ПУБЛИКАЦИИ

31.07.2018

Дмитрий Володихин: Юрий Кузнецов — поэт русской метафизики

Осенью этого года исполняется 15 лет с тех пор, как из жизни ушел большой русский поэт Юрий Поликарпович Кузнецов.
Я слышал о нем много, но всерьез погрузился в его творчество совсем недавно, лишь в этом году. Впечатление было такое, словно гора отвесила мне пощечину.
Дело не только в том, что Кузнецов — необыкновенно крупная величина как художник. Другое не менее важно: он был правдив страшно, смертно, темно, и, в то же время, величественно. Для человека, растущего в литературе, что сейчас, что при Брежневе, правдивость, прямота — вредная вещь. Бьют правдвивого литератора чужие, за то, что чужой, а свои, за то, что недостаточно свой. Кузнецов не боялся ни своих, ни чужих, и говорил устрашающую, пронзительную правду.
Когда Кузнецов писал: «Я пью из черепа отца», это, конечно, пугало стронников поэзии о розах, лютиках или о чем-то правильно-героическом, переливчато-фанфарном... Но ведь он говорил то, что немногие осмелились сказать: война изуродовала души детей, ставших сиротами, до такой степени, что они не знали, как им отогреться, придя в зрелый возраст. Когда Кузнецов пишет  том, как Иван-дурак поймал лягушку на болоте и за «правое дело» пропустил электрический ток через ее «белое царское тело», это ведь не о жертвах науки среди братьев наших меньших, это о народе его и моем, о родном народе, который сбрендил, отдав свой ум и свои святыни «правому делу» на растопку. Что ж, достались спятившему народу «ложные святыни», и вот уже гаснет «вечный» огонь: подвел газопровод на обескрещенной могиле...
Но Бог-то знает имя «неизвестного солдата».

О Боге всуе говорить не будем,
Уж Он-то знает всех по именам.
Тут сатана, его расчет холодный:
Заставить нас по нашей простоте
Стирать черты из памяти народной
И кланяться безликой пустоте
.

Юрий Поликарпович был человеком земли, человеком почвы, но соки, питавшие его корни, умел вознести к небу, соединить с небом. В этом и есть русская метафизика: наша жизнь — либо чернозем, либо вечная мерзлота, мы возимся в ней, как черви, но до неба все равно надо дотягиваться или хотя бы смотреть в него время от времени, потому что жить, не отрывая взгляда от земли, — скверно. Кузнецов умел дотягиваться.

Солнце родины смотрит в тебя.
Потому так таинственно светел
наш пустырь, где рыдает судьба
И мерцает отеческий пепел

И чужая душа ни одна
Не увидит сиянья над нами:
Эт Китеж, всплывая со дна,
Из грядущего светит крестами.

Низкий поклон и вечная память рабу Божию Юрию.

Вы можете прочитать оригинал записи.

Володихин Дмитрий Михайлович, МАСТЕРА СЛОВА , , ,

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».