• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

17.08.2019

Генерал-фельдмаршал Голенищев-Кутузов. Спаситель отечества

Автор:

Олег Ракитянский.

17 августа 1812 г. Император Александр 1 назначил главнокомандующим всеми русскими армиями и ополчением М. Кутузова.

По прошествии 207 лет обстоятельства назначения Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова главнокомандующим всеми русскими армиями и ополчением, участвующим в войне с Наполеоном, по-прежнему таят в себе тайны, которые пытаются раскрыть отечественные историки. Принято считать, что генералитет, дворянство и народ после многомесячных воззваний и обращений вынудили Императора Александра I призвать на эту должность М. Кутузова. Однако фактических доказательств этой гипотезы в документальной форме до сих пор не обнаружено. В таком случае, по косвенным признакам, приходиться рассматривать и исследовать иные версии этого судьбоносного назначения, возвращаясь к предыстории событий.

Как известно 5 декабря 1805 г. под г. Аустерлиц (Австрия) союзные войска (Австрии и России) потерпели сокрушительное поражение от войск Бонапарте. При этом, несмотря на то, что союзными войсками формально командовал М. Кутузов, по факту армией руководил сам Александр I, который во всём соглашался с разработчиком плана сражения австрийским генералом Вейротером. М. Кутузов был категорические не согласен с замыслом операции австрийца, но не стал вносить раскол в ряды союзников тем более в присутствии Императора. Когда развернулось сражение и наметился разгром, М. Кутузов попытался спасти положение, но встречал противодействие со стороны Императора, пытавшегося управлять войсками. Это послужило поводом для объяснений на повышенных тонах и Михаил Илларионович потребовал, чтобы Александр I немедленно покинул войска и не препятствовал ему в командовании. Такого рода обиду и позор перед своими подчинёнными и иностранцами Император простить М. Кутузов так и не смог. А после разгрома войск бежал с поля сражения со всей свитой в то время как тяжело раненного М. Кутузова, солдаты вынесли с поля боя.
Злопамятный и не в меру горделивый Император отстранил генерала от командования и отправил в запас, вспомнив о нём лишь весной 1811 года, когда турецкая армия вторглась в пределы империи и вместе с Наполеоном стала реально угрожать Отечеству. В этот период М. Кутузов был возвращён в войска и назначен командующим Молдавской армией, которая отступала под ударами превосходящего противника. Реорганизовав и восстановив боеспособность армии Михаил Илларионович в июне 1811 г. у крепости Рущук разбил неприятеля в трое его сильнейшего, а осенью в результате проведения маневренных переходов, взял в окружение лагерь великого визиря у г. Слободзеи, отрезав его войска от собственного тыла и принудил к капитуляции 35-ти тысячной армии.

Интересный факт – довершать победу над Турцией Император направил своего «любимца» — адмирала П. Чичагова. Но тот опоздал и все лавры победителя и спасителя России от очередного нашествия бусурман достались М. Кутузову к неудовлетворённой зависти императора. А в мае 1812 года в Бухаресте М. Кутузов от имени Империи подписал мирный договор (за месяц до нападения Наполеона), по которому России отошла Бессарабия, а Турция вышла из союза с Францией.

Стремительное наступление французов в России обескуражило правительство неясностью направления последующего движения: на Петербург или на Москву.12 июля 1812 г. М. Кутузова пригласили на секретное заседание Комитета министров и предложили возглавить оборону столицы. 17 июля Александр I, прибывший из Москвы, назначил прославленного полководца командующим «корпуса для защиты Петербурга» (8 тыс. человек). Так как этих сил было явно недостаточно, он решил собрать народное ополчение. 18 июля на собрании дворян Петербургской и других северо-западных губерний он был избран руководителем Петербургского ополчения.

Но, Наполеон двинулся на Москву, разбивая по пути очаговые гарнизоны русского сопротивления, и стремясь не допустить соединения 1-й армии Барклая-де-Толли и 2-й армии П. Багратиона. При этом вопрос о едином главнокомандующем (своего рода командующим фронтом, в состав которого входило несколько армий) не был решён. Как следствие – обострилась извечная «борьба» генеральских тщеславий. Воинские штабы и командование захлёстывали эмоциональные обвинения военного министра Барклая-де-Толли в государственной измене и оставление территории без сопротивления. Взаимоотношения между Барклаем и Багратионом доходило до открытого неповиновения и отказа от совместного сопротивления агрессору. Члены «генеральской оппозиции» вовсе не просили императора о назначении М. Кутузова, но, лишь требовали немедленной отставки «изменника» Барклая. В то же время и князя Багратиона не «поднимали на щит», памятуя негативное отношение Александра I последнему, высказанному в одном из писем: «Хотя я не вынес большого удовлетворения и от того немногого, что выказал в моё присутствие Барклай, но всё же считаю его менее несведущим в стратегии, чем Багратион, который ничего в ней не смыслит».

Неизвестно на сколько Император был силён в военном искусстве, чтобы иметь право был делать такой вывод и при этом забыть о своём бегстве под Аустерлицем. К этому следует добавить, что это поражение навсегда поселило в нём страх перед военным гением Бонапарте и он не верил, вопреки очевидным фактам, в способность русских генералов разгромить наполеоновскую армию. Поэтому весной 1812 г. император вынашивал намерения пригласить на должность главнокомандующего русскими войсками – прусского генерала К. Фуля. После смерти М. Кутузова в апреле 1813 г. он рассматривал возможность поставить во главе союзных антинаполеоновских армий давнего соперника Наполеона генерала В. Моро.

Между тем вопрос о едином главнокомандующем приобретал чрезвычайную остроту. В течение 17 июля по 17 августа (день оставления Смоленска) Александр I получал письма от генералов (А. Ермолова, П. Багратиона и др.), и от генерал-губернаторов губернских городов (особенно, от Ф. Ростопчина из Москвы), и из своей императорской Главной квартиры (от Л. Беннигсена, великого князя Константина и др.), великой княгини Екатерина, о разногласиях Барклая с Багратионом, которые, несомненно, вредили общему делу борьбы с неприятелем. Кстати, и сам Барклай не скрывал перед царем сложности своего положения, отмечая, особенно после оставления Смоленска, двусмысленность своего положения: с одной стороны – военный министр, а с другой – «немец», то есть почти изменник.

К чести заслуженного генерала надо сказать, что Багратион в письме императору, со своей стороны, также признавал существовавший конфликт с Барклаем: «…Я никак с министром (Барклаем) не могу. Ради Бога, пошлите меня куда угодно, хоть полком командовать в Молдавию или на Кавказ, а здесь быть не могу, и вся Главная квартира немцами наполнена так, что русскому жить невозможно и толку никакого нет».

Разрешению проблемы с выбором главнокомандующего способствовало соединение 1-й и 2-й Западных армий 21 июля (2 августа) 1812 г. в Смоленске и сразу встал вопрос о том, кто будет командовать армиями. По тогдашней практике, общее командование принимал генерал, имевший над всеми старшинство в чине. Но, Барклай-де-Толли и П. Багратион были произведены в чин генерала от инфантерии в один день (20.03.1809), только Багратион был расположен в приказе выше и, следовательно, имел старшинство в чине перед Барклаем. Исходя из этого, Багратион должен был принять общее командование. Однако, он уступил военному министру, чем снискал дополнительное уважением среди солдат и офицеров. И всё же вопрос о назначении главнокомандующего необходимо было решать и по этой причине Александр I учредил для этого Чрезвычайный комитет. В него вошли 6-ть человек: генерал-фельдмаршал граф Н. Салтыков (председатель Государственного Совета), генерал от инфантерии С. Вязьмитинов (военный комендант Санкт-Петербурга), князь П. Лопухин (руководитель масонской ложи «Великий восток»), граф А. Аракчеев, граф В. Кочубей (советник императора) и А. Балашов (министр полиции).

На свое заседание в доме графа Салтыкова Чрезвычайный комитет собрался 5 (17) августа 1812 года и тогда же приступил к обсуждению нескольких кандидатур: генерала от кавалерии графа Л. Беннигсена, генерала от кавалерии графа П. Палена (он уже много лет находился в отставке), генерала от инфантерии князя П. Багратиона и генерала от кавалерии А. Тормасова (отметим, что Барклай-де-Толли в списке кандидатов отсутствовал). При этом М. Кутузов был назван лишь пятым, но именно его кандидатура в конечном итоге была признана единственно достойной такого высокого назначения. Члены Чрезвычайного комитета приводили различные доводы за и против, так как понимали, что имя М. Кутузова будет более всего неприятно Императору, прежде всего из-за печально памятной «аустерлицкой конфузии», а также потому, что он был ему немым укором: участвовал в последней трапезе Павла I, убитого отца императора. И все же Чрезвычайный комитет решился представить свою рекомендацию императору. В документе говорилось, что «бывшая, доселе недеятельность в военных операциях происходит оттого, что не было над всеми действующими армиями положительной единоначальной власти».

Представление Михаила Илларионовича на пост главнокомандующего состоялось 5 (17) августа 1812 года, однако император АлександрI, колебался еще три дня и только 8 (20) августа утвердил постановление Чрезвычайного комитета, подписав Указ: «Нашему генералу-от-инфантерии князю Кутузову всемилостивейше повелеваем быть главнокомандующим над всеми армиями нашими» (четырьмя). Царь в личной переписке не скрывал, что назначает М. Кутузова против своей воли. Более того, уже назначив М. Кутузова, Александр I через неделю, 27 августа, встретившись с Бернадотом (Карлом-Юханом, наследником шведского престола) в Або (Турку) в Финляндии, первым делом предложил ему... стать главнокомандующим всеми русскими армиями (!!!). Однако тот потребовал в подчинение недавно (1809 г.) отошедшую к Швеции – Финляндию под общее управление. Император отказался и соглашение не состоялось.

Но, это был очередной спонтанный всплеск уязвлённого самолюбия Императора. Он не мог не оценить, что солдаты любили старого генерала за храбрость, профессионализм, доброту и как славного ученика непобедимого А. Суворова; дворянство видело в М. Кутузове именно русского патриота, за него же выступала и церковь. В народной войне у армии и полководец должен быть из народа и одной с ним веры. Иначе, не уверовав в него и в победу – не победиши! Да, и сам Александр I, всегда ревниво относившийся к чужой славе, был вынужден признаться в доверительном письме к сестре: «Вообще Кутузов пользуется большой любовью у широких кругов населения здесь (в Петербурге) и в Москве».

Таким образом, юридически М. Кутузов стал главнокомандующим Западными армиями, сражавшимися с Бонапартом, однако, фактически, он руководил только войсками 1-й и 2-й армий и резервами. Вся двусмысленность его положения заключалась в том, что Император продолжал отдавать распоряжения П. Витгенштейну, А. Тормасову и П. Чичагову иногда даже не ставя в известность фельдмаршала. В свою очередь штаб М. Кутузова практически дублировал штаб Барклая-де-Толли, иногда высылая приказы объединённым после Бородино войскам, не ставя в известность последнего. С таким положением вещей Барклай-де-Толли примириться не смог и 21 сентября (3 октября) 1812 г. покинул армию, сославшись на плохое здоровье.

Большое превосходство противника в силах и отсутствие резервов вынудили М. Кутузова отступать вглубь страны, следуя стратегии военного противоборства Наполеону, разработанной Барклаем-де-Толли. Дальнейший отход подразумевал сдачу Москвы без боя, что было неприемлемо как с политической, так и с морально-боевой точки зрения. Русская армия требовала реванша. Получив незначительные подкрепления, М. Кутузов решился дать Наполеону генеральное сражение, первое и единственное в Отечественной войне 1812 года. Бородинское сражение, одна из крупнейших битв эпохи наполеоновских войн и всего XIX века, произошло 26 августа (7 сентября).

За день боя русская армия нанесла тяжёлые потери наступавшим французским войскам, но и сама потеряла порядка 25-30 % личного состава регулярных войск. К концу дня ожидалось, что сражение продолжится 27 августа, но потери обеих сторон были весьма велики. М. Кутузов принял решение отойти с бородинской позиции, а затем, после совещания в Филях, оставил Москву. Тем не менее русская армия показала себя достойно, проиграв сражение, в конечном итоге, она выиграла войну. И в подтверждение этого Император издал указ от 30 августа (11 сентября) о произведении Михаила Илларионовича в генерал-фельдмаршалы. Что могло свидетельствовать только одно – его выбор с назначением Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова командующим русскими армиями был верным.

АВТОРЫ, ИСТОРИЯ, Олег Ракитянский, ПУБЛИКАЦИИ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».