ПУБЛИКАЦИИ

26.09.2017

Истоки Украинской «державы»

7 (20) ноября 1917 года III Универсал Центральной рады провозгласил создание Украинской Народной Республики как широкой автономии при сохранении федеративной связи с Россией. А уже 12 (25) января 1918 года был принят IV Универсал, объявивший о полной независимости УНР от России.
Вновь образованное государство возникло в результате активной антирусской деятельности в нашем Юго-Западном крае прямых агентов враждебных России Германии и Австро-Венгрии.
Ещё в 1909 года в Лемберге (тогдашнее название Львова — А.Г.) состоялся «всеукраинский съезд», принявший докладную записку венскому правительству о возможности, путём агитации галицких украинцев, отделить Малороссию от Российской империи [17, с. 17].
В 1914 году, незадолго до войны, в Вене состоялось тайное совещание по украинским делам, на котором присутствовали Министр иностранных дел граф Берхтольд, униатский митрополит Андрей Шептицкий и известный революционер-финансист Александр Парвус, представлявший германские спецслужбы. Здесь были намечены конкретные мероприятия по отделению Малороссии от России после занятия её австро-германскими вооруженными силами [14, с. 303].
При германском генеральном штабе задолго до Первой мировой войны было организовано отделение, занимавшееся «украинскими делами». С первого года войны пленные малороссы были выделены в особые лагеря, где подвергались «украинизированию». Для наиболее восприимчивых была устроена в Кенигсберге своего рода «академия украинизации» [8, с. 91].
В августе 1914 года в Австро-Венгрии группой эмигрантов из России был создан Союз освобождения Украины (СОУ), который провозгласил своей задачей отделение Украины от России и образование самостоятельного монархического государства под протекторатом Австро-Венгрии и Германии [16, с. 49]. Руководители этой организации А.тСкоропись-Иолтуховский и Ю. Меленевский открыто признавали, что принимали «всякую материальную поддержку от друзей украинского народа, принадлежащих по национальности к врагам России» [9, с. 124].
25 августа 1914 года СОУ выпустил печатное воззвание, обращенное к «общественному мнению Европы». В нём утверждалось: «Беспримерно вызывающая политика России привела весь мир к катастрофе, подобной которой еще не знала история. Мы, украинцы, сыновья великого, разделенного между Австрией и Россией народа, неслыханным образом угнетаемого царизмом, сознаем, о чем идет дело в этой войне. Конечно, не о гегемонии «германизма» или «славянства» — война ведется между культурой и варварством. Война ведется, чтобы сломить окончательно идею «панмосковитизма», который нанес неисчислимый вред всей Европе и угрожал ее благосостоянию и культуре» [16, с. 49-50].
В таком духе и велась обработка членами Союза русских пленных, выходцев из Малороссии. В лагерях для пленных была создана организация «Січова». Всем записавшимся в «сечевики» предоставлялись различные льготы. «Сечевики» помогали германским солдатам нести охрану российских военнопленных.
Позднее из этих «сечевиков» немцы организовали 1-й украинский полк имени Тараса Шевченко. Выдали им австрийское обмундирование с буквами У. 3. С. (Украинская Запорожская Сечь) и жёлто-синими петлицами, поставили на полный паек и дали содержание в 15 марок. Этих солдат немцы использовали для шпионажа, передачи в русские окопы прокламаций, воззваний и газет антироссийского направления. В тех же лагерях немцами были организованы особые шпионские отделения. После обучения в них люди переправлялись через линию фронта на русскую сторону под видом бежавших из плена. Им давалась задача вести диверсионно-разведывательную работу и проукраинскую пропаганду [14, с. 305]. Однако, основная масса отправленных таким путём в Россию пленных сразу после перехода на контролируемую русскими войсками территорию сдавалась русским властям и раскрывала замыслы противника.
Уже в 1914 году подпольные организации СОУ возникли в Киеве, а затем в Полтаве, Харькове, Екатеринославе. Тесную связь с Союзом освобождения Украины поддерживал профессор Львовского университета М.С. Грушевский, сыгравший важную роль в формировании украинского движения. Война застала его на даче в Карпатах, откуда активисты Союза, получив согласие австрийского командования, вывезли его на военном автомобиле в Вену. Здесь он провёл совещание с президиумом СОУ и договорился о поддержании с ним связи [11, с. 189-190]. Затем через Италию и Румынию Грушевский прибыл в Киев, чтобы возглавить киевский филиал СОУ. Но в ноябре 1914 года он был арестован и вскоре выслан в Казань. По просьбам «академической общественности» этот убеждённый враг России в 1916 года перебрался в Москву.
Видная роль в антирусской работе Австро-Венгрии принадлежала униатской церкви, часть епископов которой были по совместительству агентами австрийских спецслужб и всячески стремились оторвать земли, населённые малороссами от России. Униатский митрополит А. Шептицкий 15 августа 1914 года предлагал австрийской монархии в секретной записке «решительно отделить от России малороссийские губернии, назначить гетмана из числа австрийских офицеров, ввести австрийское законодательство, отделить украинскую церковь от российской» [13, с. 367].
В 1916 году германский посол в Швейцарии Г. Ромберг инспирировал образование в этой стране Лиги нерусских народов России, в которую наряду с другими сепаратистами вошли известные украинские деятели Д. Донцов и В. Степанковский [11, с. 220].
Правда, известный деятель украинского движения И.П. Мазепа, уже находясь в эмиграции, признавал: «Накануне революции господствовал “русский дух” и не было заметно какого-либо широкого, массового национального движения» [11, с. 235].
Таким образом, сепаратистское движение в российском Юго-Западном крае было создано и финансировалось центрально-европейскими державами, главными противниками России в Первой мировой войне. Вместе с тем, несмотря на все усилия Германии и Австро-Венгрии, основная масса населения края оставалась верной царю, не понимая и не принимая антирусской пропаганды прислужников врага.
Революция 1917 года дала мощный толчок сепаратистским движениям на окраинах России. Воспользовались сменой власти в Петрограде и сторонники украинской «незалежности».
В марте 1917 года в Киеве образовался Совет объединённых общественных организаций, в котором представители украинского движения участвовали наряду с членами различных общероссийских партий и организаций [4, с. 164-165]. Но уже в апреле 1917 года в Киеве при активной финансовой поддержке австро-германских спецслужб [13, с. 532] состоялся Всеукраинский национальный съезд, который избрал Украинскую центральную раду (150 человек) во главе с М.С. Грушевским. Малороссийский земский деятель А.В. Стороженко свидетельствует: «Очень ошибался бы тот, кто думал, что Всеукраинский съезд был собранием более или менее законно избранных представителей от всех групп малорусского населения… Никакие выборы не производились, и никакие группы населения на съезде представлены не были… Всеукраинский съезд был соединённым собранием двух украинских социалистических партий (социал-демократов и социалистов-революционеров), одушевлённых идеями пролетарского интернационала, и отнюдь не служил выражением национальных стремлений украинского народа» [20, с. 189-190].
В мае 1917 года Рада направили в Петроград делегацию, потребовавшую от Временного правительства предоставления автономии Украине, права ведения международных переговоров и формирования украинских воинских частей в составе русской армии [16, с. 58; 4, с. 177]. Эти требования были отвергнуты. Тогда националисты начинают открытую борьбу.
«Весь май и июнь, — пишет А.И. Деникин, — протекали в борьбе за власть между правительством и самочинно возникшей на Украине Центральной радой, причём собравшийся без разрешения (несмотря на запрет военного министра А.Керенского — А.Г.) 8 июня Всеукраинский военный съезд потребовал от правительства, чтобы оно немедленно признало все требования, предъявляемые Центральной радой и съездами, а раде предложил не обращаться более к правительству, а немедленно приступить к созданию автономного строя Украины. 11 июня объявлен Универсал об автономии Украины и образован секретариат (совет министров) во главе с В. Винниченко» [5, с. 198-199]. В первом украинском правительстве преобладали социалисты: социал-демократы – четыре места, социалисты-революционеры – два места, социал-федералисты – одно место и беспартийные – два места [16, с.58].
Таким образом, очень быстро «Рада сделалась сама ареной борьбы за влияние крайних течений. Сепаратисты “союза возрождения” получили при этом возможность оказывать всё более значительное воздействие на настроение и направление работ Рады», — признаёт П.Н. Милюков [9, с. 129].
Известный еврейский общественный деятель киевский адвдокат А.А. Гольденвейзер отмечал: «Для всех было ясно, что сила украинского движения лежит, главным образом, в слабости его противников». Вместе с тем он указывал, что «секрет успеха национальной украинской агитации был в том, что она вполне угождала желаниям и склонностям широких, по преимуществу сельских, масс. Крестьянам внушалось, что Центральная рада защитит их от невыгодного общего передела земли с безземельными крестьянами севера. Их настраивали против Временного правительства, требовавшего от них всё новых и новых жертв и настаивавшего на выполнении всех старых повинностей. Им внушали мысль, что не Украина затеяла войну и что поэтому они не обязаны воевать» [4, с. 178].
Как видим, сепаратисты, проводя в жизнь установки свих зарубежных спонсоров, стремились играть на шкурнических чувствах людей.
Уже 27 июня Центральная рада постановила не позже июля созвать в Киеве съезд всех национальностей России, добивающихся автономии и федерации. На съезд приглашались финны, поляки, эстонцы, латыши, литовцы, белорусы, грузины, евреи, татары, армяне, калмыки, башкиры, сарты, горные народы, турки, а также донцы, сибиряки и т. д. [9, с. 135].
Кому на руку была деятельность украинских сепаратистов свидетельствует доклад прокурора Киевской судебной палаты, сделанный в конце августа 1917 года. В нём подчёркивалось, что «все нити немецкого шпионажа и пропаганды, бунтов украинских войск и течения тёмных сумм — несомненно австро-германского происхождения… ведут и обрываются возле Центральной рады» [5, с. 199].
Не в силах поставить на место совсем осмелевших самостийников, Временное правительство направило в Киев трёх министров — А. Керенского, А. Терещенко и И. Церетели, попытавшихся образумить Грушевского, Винниченко и компанию. Но договориться не удалось, и министры капитулировали. Они согласились в принципе признать автономию Украины, считать самочинно возникшую Центральную раду законным представителем всего населения Украины, добившись лишь обещания пополнить состав Рады «представителями других народностей, живущих на Украине». Генеральный секретариат признавался органом центрального управления краем, назначаемым Центральной радой и утверждаемым Временным правительством. В свою очередь Центральная рада пообещала до созыва Учредительного собрания не осуществлять автономии Украины [18]. Одновременно военный министр А. Керенский согласился на комплектование отдельных воинских частей исключительно украинцами [9, с. 190-191].
Согласие это было дано post faсtum. Ибо первая такая часть — курень Богдана Хмельницкого — была уже сформирована Радой. Характеризуя это воинское формирование, генерал Ю.Д. Романовский отмечал: «Курень был укомплектован в буквальном смысле всяким сбродом, преимущественно злостными дезертирами, которых поступление в курень избавляло не только от наказания за дезертирство, но и от необходимости идти на фронт». Рада настойчиво добивалась украинизации 25% всех российских корпусов, передачи ей всего Черноморского и половины Балтийского флота. Военный министр Рады С. Петлюра, не считаясь с центральной властью, разослал по всем военным округам телеграмму с призывом ко всем малороссам самочинно формировать украинские части. «Эта сторона деятельности Центральной рады, — подчёркивает Ю.Д. Романовский, — внесла немало сумбура в войсковые части и сыграла не последнюю роль в разложении русского фронта» [14, с. 308].
Ознакомившись с секретными германскими материалами, которые раздобыл русский генеральный штаб летом 1917 года, генерал Ю.Д. Романовский пришёл к выводу, что у вожаков украинской Рады «существовало две программы: одна — официальная, основанная на принципах широкого самоуправления и автономии, другая — тайная, известная лишь ограниченному кругу лиц, конечным итогом коей было образование, при содействии Германии, самостоятельного Украинского государства» [14, с. 309]. Последующие события этот вывод полностью подтвердили.
Как известно, принципиальное согласие трёх министров на автономию Украины и признание ими самочинно возникших Центральной рады и Генерального секретариата вызвало правительственный кризис. Министры-кадеты вышли из состава Временного правительства. Однако 3 июля было принято постановление, зафиксировавшее достигнутые договорённости. После его получения в Киеве, Центральная рада опубликовала II Универсал, подтверждавший согласие Рады на временный отказ от осуществления автономии Украины, а Генеральный секретариат объявлялся «органом Временного правительства» [1, с. 491-492].
«Во второй половине августа 1917 года, — сообщает генерал Романовский, — при содействии нашей агентуры за границей был перехвачен ряд телеграмм, устанавливающих сношения главарей Рады с Веной и Берлином… Тогда же в Петрограде был задержан пробиравшийся из Швейцарии в Киев секретарь графа Тышкевича (граф М.С. Тышкевич (1857—1930) в период Первой мировой войны — председатель Украинского бюро в Швейцарии — А.Г.) Степанковский, давший ценные показания по этому делу.
В итоге, к концу августа 1917 года в руках нашего Генерального штаба было собрано достаточно данных для предъявления Грушевскому и ближайшим его сотрудникам совершенно обоснованного обвинения в сношениях с Германией, то есть — в государственной измене. Трагические корниловские дни и наступившее вслед за ними полное банкротство власти Керенского не дали возможности их использовать» [14, с. 311].
Тем временем председатель украинского войскового генерального комитета С. Петлюра разослал своих агентов по всем фронтам в качестве военных представителей комитета. «Агенты разъезжали по фронту, организуя в войсках украинские громады и комитеты, проводя резолюции о переводе в украинские части, о нежелании идти на фронт под предлогом «удушения Украины» и т.д. К октябрю украинский комитет Западного фронта призывал уже к вооружённому воздействию на правительство для немедленного заключения мира» [5, с. 385].
В селах и городах создавались отряды Вольного казачества. Они получали оружие и облачались в «историческую» форму: шапки со шлыками, жупаны, кривые сабли и т. п. Уже в половине октября в Чигирине состоялся съезд «вольных казаков» с участием 2000 делегатов от 60000 членов организации. Съезд утвердил устав организации, выбрал «Раду» и атамана — генерала Скоропадского [3, с. 44].
Повествуя о политической борьбе в Киеве осенью 1917 года А.А. Гольденвейзер отмечает: «Конкурирующих претендентов на власть было у нас в эти дни не два, как в Петрограде и Москве, а три: кроме Временного правительства и большевиков, была ещё Центральная украинская рада… В состоявшемся между тремя группами соглашении украинцы дали почувствовать свою превосходную силу. Временное правительство было побеждено, большевики не чувствовали в Киеве достаточной опоры. Выход намечался сам собой: власть должна была перейти к Центральной раде» [4, с. 195]. Что и произошло после октябрьского переворота в Петрограде.
7 (20) ноября 1917 года был принят III Универсал, провозгласившей образование Украинской народной республики, формально не порывая федеративных связей с Россией. Отменялись смертная казнь и право частной собственности на землю. В январе 1918 года намечалось провести выборы в украинское Учредительное собрание [18].
«Октябрьский переворот, — свидетельствует А.А. Гольденвейзер, — привёл к образованию у нас на юге России фактически независимой республики, построенной на чисто национальной основе… Из неукраинских национальностей политики Рады согласны были признавать еврейскую и польскую; русская же была под большим подозрением, так как уж слишком трудно было провести демаркационную черту между русскими и украинскими жителями Украины. Это было и небезопасно для украинцев. Не различая на Украине украинцев и русских, можно было всех жителей объявить украинцами» [4, с. 197-198].
Вместе с тем результаты демократических выборов убедительно показывают совсем другую тенденцию. На выборах в городские думы, производившихся в 1917 году, в таких центрах Южной России, как Киев, Харьков, Одесса, Екатеринослав, Полтава, процент гласных, прошедших от украинских партий, был крайне незначителен, а иногда прямо ничтожен. По данным всеобщей переписи населения Киева, произведённой в конце 1917 года, русскими определило себя 55% всего населения города, а украинцами — всего 12% населения. На выборах в украинское Учредительное собрание (январь 1918 года) все шесть украинских списков, вместе взятых, собрали 28% голосов. При этом за них, согласно отданному приказу голосовали тысячи солдат, собранных в тот момент в Киеве. А из нескольких русских списков один лишь список Русского блока (список Шульгина), который выступал с наиболее последовательными пророссийскими лозунгами, собрал 29,5% голосов (33%, если учитывать только гражданские участки). Причем членом украинского Учредительного собрания от Киева был избран лидер русских националистов края Василий Шульгин [15, с. 294-295].
Всё это не помешало украинским сепаратистам уже 9 (22) января 1918 года принять IV Универсал, провозгласивший полную независимость Украины. Украинская народная республика объявлялась «свободным суверенным государством украинского народа», а исполнительный орган, Генеральный Секретариат — Советом Народных Министров. Универсал заменил постоянную армию милицией, поручил провести выборы народных советов — волостных, уездных и местных, установил монополию торговли, контроль над банками, подтвердил закон о передаче земли крестьянам без выкупа, приняв за основу отмену собственности и социализацию земли. Поручил Совету Народных Министров продолжать начатые переговоры с Центральными государствами и довести до подписания мира[18].
22 декабря 1917 года (4 января 1918 года) немецкая делегация на мирных переговорах в Брест-Литовске начала переговоры с делегацией украинской Центральной рады во главе с В. Голубовичем. 28 декабря он огласил декларацию Центральной рады о том, что власть Совнаркома Советской России не распространяется на Украину, а потому Центральная рада намерена самостоятельно вести мирные переговоры. Глава советской делегации Л. Троцкий согласился рассматривать делегацию украинской Центральной рады как самостоятельную, чем фактически сыграл на руку представителям Центральных держав и дал Германии и Австро-Венгрии возможность продолжать контакты с Центральной радой. Уже 30 декабря (12 января) глава австрийской делегации Чернин объявил, что Четверной союз, с одной стороны, признает «украинскую делегацию... как полномочное представительство самостоятельной Украинской народной республики», но с другой – «формальное признание... найдет свое выражение в мирном договоре» [10, с. 74].
Между тем, утвердившись в Петрограде и Москве, большевики стали распространять свою власть на остальные земли России. Так как Центральная рада не признала правительство Ленина, большевики в декабре 1917 года провели в Харькове Первый Всеукраинский съезд советов, который объявил о создании автономной Украинской народной республики советов.
Таким образом, на исходе 1917 года на Украине появилось два правительства, из которых каждое претендовало на полноту власти. Харьковское быстро взяло власть в губернских и уездных городах путем провозглашения Советской власти. К концу декабря Чернигов и Полтава уже подчинялись Харькову; в начале января была провозглашена Советская власть в Екатеринославе (Днепропетровске), на всей Екатеринославщине и Херсонщине. В течение двух-трех недель почти вся Украина стала советской. К середине января Киев уже был почти окружен; территория, подвластная Центральной Раде, сжималась, словно шагреневая кожа. Теперь она состояла из Киева, нескольких уездов Черниговской и Полтавской губерний и узкой полосы в направлении Житомира и Коростеня [3, с. 44].
«Революция на Украине, — признаёт Мирослава Бердник, — как и во всей России, была революцией чисто социальной, а вовсе не «споконвічною боротьбою українського народу за національне визволення», как это утверждают современные реконструкторы истории. В процессе этой революции малообразованные, уставшие от войны массы поверили радикальным социальным лозунгам и пошли за ними. Поэтому то, что сегодня называют «боротьбою українського народу на незалежність», было лишь попыткой националистически настроенной буржуазии и кучки деревенской интеллигенции удержать стремительно ускользавшую из рук власть — ту, что так удачно упала в руки в начале революции. Поэтому на защиту Центральной Рады не встал никто из мифических «миллионов украинских штыков» [3, с. 49].
26 января (8 февраля) 1918 года Центральная рада бежала из Киева в Житомир. В её распоряжении оставалось не более двух тысяч защитников «независимой Украины».
19 января 1918 года на очередном заседании мирной конференции в Брест-Литовске Чернин от имени Четверного союза заявил о неограниченном признании киевской украинской делегации, ее самостоятельности и правомочности представлять Украинскую народную республику, предварительно напомнив, что ранее аналогичное признание было заявлено Троцким [10, с. 102].
27 января в Брест-Литовске делегация Центральной Рады заключила договор с Германией и Австро-Венгрией о мире. «Первый мир, который приходит в этой мировой войне», как выразился председательствовавший Кюльман. В 1919 году, в интервью газете «Daily Mail» начальник немецкого штаба Восточного фронта генерал Гофман признавался: «В действительности Украина — это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной воли русского народа. Я создал Украину для того, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с частью России» [3, с. 50].
Конечно, немцы могли тогда без всякого мира попросту оккупировать всю Украину. Но с помощью мирного договора и формального признания независимости они отрывали Украину от России и получали возможность в дальнейшем, согласно своему старому плану, создать из Украины свое вассальное государство. Кроме того, из «союзной» страны легче было выкачивать столь необходимое им продовольствие, чем из оккупированной территории — части враждебной России. А ведь Германия и Австро-Венгрия, которые зимой 1917–1918 годов уже находились на грани полной хозяйственной катастрофы и остро нуждались в продовольствии.
Согласно договору между государствами Четверного союза и Украинской народной республикой Рада признавалась единственным законным правительством Украины, причём Германия обязалась оказать Украине военную и политическую помощь для стабилизации режима страны. Правительство Рады, со своей стороны, обязалось продать Германии и Австро-Венгрии до 31 июля 1918 года 500 тыс. тонн мяса, 400 млн. штук яиц и другие виды продовольствия и сырья. Предусматривалось также, что договор не будет ратифицирован германским правительством, если Украина нарушит соглашение о поставках [19, с. 238-239]. Секретный протокол фиксировал вывоз к 1 июля с Украины миллиона тонн зерна [10, с. 115].
Таким образом, Германия и Австро-Венгрия, отчаянно нуждавшиеся в продовольствии, подписали с Украиной «хлебный мир». По данным австрийского статс-секретаря продовольственного ведомства до ноября 1918 года с Украины членами Четверного союза было вывезено: 113.421 тонна зерна, муки, бобов, фуража и семян; 3.329.403 кг масла, жира и сала; 1.802.847 кг растительного масла; 420.818 кг сыра и творога; 1.213.961 кг рыбы, рыбных консервов и селёдки; 105.542 головы (36.625.175 кг) рогатого скота; 95.976 голов лошадей; 2.927.439 кг солонины; 75.200 ящиков яиц; 66.809.963 кг сахара; 27.385.095 кг различных других съестных припасов. Кроме того, 15.000 вагонов различных продуктов было вывезено с Украины контрабандным путём [19, с. 354]. Это позволило центральным державам временно стабилизировать внутреннее положение и организовать последнее крупное наступление на западе в 1918 году.
По условиям Брестского мира, подписанного ленинским правительством 3 марта 1918 года, Советская Россия признала марионеточное украинское государство и обязалась вывести с его территории свои войска. Тем самым большевики способствовали расчленению России и обострению гражданской войны. На смену советским войскам на Украину пришли немцы и австрийцы, а в обозе их армии явились украинские самостийники.
При этом Россия потеряла намного больше, чем предусматривал Брестский договор. Первоначально считалось, что под определение «Украина» подпадают 9 губерний: Киевская, Черниговская, Полтавская, Харьковская, Херсонская, Волынская, Подольская, Екатеринославская и Таврическая. Вскоре, однако, от РСФСР были отторгнуты в пользу Украины Курская и Воронежская губернии, Область войска Донского и Крым [19, с. 343].
Формально в Киеве и во всей Украине с 1 марта 1918 года была восстановлена верховная власть украинской Центральной рады. «По существу, отмечает известный киевский адвокат А.А. Гольденвейзер, — эта возрождённая самостийно-украинская государственность производила в эти месяцы довольно жалкое впечатление. Чувствовалось её полное бессилие рядом с опекавшей её германской военщиной.
Единственная область, в которой украинской власти предоставлялась полная свобода действий, это была политика национальная. И сами украинцы, по возвращении в Киев, давали себе волю в этой области. Именно в эту эпоху начались антиеврейские эксцессы, — сначала в виде самосудов над отдельными заподозренными в большевизме лицами. Под предлогом обвинения в большевизме, украинские сечевики захватывали и расправлялись с евреями, которых им почему-то хотелось убрать. В самом Киеве имел место целый ряд таких самосудов; в провинции, естественно, дело обстояло ещё хуже. Были случаи пыток и издевательств. Всё это оставалось безнаказанным…
Так расправлялись с евреями. В области же украинской «высокой политики» шла ожесточённая борьба против всего «российского». Началась украинизация различных учреждений — обязательное введение украинского языка и т.д.» [4, с. 210].
Находившийся в это время в Киеве известный русский философ князь Е.Н. Трубецкой делился своими впечатлениями: «Призраком из призраков была выдуманная ради немцев, изобретённая озлобленными русскими интеллигентами украинская национальность, о которой сами немцы острили, что это народность без языка и без головы, и без рук. Рядом с надписями немецкими были другие, ещё более оскорблявшие глаз, написанные на каком-то странном языке, непонятном местному малорусскому населению, — надписи на провинциальном галицком наречии, выдававшем себя за “украинское”. Русские люди тщетно силились говорить на этом языке, выдавая его за свой родной, бесплодно пытались перевести на этот захолустный крестьянский диалект сложные понятия современной государственной жизни» [7, с. 143-144].
По рассказу екатеринославца З.Ю. Арбатова через два дня после прихода немецких войск «появились в городе какие-то странные люди в цветных широких шароварах, ярких кафтанах, разговаривавшие на ломаном русском языке, но делавшие вид, что русского языка совершенно не понимают. На город немцы наложили контрибуцию в триста тысяч рублей; созванная Дума контрибуцию разложила на население» [2, с. 87].
О том, что творилось на Украине весной 1918 года сохранилось беспристрастное свидетельство немецкого офицера: «Вся страна разделена на целый ряд отдельных областей, ограничивающихся пределами уезда, города, а иногда даже отдельными сёлами и деревнями. Власть в таких областях принадлежит различным партиям, а также и отдельным политическим авантюристам, разбойникам и диктаторам… Украинская самостийность, на которую опирается Рада, имеет в стране чрезвычайно слабые корни. Главным её защитником является небольшая группа политических идеалистов… Рада, власть которой усиливается со времени прихода немцев с каждым днём, всё же опирается теперь, как, по всей вероятности, ещё долго и в будущем, на немецкие штыки» [6, с. 288-289].
Вполне закономерным в этих условиях стало решение немцев отстранить от власти неспособных навести элементарный порядок в стране украинских самостийников. В конце апреля 1918 года они разогнали Центральную раду и посадили в Киеве своего прямого ставленника генерала П.П. Скоропадского, провозгласив его гетманом Украины.
Резкую, но вполне справедливую оценку деятельности ведущих политиков «незалежной» Украины дал известный малороссийской общественный деятель Н.М. Могилянский: «Кровью и слезами залили всю Украину Винниченко, Петлюра и прочие украинские патриоты… Брест-Литовским договором они отдали Украину на разграбление немцам и австрийцам… Изменники России, ненавистники всего русского, они надолго засорили дорогу для спокойного, разумного решения украинского вопроса. Многие из тех русских прогрессивных деятелей, которые с симпатией относились к стремлениям культурного украинства, к развитию украинского языка, литературы и национального творчества во всех областях жизни, теперь с ужасом отшатнулись от своих прежних симпатий, увидев бездну человеческого страдания, принесённого в качестве жертвы на алтарь национальной обособленности и розни» [12, с. 104-105].
В декабре 1919 года российская партия социалистов-революционеров направила в Международное социалистическое бюро меморандум, разоблачающий ложь украинских националистов: «Украинский народ ни разу определённым образом не выразил своего желания отделиться от Русского государства». В ноябре 1917 года Рада, «избранная не по всеобщему голосованию, высказалась в своём третьем Универсале за федерацию с Россией», а через два месяца «остатки Рады в четвёртом Универсале провозгласили полное отделение Украины». В это время, подчёркивают авторы меморандума, «Рада была уже совершенно оставлена населением; её поддерживали только самостийники и те круги, которые желали восстановления своих классовых привилегий при помощи Германской империи» Действия Рады вели к «полному подчинению всей Украины Германии. Когда 12 мая 1918 года германский майор разогнал Центральную раду и арестовал украинских министров, ни одна рука не поднялась в Киеве в защиту этого собрания, заслужившего всеобщую непопулярность» [8, с. 95].
Трудно что-либо прибавить к этим вполне заслуженным украинскими сепаратистами характеристикам. Непомерные политические амбиции и ненависть к России поставили создателей «независимой» Украины на службу иностранных держав, стремившихся использовать их страну лишь как продовольственно-сырьевую базу для продолжения войны. Эта позиция, а также упорное насаждение непонятного для большинства граждан языка и оголтелая антирусская пропаганда очень скоро восстановили против них большинство населения Украины, что предопределило слабость установленного Центральной радой режима и его неспособность справиться с многочисленными проблемами, требующими немедленного решения.
Под лозунгом независимой Украины сепаратисты отстаивали интересы тогдашних врагов России — Германии и Австро-Венгрии, стремившихся к расчленению нашей страны, чтобы поживиться её богатствами. К сожалению, в 1918 году эта политика увенчалась успехом. Но не могло долго существовать государство, опиравшееся лишь на иностранные штыки, поэтому крах Украинской народной республики не заставил себя ждать.
После ухода немцев в конце 1918 года правительство Центральной рады ненадолго вернулось к власти в Киеве, но вскоре было изгнано большевиками. Не помогло и соглашение с поляками — ценой уступки только что возникшему Польскому государству значительной украинской территории С. Петлюра добился обещания его руководителей оказать помощь Украине в борьбе с Советской Россией, но так её и не дождался.
Таким образом, небольшая группа малороссийской интеллигенции, решившая воспользоваться моментом для захвата власти на огромной территории юго-западной России, объявив её самостоятельным государством Украина, потерпела крах. Не помогли ни помощь зарубежных покровителей, ни обращение к далеко не лучшим чувствам местного населения.
К сожалению, современные украинские политики не пожелали извлечь уроков из собственной истории. Совершив государственный переворот в 2014 году, они принялись насаждать на Украине проамериканский нацистский режим, что вызвало отпор русского населения Крыма и Новороссии. В стране началась гражданская война, производство из-за разрыва связей с Россией рухнуло, а уровень жизни украинского населения неуклонно снижается. И хотя Запад из политических соображений оказывает значительную поддержку нынешней украинской власти, весьма далёкой от идеалов демократии, вряд ли можно сомневаться, что её ждёт скорый бесславный конец.

Александр Григорьев

Литература
1. 1917 год на Киевщине: хроника событий. — Киев: Гос. изд-во Украины, 1928. — 583 с.
2. Арбатов З.Ю. Екатеринослав 1917—1922 гг. // Архив русской революции в 22 т. Т. 11-12. — М.: «Терра»; Политиздат, 1991. Т.12. С. 83-148
3. Бердник М. Пешки в чужой игре. Тайная история украинского национализма. — М., 2014. — 257 с.
4. Гольденвейзер А.А. Из киевских воспоминаний // Архив русской революции в 22 т. Т. 5-6. — М.: «Терра»; Политиздат, 1991. Т. 6. С. 161-303
5. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии, февраль—сентябрь 1917. — М.: Наука, 1991. — 520 с.
6. Доклад начальнику операционного отделения германского восточного фронта о положении дел на Украине в марте 1918 г. // Архив русской революции. Т. 1. С. 288-294
7. Князь Е.М. Трубецкой. Из путевых заметок беженца // Архив русской революции. Т. 18. С. 137-207
8. Князь А.М. Волконский. Историческая правда и украинофильская пропаганда. // Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. — М.: Москва, 1998. — 432 с. С .25-123
9. Милюков П.Н. История второй русской революции. — М.: РОССПЭН, 2001. — 767 с.
10. Михутина И.В. Украинский Брестский мир. — М.: Издательство «Европа», 2007. – 288 с.
11. Михутина И.В. Украинский вопрос в России (конец XIX — начало ХХ века). — М., 2003. — 290 с.
12. Могилянский Н.М. Трагедия Украины // Архив русской революции. Т. 11. С. 74-105
13. Платонов О.А. Терновый венец России. История русского народа в ХХ веке. Т. 1. — М.: «Родник», 1997. — 896 с.
14. Романовский Ю.Д. Украинский сепаратизм и Германия // Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. С. 296-312
15. Савенко А.И. К вопросу о самоопределении населения Южной России // Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. С. 291-295
16. Север А. Русско-украинские войны. — М.: Яуза-Пресс, 2009. — 318 с.
17. Смолин М.Б. «Украинский туман должен рассеяться, и русской солнце взойдёт». Украинофильство в России. Идеология раскола. // Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. С. 5-22
18. Универсалы Украинской Центральной Рады [Электронный ресурс] // URL: http://pandia.ru/text/77/454/37268.php (Дата обращения 16.08.2017)
19. Фельштинский Ю. Крушение мировой революции. Брестский мир: Октябрь 1917—ноябрь 1918. — М.: Терра, 1992. — 656 с.
20. Царинный А. Украинское движение // Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. С. 133-252.

АНАЛИТИКА, ВЕРНУТЬСЯ В РОССИЮ, ПЕРЕДОВИЦА

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».