Императрица Екатерина II летом 1769 года посетила Кронштадт. О ее визите знали немногие. Здесь, на главной базе русского флота, много месяцев тайно готовили рискованную военно-морскую операцию.
По распоряжению царицы на борт корабля «Святой Евстафий Плакида» доставили астрономическую по тем временам сумму – 480 тысяч рублей серебром. Эти деньги императрица давала адмиралу Григорию Андреевичу Спиридову на непредвиденные расходы. Перед дальним походом императрица наградила немолодого флотоводца орденом Святого Александра Невского.
Под командой адмирала состояла эскадра лучших кораблей Балтийского флота. Ей предстояло совершить опасное дальнее плавание. В ту же ночь эскадра снялась с якоря…
Вот уже год как Российская империя находилась в состоянии войны с Турцией. С конца 1768 года две могущественные державы вели борьбу за обладание Северным побережьем Черного моря.
Через полгода после начала войны Екатерина II решилась на отчаянно смелый шаг: отправить русские корабли в Средиземное море. Там эскадра под российским флагом должна была нанести удар по туркам с тыла. Кроме того, нашим морякам следовало поддержать восстание греков, сербов, болгар и черногорцев против турецкого ига.
Именно этот масштабный замысел и принял к исполнению адмирал Спиридов. Он считался настоящим морским волком. Во всем российском флоте не было адмирала опытнее его. Спиридов числился главным флотским начальником, но над ним стоял командующий всей операцией на море и на суше граф Алексей Григорьевич Орлов
Граф загодя прибыл в Италию. Здесь он установил связь с повстанческими отрядами греков и славян. Ему удалось сплести целую сеть из разведчиков. Граф ждал лишь военной поддержки из Петербурга, чтобы начать боевые действия.
Российской эскадре, вышедшей из Кронштадта, предстояло обогнуть Европу. Ей достался трудный путь. Эскадру трепали бури, стояла холодная погода. Болезни валили матросов сотнями. Корабли то и дело выходили из строя.
Но Спиридов упорно вел свои корабли мимо берегов Англии и Испании, через Гибралтар. Наконец русские корабли добрались до Средиземного моря. Вскоре Спиридову удалось захватить турецкую крепость Наварин.
Наваринский порт располагался в удобной бухте, которая могла принять целый флот. Оттуда легко было поддерживать повстанческие отряды греков.
Греческие повстанцы, действительно, дали Орлову немало своих бойцов. Но их вооруженная борьба складывалась неудачно, и русскому командованию под нажимом турок пришлось оставить крепость. Турецкий флот действовал не столь энергично, как сухопутные войска. Несмотря на подавляющий перевес в силах, турки отступали.
Два месяца Орлов и Спиридов гонялись за турецким флотом по Эгейскому морю. В конце концов вражеские корабли были обнаружены близ остова Хиос.
Русская эскадра состояла из 9 линейных кораблей, 3 фрегатов и 18 более мелких судов.
В состав турецкого флота входило 17 линейных кораблей, 4 фрегата и множество малых боевых единиц. Над флагманским кораблем неприятеля, «Бурдж-у-Зафером», трепетал на ветру флаг адмирала Гасан-бея. Турки значительно превосходили русских по числу артиллерийских орудий.
Корабли врага стояли в километре от берега, выстроившись в две линии. Корабли второй линии были расставлены так, что могли стрелять в промежутки между кораблями первой линии.
Один фланг турецкой эскадры упирался в небольшой каменистый остров, другой – в гряду подводных скал. Это исключало обходной манёвр.
Осмотрев позицию турок, Орлов, по его собственным словам, ужаснулся. Какое-то время он колебался: следует ли ему атаковать превосходящего противника или лучше отступить? Но Спиридов и младшие командиры уговорили Орлова на решительные действия.
Утром 24 июня русские корабли выстроились в линию один за другим и двинулись на врага. Эскадра была разделена на 3 отряда по три линейных корабля в каждом. Спиридов, командовавший авангардом, шел на «Евстафии».
Фрегаты и более мелкие суда в линию решили не ставить. Они шли в стороне от основных сил — так, чтобы линейные корабли загораживали их собой от огня турок.
Первая атака русской эскадры была отчаянно опасным делом. Турки издалека обрушили на нее ливень ядер. Опытные артиллеристы били по мачтам и парусам русских кораблей, чтобы лишить их хода.
Русские не отвечали, берегли боеприпасы, к тому же, были приучены бить в корпус. А для того, чтобы попасть в корпус, требовалось подойти поближе. Лишь сблизившись с врагом на дистанцию 50 – 90 метров, русские корабли открыли огонь.
Турки сосредоточили на «Евстафии» огонь с трех кораблей. Сотня орудий била по нему в упор.
«Евстафий» огрызался орудийными залпами, но мачты и паруса его были истерзаны снарядами противника, начался пожар. Течение сносило корабль прямо на турецкий флагман.
На верхней палубе, обнажив шпагу, стоял Спиридов. Он не утратил мужества. Неподалеку от него корабельный оркестр исполнял победный марш. Музыкантам было приказано: «Играть до последнего!»
Пушки «Евстафия» по-прежнему изрыгали огонь. Из орудийных стволов полетели зажигательные снаряды. Спиридов надеялся запалить неприятельский флагман. «Евстафий» и «Бурдж-у-Зафер» сцепились в жестоком абордажном бою. На турецком флагмане вспыхнул сильный пожар. Теперь два пылающих факела бились друг с другом. Русская пехота и матросы посыпались на вражескую палубу. Турки шаг за шагом отступали. Вот уже сорван их флаг. Гасан-бей выпрыгнул за борт, его спасла шлюпка.
Но теперь огонь пылал на обоих кораблях с гибельной силой.
Спиридов спешно перешел на посыльное судно, а моряки и пехота с «Евстафия» пытались потушить пламя. Но огонь добрался до крюйт-камеры, где хранился порох, и произошла катастрофа. Чудовищный взрыв потряс «Евстафий». Над морем поднялся громадный столб огня и дыма. Пылающий «Бурдж-у-Зафер» отдрейфовал на 600 метров, сел на мель и там сгорел дотла.
Орлов отважно бился с турками в центре русской эскадры. Залпы его корабля наносили врагу тяжелый урон.
Гибель флагмана привела турок в состояние паники. Обрубая якорные цепи, они покидали позиции. Их корабли спешно уходили в небольшую Чесменскую бухту.
Русские моряки смотрели на бегство неприятеля с изумлением: османы по-прежнему имели подавляющее преимущество. Как видно, боевой дух врага оказался невысок…
Вечером 24 июня ко входу в Чесменскую бухту подошел русский бомбардирский корабль «Гром». Перед ним высился лес вражеских мачт. Бомбардирский корабль открыл огонь с дальнего расстояния, оставаясь неуязвимым для противника. Турки не имели орудий, сравнимых по дальности боя с теми, что были установлены на борту «Грома».
Русское командование решило не ограничиваться обстрелом неприятеля. Окончательно разгромить противника – вот достойная цель!
Глубоко ночью с линейного корабля «Ростислав» по приказу графа Орлова подали тайный сигнал: три зажжённых фонаря.
От русской эскадры отделилась небольшая флотилия. Поставив паруса, она поплыла в полной тишине. Море было залито ярким лунным светом.
Турки заметили приближение врага и забили тревогу. Ударили береговые батареи. Вражеские корабли, сторожившие вход в бухту, открыли огонь. Русские моряки стали на якорь в 200 метрах от неприятеля. Распределив между собой самые крупные цели, они стали стрелять в ответ. Один из снарядов поджег парус на неприятельском корабле. Пламя быстро охватило всю мачту, а потом перелетело на соседнюю. Искры побежали по снастям и парусам ближайших судов противника. Начали рваться боеприпасы.
Тогда четыре малых судна, набитых горючими веществами, направились в сторону неприятеля. Три не достигли цели. Четвертым командовал лейтенант Дмитрий Ильин, офицер редкой отваги. Подведя судно под борт линейного корабля турок, он не покинул его, пока не увидел, как пламя перекинулось на врага. Громадный турецкий корабль вскоре взлетел на воздух. Огонь от обломков быстро распространился на соседние суда.
Скоро весь флот неприятеля пылал. Пожар продолжался восемь часов. Турки искали спасение в бегстве – садились в шлюпки, прыгали в воду, плыли к берегу. Граф Орлов  отдал приказ подобрать в море раненых турок и «перевезти на корабль для перевязывания ран и подания возможной помощи». К утру от турецкой эскадры остались головешки. Один из линейных кораблей османов русские моряки захватили как трофей.
Урон русского флота составил 11 человек. За всё время существования в России (учитывая и советский период) регулярных военно-морских сил, а это три с лишним века, это самая блистательная победа нашей страны на море.
Екатерина II, получив от Орлова донесение о триумфе русских моряков, приказала отчеканить памятную серебряную медаль. На медали изобразили пылающий турецкий флот, над которым выбито слово «Был».

Дмитрий Володихин