают!
Вот ради умножения его денег, вашего сына-то и убили. Не ради отечества, не ради народа, не за веру, не за правду, не за справедливость, не за свободу, наконец, был опущен занавес его судьбы, а просто за денежки. Тупо израсходовали парня вместе с другими «боевыми единицами», когда перед взыскательными очами высокопоставленного чиновника нарисовался ощутимый барыш. И всё. И точка.
Ну, как вам?
Вы, кажется, не рады?
Что, своими руками готовы истребить злодея? Или же чувствуете, как нравственный стержень, доселе помогавший вам пережить трагедию, рассыпается, и душа ваша рушится в бездну?
Тогда, для полной ясности, добавим в картину вашего горя еще один мазок: моральный-то урод, погубивший тысячи молодых ребят, он, оказывается, вовсе не исключение из правила, не оживший раритет из Кунсткамеры. Нет, вовсе нет! Он – квинтэссенция системы. В нем, пусть и в карикатурном виде, утрированно,  гипертрофированно, шаржированно, воплощается общий порядок. Это не просто личность, он – то, что рядом с вами живет припеваючи, вами правит, да еще и не прочь с вами подружиться, если вы, конечно, небрезгливы и не потянетесь к его деньгам. Вот только деньги трогать не надо! Серьезно.
Иными словами – вор живет как общественная норма, с которой вы уже почти примирились. Или, может быть, вам для этого немногого не хватает. Вы понимаете, что это грех, но готовы сказать себе: да грех-то сей невелик.
Пока, разумеется, это чудовище не погубит вашего сына...
Именно этот эпизод – гибель Петра Ремезова, сына тобольского «архитектона» Семена Ульяновича Ремезова, и является тем ключиком, который «заводит» музыкальную шкатулку сюжета во второй книге романа-пеплума Алексея Иванова «Тобол».
Петька Ремезов вместе с тысячами других бойцов погиб в дальних краях, на войне с джунгарами, притом на войне, которая не нужна ни России, ни джунгарам, и вызвана искусной работой китайской дипломатии, сумевшей подкупить сибирского губернатора князя Матвея Гагарина, высокородного Рюриковича. Семен Ульянович, не зная сути дела, бывало, пытался сдружиться с князем, уповая на то, что у Гагарина «не казенная душа», размах, ум, деловая хватка, что он может оценить затеи самого архитектона, помочь в их осуществлении. Итог вышел скверней скверного. Словами Семена Ульяновича, обращенными к Гагарину, Алексей Иванов мудро подмечает: «Почему семь грехов смертными называются?.. Потому что ведут к гибели всего, а не токмо души грешника… Вот ты – хороший человек, добрый… Поначалу вроде даже весело было, хоть ты и воровал. Ну, конечно, кто-то зубами скрипел… кто-то плакал… однако же дела совершались, о чем-то мечталось, – вроде, и потерпеть можно твой грех. Но дьявола-то не унять. Церкву ему промеж рогов не построить. И глядишь – все благие начала в прах брошены, а певцам в глотки свинец заливают…»
Князь Гагарин ради своих прибылей и ради привычки к самовластию, порушил дружбу с Ремезовым задолго до того, как тот узнал, что сын его Петька погиб из-за подлости губернатора. Семен Ульянович, по воле своего вельможного «друга», оказался в каземате и надолго утратил возможность довести до конца главный проект своей жизни – строительство Тобольского кремля: деньги, отпущенные «сверху» на затею зодчего, были истрачены на взятку фискалу. Фальшивой оказалась дружба.
Но Семен Ульянович и сам кое в чем виноват. Ведь он с воровским грехом Гагарина мирился, более того, даже помогал князю уйти от наказания. И ему сам Бог, по его дерзкой просьбе показал, насколько виноват князь и насколько виноват он сам, ввязавшись в грешные делишки Гагарина. Именно в том месте, где Семен Ульянович помог соорудить тайный подземный ход ради спасения губернатора от очередной «проверки из центра», вплотную подобравшейся к его воровству, рухнул Покровский храм, возведенный по проекту Ремезова.
Какого еще знака просить свыше? Знак получен
Конечно, «Тобол» — эпопея о Сибири и на сибирском материале «поставленная». Но социальная суть высказывания, сделанного Алексеем Ивановым, относится не только к Сибири, но и ко всей России. Вернее, к двум разным Россия. Одна из них, казенная, холодная, тяжкая, давящая влита в мехи государственного аппарата, и морозное дыхание ее чувствуется от низов военно-чиновного мира до самого верха. Вот ее-то и представляет Гагарин. Другая, народная, богато одаренная творческим духом, рвущаяся раздвинуть пределы умственные и географические, работящая, исполненная веры, прощающая обиды и умеющая любить крепко, до самозабвения, представлена Ремезовым, который до старости полон желания творить новое и учиться новому, а также митрополитом Филофеем, который миром, без вооруженного принуждения, но настойчиво добивается крещения вогулов: жизнь свою на кон готов поставить, мучиться в тяжких хожениях по тайге, но от долга веры ни за что не отступится!
По Алексею Иванову, вторая Россия не должна потакать первой в ее грехах, иначе выйдет то, что произошло с Семеном Ульяновичем: храм, им построенный, имея ложь в основании своем, разрушился, а возведение тобольского Кремля до крайности затянулось, хотя и было счастливо завершено – в конечном итоге.

Часть 2:
  https://volodihin.livejournal.com/1338349.html
    


[1] Сам Алексей Иванов публично позиционирует себя как человека верующего, хотя и не воцерковленного. Таков был, например, его ответ автору этих строк, заданный на встрече А. Иванова с читателями 17 февраля 2018 года в московском магазине «Библио-глобус».

Вы можете прочитать оригинал записи.

Володихин Дмитрий Михайлович, МАСТЕРА СЛОВА , , ,

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».