• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

02.09.2019

Генерал Заурбек Даутоков-Серебряков

Автор:

Эдуард Бурда.

К столетней годовщине гибели

Лето 1919 года четыре Кабардинских конных полка на фронте севернее Царицына. От Саратовского шоссе и до Волги перед позициями командующего Кабардинской бригадой полковника Заур-Бека Даутокова-Серебрякова находились полки Семёна Будённого.

Шла шестая неделя беспрерывных боев Кабардинской конной дивизии. Дивизия таяла на глазах. На рассвете 27 августа 1919 года произошел очередной бой в районе хутора Котлубани. Перевес был на стороне Кавказской добровольческой армии генерал-лейтенанта барона П. Н. Врангеля. Маневр командира бригады Кабардинской конной дивизии полковника Даутокова-Серебрякова коренным образом изменил обстановку. Наступавшая пехота добровольцев продвигалась вперед, забирая пленных и трофеи.

Заур-Бек Асланбекович с тремя десятками всадников стоял подле развевающегося зеленого знамени с полумесяцем и звездой на холме, налево тянулась широкой лентой – Волга. Вдоль Волги кабардинские полки преследовали отступающего противника.

Судьбе было угодно, чтобы отступающий кавалерийский полк красных выбрал путь, проходящий через холм, на котором стоял Заур-Бек. Пересеченная местность скрывала движение красных до последней минуты. Времени, чтобы отступить к своим полкам не было.

Отрезанный от своих полков, Заур-Бек развернул лаву из трех десятков своего конвоя против пятисот красных, бросился с ними на противника, был ранен в живот и, не желая быть захваченным в плен красными — застрелился. Преданный ему адъютант Константин Чхеидзе, перекинув мертвого Заур-Бека через свое седло – ускакал.

 

Личность Заур-Бека Аслан-Бековича Даутокова-Серебрякова – организатора антибольшевистского движения в Кабарде и Балкарии в 1918—1919 годах до настоящего времени остается до конца неразгаданной. В советский период образ Заур-Бека Даутокова-Серебрякова был демонизирован. Все зверства, чинимые в регионе, как белыми, так и большевиками приписывались именно ему. При этом многие знавшие его современники в своих воспоминаниях отмечали, что вплоть до лета 1918 года Заур-Бек имел достаточно демократические политические взгляды близкие партии социал-демократов. Однако, беспредел творимый большевиками в Нальчикском округе, необоснованные аресты и обыски способствовали переходу Даутокова-Серебрякова в стан антибольшевистских сил.

В «Очерках русской смуты» генерал Антон Иванович Деникин, бывший командующим Добровольческой армией, дает характеристику одного из белых офицеров. И та же оценка в значительной мере может быть отнесена и к Заур-Беку Аслан-Бековичу Даутокову-Серебрякову: «…был молод, малого чина и военного стажа и никому не известен. Но проявлял кипучую энергию, смел, жесток, властолюбив и не очень считался с моральными предрассудками. Одна из тех характерных фигур, которые в мирное время засасываются тиной уездного захолустья и армейского быта, а в смутные дни вырываются кратковременно, но бурно на поверхность жизни».

А непосредственно о Заур-Беке Даутокове-Серебрякове и довольно подробно рассказал после гражданской войны в своих воспоминаниях белый генерал А. Г. Шкуро, бывший непосредственно его командиром с ноября 1918 года по середину января 1919-го.

«Консервативные слои кабардинцев сгруппировались вокруг ротмистра Серебрякова-Даутокова, офицера русской службы, служившего во время германской войны в Кабардинском полку…- читаем в «Записках белого партизана» Шкуро. — Во время революции энергичный, образованный и неглупый Даутоков, обладавший к тому же красноречием, пользовался большим доверием среди всадников. По своим взглядам он был сторонником тесного единения с Россией, с предоставлением Кабарде неширокой местной автономии. Не будучи сторонником политической реставрации, он полагал, что лишь Всероссийское учредительное собрание правомочно разрешить форму правления. Когда восстала против большевиков Терская область, Даутоков решил поднять восстание и в Кабарде».

Итак, кем же был на самом деле Даутоков-Серебряков?

Заур-Бек Аслан-Бекович (Александр Никифорович) происходил из знатного кабардинского дворянского рода Даутоковых. Родился 1 апреля 1886 году в станице Луковской Моздокского отдела в семье войскового старшины Горско-Моздокского полка Терского казачьего войска Аслан-Бека (в крещении Никифора Семеновича) Серебрякова. Помимо Заур-Бека в семье Серебряковых было еще несколько дочерей и два сына, старший Хаджи-Мурат (Виктор) 1876 года рождения и младший Хасанби (Георгий) 1890 года. Все сыновья пошли по стопам отца, выбрав военную карьеру.

Первоначальное образование Заур-Бек (в крещении Александр) получил в Темир-Хан-Шуринском реальном училище — ныне город Буйнакск, затем как сын казачьего офицера поступил в Оренбургское казачье училище. Во время обучения Заур-Бек женился на лютеранке Матильде Сергеевне. От этого брака у него было двое детей – Мусса-Кан (Михаил) и дочь Ида.

6 августа 1912 года Заур-Бек произведен в офицеры, присвоен чин хорунжего. Начало службы Серебряков проходил помощником начальника полковой учебной команды в 1-м Сунженско-Владикавказском генерала Слепцова казачьем полку. В 1912 году совершенно сознательно взял вакансию на Персидскую границу. Как он сам впоследствии говорил, — «только там было движение воды», то есть только там время от времени грохотали пушки и стучали пулеметы. Оставаться в России с возможной перспективой участия в подавлении гражданских беспорядков ему не улыбалось. К тому времени старший брат Хаджи-Мурат находился в Персии. Их хутор после смерти отца в 1904 году пришел в запустение. В то время в Персии шла «нелегальная война». Там полагались высокие оклады.

Молодой казачий хорунжий Серебряков в самый короткий срок завоевал общие симпатии и полкового начальства, и общества господ офицеров и казаков. К концу второго года своего пребывания в Персии он уже исполнял обязанности сотенного командира. И его сотня – в строевом и боевом отношении была из лучших, если не лучшей. В боевой обстановке недостатки Серебрякова – вспыльчивость, властность, самонадеянность – приобрели оттенки достоинств. Свободное от службы время он посвятил литературе – общей, военной, политической. Устав знал «на зубок». От подчиненных требовал расторопности, сообразительности, стойкости, и что главное, инициативности. Условия ведения войны в сильно пересеченной местности, в горах были им изучены в точности. Впоследствии во время гражданской войны это знание ему чрезвычайно пригодилось. «В строю у Серебрякова служить было тяжело – вспоминал впоследствии друг и сослуживец Серебрякова, Константин Чхеидзе, — но вне строя – танцы, гармоника, зурна, бубен, песни и так далее сменялись кричащей и развлекающей чередой».

С самого начала Первой мировой войны в 1914 году, Серебряков в составе 1-го Сунженско-Владикавказского казачьего полка участвовал в боевых действиях на Кавказском фронте. За проявленное мужество и героизм на фронте был награжден боевыми орденами Святого Владимира и Святой Анны 4-й степеней, Святого Станислава 3-й и 2-й степеней. 2 октября 1915 года произведен в сотники.

Когда в январе 1915 года в бою в Галиции погиб его младший брат корнет Хасанби (Георгий), служивший в рядах Кабардинского конного полка знаменитой «Дикой дивизии», Заур-Бек обратился к командиру Кавказской туземной конной дивизии великому князю Михаилу Александровичу с просьбой о его переводе в Кабардинский полк. Пока в штабных инстанциях принималось решение, сотник Серебряков был тяжело ранен в бою и попал в госпиталь. После выздоровления с 8 октября 1915 года продолжил службу в запасной сотне Сунженско-Владикавказского полка.

В январе 1916 года последовал его перевод в Кабардинский полк. Заур-Бек Серебряков получил назначение в 3-ю запасную сотню, формировавшуюся в Нальчике, где стал помощником сотенного командира, с правом «командующего сотней».

В Нальчике Серебряков, переименованный из казачьих сотников в поручики, будет оставаться до весны 1917 года. В апреле 1917 года поручик Серебряков, будучи командиром 4-й запасной сотни, попадает на фронт, приведя в Кабардинский полк 115 всадников. Потом был приказ по Кавказской туземной дивизии от 8 мая 1917 года, из которого следовало, что поручик Серебряков «с 5 сего мая перешел в религию предков мусульман, получив имя Заур-Бек, отчество Аслан-Бек с прибавлением фамилии деда Даутоков-Серебряков». В конце июля он принял под свое командование 3-ю сотню Кабардинского конного полка, а 29 августа приказом по Армии и Флоту был произведен в штабс-ротмистры.

После октябрьского переворота Кавказская туземная дивизия была расформирована, Заур-Бек Даутоков-Серебряков оказался не у дел и вернулся в Нальчик.

На Тереке после провозглашения Советской власти стал «апробироваться опыт» работы большевиков с казачеством Дона и Кубани. В казачьи станицы посылались отряды, которые грабили и расправлялись с недовольными новой властью. Станичные земли и имущество, отобранные у терских казаков в нарушении декрета «О земле», раздавались горцам за «поддержку и верное служение советам».

Это решение съезда послужило поводом к вооруженным столкновениям, кото­рые затем переросли в восстание. Почти в один день восстали такие станицы как Георгиевская, Незлобная, Подгорная, Марьинская и Бургустанская. 18 июня в Моздокском районе поднялись казаки станицы Луковской, которые после кровопролитного боя овладели городом Моздоком, началось формирование боевых сотен. Во главе восставших стал собравшийся 23 июня 1918 года в Моздоке казачье-крестьянский съезд Советов, который принял постановление о полном разрыве с большевиками. На съезде было организовано Временное народное правительство Терского края, которое возглавил инженер левый эсер Георгий Бичерахов.

Одновременно с этими событиями, полковник Кубанского казачьего войска А.Г. Шкуро с верной ему сотней казаков берет Ессентуки и Кисловодск, но за нехваткой сил вскоре вынужден был их оставить.

Все эти события по времени совпали с началом 2-го похода Добровольческой армии А.И. Деникина на Кубань.

К началу июля 1918 года восстание распространилось почти по всем казачьим станицам Терека. Красные части, возглавляемые бывшим штабс-капитаном Егоровым, отошли к Минводам и образовали фронт на реке Золке. Восставших активно поддерживали многие осетинские аулы и селения, уже успевшие узнать все «прелести» большевистской политики.

Существенную помощь восставшему казачеству в этот период оказала Кабарда. Наиболее кульминационный момент истории гражданской войны в Терской области связан с объявлением в августе 1918 года Нальчикским народным Советом политики нейтралитета. Так, к середине лета 1918 года резко меняется расстановка сил в Нальчикском окружном народном Совете. Возрастает влияние в нем Таусултана Шакманова, образованного юриста, входившего ранее в состав Терского областного гражданского исполнительного комитета – высшего органа Временного правительства на Тереке. Формально подтверждая свою приверженность советской власти, Нальчикский окружной народный Совет все чаще пытается изолировать Кабарду от разворачивающейся Гражданской войны. Кульминационным моментом гражданского противостояния в Терской области стало объявление в августе 1918 года Нальчикским народным Советом политики нейтралитета.

Такое решение Совета вызвало возмущение у активного сторонника Советской власти Н.А. Катханова, мечтавшего построить в Кабарде справедливое общество, основанное на нормах шариата. На заседании окружного Совета он сказал, что «в то время, когда другие мусульманские народы обливаются кровью в борьбе с казачеством, кабардинским народом объявлен нейтралитет, что не должно быть по шариату …если кабардинцы не выступят на защиту Советской власти и против казачества, то будут объявлены изменниками народного дела».

Отражением того факта, что перед лицом Гражданской войны на первый план выступают задачи национальной консолидации и национального самосохранения, стало принятое 16 августа 1918 года решение создать Кабардинский национальный Совет, правомочный в разрешении всех чисто кабардинских дел. В него были включены все кабардинцы, входящие в состав Нальчикского окружного народного Совета. Помимо прочего, решено было возложить на Кабардинский национальный Совет изыскание средств и способов формирования Кабардинского полка, а также его высшего командования. Съезд также обратился к лицам, почему-либо не проживающим дома и спасающимся от преследования власти, немедленно вернуться домой.  Это последнее решение было, по сути, объявлением «амнистии» для противников советской власти.

В эти же дни в Кабарде заявила о себе еще одна военно-политическая сила. Штаб-ротмистр Кабардинского конного полка Заур-Бек Даутоков-Серебряков обосновал свой штаб в станице Солдатской и стал созывать к себе всех недовольных советской властью. Вооруженный отряд Серебрякова носил название «Отряд свободы» и первоначально состоял в основном из сослуживцев по Кабардинскому конному полку, связанных со своим командиром общими боевыми воспоминаниями по первой мировой войне. В течение нескольких дней Заур-Бек Даутоков-Серебряков составил программу, выражающую идеологическую и политическую сторону организовываемого им движения, связывавшую идею этнотерриториального суверенитета с созданием национального войска и вооружением каждого кабардинца. 2 сентября 1918 года его программа была опубликована в Моздоке.

У него не хватало лишь денег для приобретения оружия и на ведение войны. Даутоков-Серебряков вступил в конспиративную связь с полковником Лазарем Бичераховым занимавшим в то время Порт-Петровск (Махачкалу) и просил прислать денег. Через полковника Л. Ф. Бичерахова англичанами Даутокову-Серебрякову был передан 1 миллион рублей, которые привез из Баку ротмистр Кабардинского полка Ю. Н. Волошинов.

К концу августа небольшой вновь сформированный отряд Заур-Бека Даутокова-Серебрякова перешел в наступление. Первый удар был направлен на Баксан. Баксан являлся центром Кабарды и от него был прямой путь до Нальчика. Расстановка сил была следующая: в Баксане располагался красноармейский отряд численностью до 300 штыков, сформированный в основном из бывших солдат-фронтовиков; у Заур-Бека Даутокова-Серебрякова отряд в это время еда достигал 100 всадников. Бой оказался скоротечным. Красноармейцы понесли большие потери: часть отряда была уничтожена, часть разоружена и часть спаслась бегством. В качестве трофеев Серебрякову достались 2 пулемета, 4 бомбомета и большое количество винтовок. В следующем бою под станицей Зольской в отряде «Свободная Кабарда» сражались уже две сотни всадников. Сильным фланговым движением всадники Заур-Бека поддержали казаков полковника Владимира Агоева и, как говорили сами казаки, решили исход боя. После Зольского боя на фронте наступило относительное затишье. Отряд отошел для отдыха, обучения и пополнения сил в станицу Прохладную — откуда по истечению нескольких недель был переброшен под станицу Марьинскую.

Таким образом, появление на границе с Кабардой отряда Даутокова-Серебрякова било по политике «нейтралитета» Нальчикского окружного народного Совета.

Перед V окружным народным съездом, который проходил в Нальчике 9-12 сентября 1918 года, встали очень непростые политические вопросы. Так, в первый день своей работы съезд обсудил доклад председателя окружного Совета и председателя съезда Таусултана Шакманова «О событиях на Баксане и о мерах, принимаемых окружным народным Советом, а также Кабардинским национальным Советом в связи с появлением в округе Серебрякова с его отрядом». Съезд постановил послать к Серебрякову для переговоров делегацию из шести человек: четырех кабардинцев, одного балкарца и одного русского.

Главным вопросом повестки дня был текущий политический момент, а его съезд собирался решить в зависимости от результатов переговоров с Даутоковым-Серебряковым. Поэтому до возвращения делегации съезд занялся выяснением общей политической обстановки на Тереке и в Нальчикском округе. С этой целью он заслушал руководителей тех делегаций, которые были направлены решением предыдущего IV окружного съезда во Владикавказ и Моздок – «в штабы враждующих сторон для информационной цели». Главный докладчик по этому вопросу. Паго Тамбиев, передал «заверение» Георгия Бичерахова в том, что «казачество признает советскую власть, готово подчиниться всем ее распоряжением и требует только одного – роспуска Красной Армии».

12 сентября делегация, отправленная к Даутокову-Серебрякову, возвратилась в Нальчик. С докладом о результатах переговоров выступил ее руководитель Алибек Кармов. Сказав, что встреча делегации с Серебряковым произошла в селении Тамбиево II (ныне селение Алтуд), он передал съезду его пожелание «перед докладом о поездке делегации прочесть программу его партии, а затем приступить к докладу и прениям». Текст программы был оглашен перед делегатами. Против нее на съезде открыто не выступил никто.

Советские историки подчеркивали, что реально решения V съезда были на руку противникам советской власти, а потому считали «нейтралитет» прикрытием контрреволюционного антисоветского курса. И все же большевистское руководство Терской республики избегало прямого военного подавления Нальчикского окружного народного Совета. Для него важнее было локализовать национальное движение в округах, не дать ему перерасти в открытое вооруженное выступление и объединиться с силами восставшего казачества, а последних умиротворить и не дать им соединиться с иностранными интервентами и белогвардейцами. В этом была заинтересована и центральная советская власть, которая будучи занята борьбой с иностранными интервентами и внутренней контрреволюцией на обширной территории страны, естественно, предпочитала иметь на Северном Кавказе не восставший тыл, а хотя бы маленький советский оазис в лице Терской республики.

Большевики стремились восстановить свои позиции, опираясь на внутренние силы в Кабарде. Еще в августе 1918 года Назиру Катханову во Владикавказе дали поручение и большие полномочия – вернуться в Большую Кабарду, создать отряд из бедноты и двинуться в Нальчик с лозунгом: «Да здравствует Советская власть и шариат!». Во второй половине сентября 1918 года Катханов во главе небольшого отряда русских и кабардинских красноармейцев прибыл в район селений Уруха и Лескена и начал вербовать всадников-добровольцев в свой отряд. Вскоре его отряд превратился во внушительную силу и достиг численности в 1500 всадников. В помощь ему был отправлен и небольшой отряд из осетин-керменистов под командованием С. Тавасиева.

25 сентября 1918 года Н. Катханов со своим кабардинским отрядом и осетинской сотней не прибегая к кровопролитию, вступил в Нальчик. На экстренном совместном заседании Нальчикского окружного, Духовного и Кабардинского национального Советов Назир Катханов потребовал передачи всех дел по округу Военно-революционному Шариатскому Совету, тем самым, отстранив Таусултана Шакманова и его сторонников от руководства округом.

В тот же день, был образован новый орган власти в Нальчикском округе – «Военно-Шариатский Революционный Совет» во главе с М. Темиржановым. Однако, «Военно-Шариатский Революционный Совет» не мыслил своей деятельности без конкретной, широкой поддержки советских войск, боровшихся против восставшего казачества. Поэтому по прошествии нескольких дней после взятия Нальчика основные его вооруженные силы – кабардинский Шариатский революционный полк во главе с Н. А. Катхановым, осетинская сотня С. Тавасиева и пулеметный взвод Д. Н. Видяйкина – ушли в Пятигорск на соединение с частями Красной Армии.

Воспользовавшись тем, что красные части отвлечены в боях с казаками-повстанцами, Заур-Бек Даутоков-Серебряков со своим отрядом занял Баксанский округ и направился к Нальчику. Отряд Заур-Бека — «Свободная Кабарда», выступивший на Нальчик в то время уже состоял из: трех конных сотен кабардинцев; дивизиона пластунов состоявшего из казаков станиц Новопавловской и Старопавловской; одной батареи из двух орудий и пулеметной команды сотника Александра Колесникова.

«В день, когда в Нальчике узнали о наступлении Заур-Бека, — вспоминает Константин Чхеидзе, — состоялся митинг на площади и концерт-бал в реальном училище. На митинге клялись задушить «гидру кабардинской контрреволюции», «очистить Кабарду» от «банд» Серебрякова. Коммунист Видяйкин утверждал, что взятие Заурбеком Нальчика есть «сон серой кобылы». Тем не менее, большевики лихорадочно готовились к обороне. Они располагали батальоном пехоты в 400-450 человек. Кроме пехоты у большевиков была конница, численность которой определить невозможно. Сами большевики до боя хвастались, что они выставят в поле около тысячи шашек. Но когда сотни отряда Заур-Бека разбили пехоту, атаковали конницу, то в этой коннице не было и 300 человек. Нальчикская милиция заявила большевистскому командованию о своем настойчивом желании охранять слободу. В поле они не вышли. При взятии Нальчика они сопротивления не оказали. Со стороны большевиков защищать Нальчик силами, не превосходящими в 2-3 раза силы наступающих, было безумием; и даже предательством со стороны вождей, пославших «красных бойцов» умирать; они же сами благополучно бежали в горную Осетию к керменистам».

Утром 7 октября 1918 года Серебряков занял Нальчик. На поляне перед слободой отряд встречали члены Национального Совета, представители старшин, духовенства, слободского управления и представители от национальных групп населения. После приветственных речей отряд вступил в слободу и по главной улице проследовал к Атажукинскому саду. «Кажется все нальчане сгрудились в это утро на свой главной улице. – писал К. Чхеидзе – Из окон свешивались ковры, цветные платки; сыпался дождь цветов. Радостные крики не умолкали. Откуда-то появился оркестр».

Выступая на заседании окружного народного Совета Заур-Бек Даутоков-Серебряков, указал на «раскол среди кабардинского народа», на необходимость преодолеть этот раскол не только с помощью оружия, но и «путем пропаганды среди населения Нальчикского округа тех идей, которые легли в основу деятельности партии «Свободная Кабарда».

Тогда же на свет появилась скрепленная подписями Даутокова-Серебрякова и Шакманова специальное воззвание «к кабардинцам и горцам катхановского отряда». В нем говорилось: «Объявить всадникам катхановского отряда – кабардинцам и горцам и самому Назиру Катханову о полной неприкосновенности их личности, если они осознают свою вину перед кабардинским народом и возвратятся на родину к родным очагам. В противном случае Назир Катханов и его всадники будут объявлены врагами народа, а их имущество будет конфисковано в пользу кабардинских сумм. Всадникам же осетинам из катхановского отряда будет дан беспрепятственный пропуск через территорию Кабарды, если они также откажутся от своей задачи». Но кабардинцы кахановского отряда в это время уже во всю сражались на стороне противоположного лагеря.

Заняв Нальчикскую слободу и восстановив Нальчикский Окружной и Кабардинский Национальный совет во главе с Таусултаном Шакмановым ликвидированные двумя неделями ранее Назиром Катхановым, Заур-Бек Даутоков-Серебряков стал наводить порядок, ведя борьбу «по искоренению духа большевизма». Для этой цели нужно было очистить округ от красноармейцев, прекратить бесчинства и разбои. Многочисленные депутации различных селений Большой и Малой Кабарды и пяти горских обществ с просьбами закончить умиротворение края — в соединении с предыдущими соображениями привели к мысли объявить мобилизацию кабардинцев. Предполагалось, что на первое время, помимо уже существующего четырехсотенного полка достаточно будет сформировать еще один полк, и тем самым, превратить отряд в полнокровную кавалерийскую бригаду. Для привлечения добровольцев во все районы Большой Кабарды были разосланы оповещения о мобилизации.

Охотников записаться в формируемую Кабардинскую бригаду было предостаточно, и уже к 20-м числам октября был сформирован 2-й Кабардинский конный полк.  Командиром 1-го полка был назначен полковник Мудар Кайсынович Анзоров, командиром 2-го полка стал казак Кубанского казачьего войска полковник Василий Данилович Гамалий, с которым Заур-Бека связывала давняя дружба, зародившаяся еще в Оренбургском казачьем юнкерском училище.

Предпринятые Заур-Беком меры по обеспечению безопасности и национального суверенитета еще больше укрепили его популярность, не только среди жителей слободы Нальчик, но и всего округа. Об уважении и широкой известности Заур-Бека Даутокова-Серебрякова в Кабарде красноречиво говорит и такой интересный факт. Осенью 1918 года в семье жителя селения Наурузово (Исламей) Мурата Кажарова родился самый младший шестой сын. Родители дали ребенку имя – Серебряков.

К концу октября усилиями Заур-Бека Аслан-Бековича при поддержке национального Совета в Нальчикском округе была сформирована цельная полнокровная кавалерийская бригада в составе двух полков, пулеметной команды и артиллерийского дивизиона при 2-х орудиях. В начале ноября 1918 года Кабардинская конная бригада приняла участие в одном из последних боев Терского казачьего восстания у станицы Марьинской. Тогда рейд Кабардинской бригады в тыл наступающей 1-й Ударной Советской Шариатской колонны на целый день приостановил до этого успешно развевающееся наступление.

Когда Терское восстание потерпело поражение, Даутоков-Серебряков покинул Кабарду. В Кубанскую область готовились отходить и собравшиеся для похода в селении Баксан: два Кабардинских конных полка в количестве до 850 человек с двумя орудиями ротмистра Заур-Бека Даутокова-Серебрякова; отряд полковника К. К. Агоева в составе двух казачьих конных полков в количестве шести сотен при трех орудиях, составивших впоследствии Терскую конно-горную батарею; партизаны полковника Астемира Кибирова, числом до двухсот человек с двумя орудиями и артиллерийский взвод станицы Черноярской. «Это был отбор людей, — писал в своих воспоминаниях участник похода полковник А. А. Арсеньев, — решивших биться до конца. Цель у всех была одна: влиться в ряды Добрармии, находившейся в то время в районе Екатеринодара. Среди прибывших было много больных «испанкой», едва двигавшихся, людей, были и легко раненые».

Всего набралось около 2 000 бойцов при 11 орудиях, из которых были две тяжелые гаубицы и до 15 пулеметов. С помощью населения слободы Нальчик и окрестных селений удалось собрать около 500 тачанок и подвод, для вывоза раненых и больных. Общее командование Терским соединенным отрядом принял на себя представитель Добровольческой армии генерал Д. Ф. Левшин.

На Баксан к этому времени уже прибыли беженцы из Нальчика под охраной отряда полковника Баразбия Мамышева. Эвакуация слободы проходила спокойно и благополучно. Помимо Нальчан на Баксане сосредоточились и беженцы из казаков и крестьян общим количеством до 2 000 человек.

13 ноября 1918 года началось героическое отступление повстанческих отрядов из Нальчикского округа по горным перевалам на Кубань, для соединения с Добровольческой армией генерала А. И. Деникина. Путь Терского соединенного отряда пролегал от селения Кармово в Гунделен и далее мимо Хасаута и Кисловодска, через Кич-Малку, в селение Старо-Абуковское, затем в поселок Михайловский. Службу охранения в походе несли главным образом кабардинцы бригады штабс-ротмистра Заур-Бека Даутокова-Серебрякова.

Вечером 20 ноября Терский соединенный отряд прибыл в поселок Михайловский. Здесь отряд впервые встретился с соединением Добровольческой армии охотничьим Кисловодским партизанским отрядом генерала А. Е. Петренко. На другой день, соединенный отряд переправился через реку Куму и вступил в Кубанскую область. 22 ноября 1918 года 220-ти верстный поход был окончен в станице Бекешевской.

В станице Бекешевской из прибывших отрядов и соединений после небольшого отдыха были сформированы новые воинские части, которые сразу же после переформирования влились в состав Добровольческой армии. Так из 1-го и 2-го Волгских полков и сотни станицы Прохладненской, пришедших с К. К. Агоевым и А. Кибировым, был сформирован 1-й Терский казачий конный полк, насчитывавший в своих рядах 896 человек. Из пеших казаков – 2-й Терский пластунский батальон. Из артиллеристов были образованы 1-я Терская конно-горная батарея и 1-я Терская конно-легкая батарея.

Кабардинская конная бригада штабс-ротмистра Заур-Бека Даутокова-Серебрякова была зачислена в Добровольческую армию как Отдельная Кабардинская конная бригада. Заурбек Асланбекович был официально назначен командиром бригады.

12 января 1919 года в ходе общего наступления Добровольческой армии генерала А. И. Деникина на Северном Кавказе Кабардинская конная бригада в составе двух полков с боем занимает Нальчик, выбив из слободы красные части.

«После очищения Кабарды от большевиков – писал в последствии А. Г. Шкуро … все полагали, что именно Даутоков-Серебряков, и никто иной, будет назначен ее правителем. Однако у Даутокова было много врагов в штабе Главнокомандующего, доказывавших там, что он будто бы авантюрист и демагог».

Тем не менее, 19 января 1919 года главнокомандующий Терско-Дагестанской областью генерал-лейтенант Владимир Платонович Ляхов издал приказ. Согласно которому, правителем Кабарды назначался полковник, вскоре ставший генерал-майором, Тембот Жанхотович Бекович-Черкасский (до апреля 1917-го известный как Николай Федорович). Его помощником по военной части с правами командира бригады становится ротмистр Даутоков-Серебряков.

С февраля 1919 года, назначенный начальником «экспедиционного отряда», Заур-Бек ведет борьбу со «сторонниками большевизма» — красно-повстанческим движением в Кабарде и Балкарии. В его подчинение в то время входили помимо кабардинских полков, конный дивизион ротмистра Хетагурова и отряд полковника Ануфриева.

Примерно в это же время Заур-Бек Даутоков-Серебряков знакомится с семьей балкарского таубия Далхата Мисакова и вскорости женится на его дочери Люце Мисаковой, принявшей фамилию мужа.

6-го июня 1919 года приказом главнокомандующего Вооруженными силами Юга России генерала А. И. Деникина Заур-Беку Даутокову-Серебрякову был присвоен чин полковника. Сразу же после производства во главе второй бригады Кабардинской Конной дивизии отправляется на Царицынский фронт. И там 27 августа в районе хутора Котлубани в возрасте 33 лет погибает в неравном бою с превосходящим по численности полком красной кавалерии.

После гибели тело Заур-Бека Асланбековича Даутокова-Серебрякова было привезено в Нальчик и похоронено на кладбище Вольного аула. Терское казачье войско организовало ему торжественные похороны, как национальному герою. «Девушки-кабардинки, провожая тело к месту вечного успокоения, — запишет в своих воспоминаниях полковник Николай Алексеевич Вдовкин, — бросали цветы и брызгали духами».

За отвагу, проявленную в последнем бою 27-го августа 1919 года, командование Вооруженными силами Юга России посмертно произвело его в чин генерал-майора 9-го сентября 1919 года. В свою очередь командование Кабардинской конной дивизии возбудило ходатайство 10-го октября 1919 года о посмертном присвоении Заурбеку Асланбековичу чина генерал-лейтенанта «за боевые отличия», которое было поддержано 20-го октября 1919 года и командованием 4-го корпуса, в состав которого входила Кабардинская дивизия.

АВТОРЫ, ИСТОРИЯ, ПУБЛИКАЦИИ, Эдуард Бурда

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».