Карл Маркс: революционер, русофоб и атеист

Автор:

Михаил Смолин.

Карл Маркс, сформировал своё мышление при громадном влиянии философии Гегеля. В молодости пройдя через младогегельянское движение, Маркс так никогда и не смог преодолеть влияние этой немецкой системы.

Для молодого Маркса было важно переформатировать гегельянство в рационально-атеистическую философию и придать ему практической действенности.

Как он писал ещё в 1844 году: «Идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуществления идей требуются люди, которые должны употребить практическую силу». (Маркс К. и Энгельс Ф. Святое семейство или критика критической критики против Бруно Бауэра и компании (сентябрь—ноябрь 1844 г.// Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 2. С. 132).

Марксизм с его провозглашенной «неизбежной» победой в будущем коммунизма есть мировоззренческая и одновременно практическая система, которая через партийное строительство стремится «сотворить» на практике то, что теоретически провозглашается как «неизбежное».

То есть марксистское «неизбежное» будущее должно твориться в современности руками марксистской партии, что само по себе, мягко говоря, не лишено двусмысленности. Если что-либо неизбежно, то оно и так материализуется в этом мире, и для его появления не нужно организовывать революции и проливать моря крови. Если же коммунистическое светлое будущее не неизбежно, а значит, не является естественным ходом развития человечества, то стоит ли его «рукотворно» добиваться, не считаясь ни с каким количеством принесенных человеческих жертв? Ведь никто этого «коммунистического рая» не видел. Но многие пожили в его крайне бесчеловечных социалистических «предбанниках» под названием СССР, КНР, Социалистическая республика Вьетнам, Камбоджа «красных кхмеров» и некоторых других.

Интересно, что сам Маркс особо подчеркивал, что он не является изобретателем ни понятия классов, ни идеи борьбы между ними. Он гордился своими утверждениями о том, что борьба классов связана с определенными фазами развития производства, что классовая борьба должна привести к установлению диктатуры пролетариата, и что эта диктатура уничтожит все классы и приведет к бесклассовому обществу.

Это «неизбежное», с точки зрения Маркса, светлое будущее тем не менее рукотворно, и должно достигаться через революцию и диктатуру пролетариата.

Маркс смотрел на окружающий мир во многом глазами немца. И в этом мире, наиболее нелюбимым для него, как и для среднестатистического немца того времени, был мир славянства, а среди славянских народов самым нелюбимым был русский. Нелюбимым потому, что именно он построил Российскую империю, боровшуюся с революцией Маркса и его единомышленников. Славян Маркс называл не историческими народами, народами контрреволюционными. Революция по Марксу должна будет окончательно решить судьбу этих славянских народов.

Маркс как русофоб и расист 

Культ Маркса в Советском Союзе был безграничен, но даже в собрании сочинений своих классиков коммунисты не решались опубликовать его русофобские тексты. Например, такие как «Разоблачения дипломатической истории XVIII века», напечатанные впервые в 1856–1857 гг., были опубликованы на русском языке только в 1989 году.

Четвертая глава этого сочинения Маркса даёт яркие образчики его русофобской ненависти. Вот несколько хотя и длинных, но для людей непредвзятых должных быть весьма вразумляющими цитат из классики марксизма.

О Русском государстве в целом: «Колыбелью Московии было кровавое болото монгольского рабства, а не суровая слава эпохи норманнов. А современная Россия есть не что иное, как преображенная Московия» (Разоблачения дипломатической истории XVIII века. Глава IV http://scepsis.net/library/id_883.html).

О русских князьях: «Именно в этой постыдной борьбе московская линия князей в конце концов одержала верх».

О святом благоверном Великом князе Иоанне Калите: «Ни обольщения славой, ни угрызения совести, ни тяжесть унижения не могли отклонить его от пути к своей цели. Всю его систему можно выразить в нескольких словах: макиавеллизм раба, стремящегося к узурпации власти. Свою собственную слабость — свое рабство — он превратил в главный источник своей силы».

Особенно досталось Великому князю Иоанну III, создателю единого русского государства: «Хотя огромная опасность, которую он на себя навлек, не смогла заставить его проявить даже каплю мужества, его удивительная победа ни на одну минуту не вскружила ему голову. Действуя крайне осторожно, он не решился присоединить Казань к Московии, а передал ее правителям из рода Менгли-Гирея, своего крымского союзника, чтобы они, так сказать, сохраняли ее для Московии. При помощи добычи, отнятой у побежденных татар, он опутал татар победивших. Но если этот обманщик был слишком благоразумен, чтобы перед свидетелями своего унижения принять вид завоевателя, то он вполне понимал, какое потрясающее впечатление должно произвести крушение татарской империи на расстоянии, каким ореолом славы он будет окружен, и как это облегчит ему торжественное вступление в среду европейских держав. Поэтому перед иностранными государствами он принял театральную позу завоевателя, и ему действительно удавалось под маской гордой обидчивости и раздражительной надменности скрывать назойливость монгольского раба, который еще не забыл, как он целовал стремя у ничтожнейшего из ханских посланцев. Он подражал, только в более сдержанном тоне, голосу своих прежних господ, приводившему в трепет его душу. Некоторые постоянно употребляемые современной русской дипломатией выражения, такие как великодушие, уязвленное достоинство властелина, заимствованы из дипломатических инструкций Ивана III».

О «исторической» нелюбви России к республикам: «Стоит еще отметить те изощренные усилия, которые Московия, так же как и современная Россия, постоянно прилагала для расправы с республиками. Началось с Новгорода и его колоний, затем наступила очередь казачьей республики, завершилось все Польшей. Чтобы понять, как Россия раздробила Польшу, нужно изучить расправу с Новгородом, продолжавшуюся с 1478 по 1528 год».

О Православной доминанте Москвы: «Православное вероисповедание служило вообще одним из самых сильных орудий в его действиях. Но кого избрал Иван, чтобы заявить претензии на наследие Византии, чтобы скрыть под мантией порфирородного клеймо монгольского рабства, чтобы установить преемственность между престолом московитского выскочки и славной империей святого Владимира, чтобы в своем собственном лице дать Православной Церкви нового светского главу? Римского папу. При папском дворе жила последняя византийская принцесса. Иван выманил ее у папы, дав клятву отречься от своей веры, клятву, от которой приказал своему собственному примасу освободить себя».

О «монгольском рабстве», о России и Западе: «Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Она усилилась только благодаря тому, что стала virtuosa в искусстве рабства. Даже после своего освобождения Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего господином. Впоследствии Петр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить свой план завоевания мира... Так же как она поступила с Золотой Ордой, Россия теперь ведет дело с Западом. Чтобы стать господином над монголами, Московия должна была татаризоваться. Чтобы стать господином над Западом, она должна цивилизоваться... оставаясь Рабом, т. е. придав русским тот внешний налет цивилизации, который бы подготовил их к восприятию техники западных народов, не заражая их идеями последних».

Вся русская история характеризуется как «рабство», колыбелью которой было по Марксу «кровавое болото монгольского рабства», князья и цари именуются «монгольскими рабами», страна в польском стиле называется не иначе, как «Московией».

Чем отличается эта марксистская русофобия и революционный расизм от взглядов идеологов национал-социализма? Да ничем, общеевропейский взгляд что тамошних нацистов, что марксистов, что русофобских представителей любых других идеологических измов.

Вот цитата из книги «Моя борьба» Гитлера: «Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы…»

Поменяйте словосочетание «германский элемент» на «монгольский», а «низкую расу» на слово «раб» и вы получите текст Маркса. Такая же ненависть и такое же расовое пренебрежение, почти общеевропейское...

В 1865 году Маркс предложил на Лондонской конференции набросок программы для Женевского конгресса Интернационала, где в разделе «Международная политика» педалировал только один вопрос: «О необходимости уничтожения московитского влияния в Европе путем осуществления права наций на самоопределение и восстановление Польши на демократических и социальных основах» (См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, т. 26, с. 409).

22 января 1867 года Маркс, выступая на польском митинге в Лондоне, вопрошал: «Я спрашиваю вас, что же изменилось? Уменьшилась ли опасность со стороны России? Нет! Только умственное ослепление господствующих классов Европы дошло до предела ... Путеводная звезда этой политики — мировое господство — остается неизменной. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные планы ... Итак, для Европы существует только одна альтернатива: либо возглавляемое московитами азиатское варварство обрушится, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев».

Опасность со стороны России, «азиатское варварство», обвинения в стремлении к «мировому господству» — каких только русофобских напраслин ни сочинял Карл Маркс о нашей стране.

Борец с капитализмом неплохо уживался с самыми серьезными «акулами» из этого мира. Да и аристократические связи его жены эксплуатировались Марксом по полной программе.

Сводным братом жены «ниспровергателя старого порядка», кстати, был барон Фердинанд фон Вестфален, занимавший пост министра внутренних дел Пруссии в 1850–1858 годах и бывший доверенным лицом многих германских банкирских домов.

На протяжении всей жизни Маркса доходы с нескольких поместий семьи Вестфаленов были в его распоряжении.

В связи с этим интересна версия известного американского экономиста Энтони Саттона (1925–2002 гг.) о цели финансирования Маркса: «Цель финансирования Маркса была одна — всей мощью марксистской философской канонады обрушиться на средний класс и таким образом добиться господства элиты. Марксизм — это средство для упрочения власти элиты. Он не ставит своей задачей облегчить страдания бедных или способствовать прогрессу человечества. Это всего лишь план элиты, как та утопия, «наивная и незамысловатая»».

Огромная помощь, осуществляемая западными странами СССР при Ленине, Сталине и Хрущеве, вполне вписывается в эти размышления и неплохо доказана Саттоном в его трехтомном исследовании «Западные технологии и развитие Советской экономики» (1917–1965 гг.) (1968 г., 1971 г., 1973 г.).

Пора изживать марксистское мировоззрение, если мы хотим жить дальше

Маркс в «Манифесте коммунистической партии» (1848 г.) утверждал, что «коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности». Это стремление к всеобщему насильственному обобществлению собственности в руках коммунистической партии усиливается в «Манифесте...» ещё и выступлением за «отмену права наследования».

И «уничтожение частной собственности», и «отмена права наследования», как мы видели в России XX столетия, происходили кровавыми диктаторскими методами, без всякого согласия со стороны репрессируемого населения.

Ужас марксизма и его революционной практики в том, что они происходят в тех обществах, которые Западу не жалко. Все марксистские кровавые эксперименты проводились вне Запада. В России, в Китае, в Индокитае, в тех странах, которые с помощью марксизма нужно было полностью утилизировать, списать с мировой исторической сцены.

Классовые террористы никогда не добирались до реальных финансовых центров Великобритании и США и почему-то всегда устраняли тех, кто вставал на пути этих стран.

Марксистский западнический идеологический дурман выветривается трудно. Он даёт всевозможные побочные синкретические отравления то разновидностями национал-большевизма, то невообразимым «зельем» типа православного сталинизма или другими вариантами политических снадобий на основе лево-правых идеологических «бледно-белых поганок».

Поделиться ссылкой: