Между небом и землей. В сердце Тибета

Автор:

Борис Куркин.

В обширном мемориальном списке выдающихся российских путешественников и первопроходцев как-то скромно и незаметно помещается имя Гомбожаба Цыбикова. Между тем, его колоритная и во многом загадочная личность, научное наследие и трофеи его сенсационной экспедиции в сердце Тибета еще и поныне не получили заслуженного освещения и оценки. Более того, практически невостребованными остаются вывезенные им уникальные книги и древние рукописи на шелке и рисовой бумаге по тибетской медицине, истории, философии и эзотерическому знанию.

 Биография Гомбожаба Цыбикова довольно примечательна и напоминает увлекательный приключенческий роман с таинственным и пока еще не дописанным концом. Он родился в Забайкалье, в читинском уезде в апреле 1873 года. Согласно семейному преданию, рождение его сопровождалось знамениями (небывалым приплодом скота, изобильной охотой и рыбной ловлей и т.п.). Местные бурятские предания свидетельствуют, что в день рождения Гомбожаба Цыбикова светило яркое весеннее солнце, но при начале родовых схваток вдруг появилась черная туча, землю окутала мгла и началась страшная гроза сопровождаемая шквальным ветром. Молнии трижды ударяли в медные ворота стоящего неподалеку буддистского храма. Буря стихла одновременно с первым криком родившегося младенца. Все это было воспринято как очевидные знаки небес.

Через некоторое время с юга пришли два буддистских монаха. Они долго и внимательно рассматривали ребенка. Мальчик родился с не совсем обычной формой головы. По утверждению монахов, новорожденный являлся избранником неба, посланным на землю с великой миссией. Монахи предсказали родителям необыкновенную судьбу их сына. Спустя два, три месяца после ухода монахов со стороны нагорья пришел маленький караван с дарами горных монастырей Тибета удивительному ребенку.

С раннего детства мальчик проявлял поразительные способности. К семи годам он мог свободно говорить и считать по-монгольски, по-русски, по-китайски. Несколько позднее, в  виде исключения, как одаренный ребенок, он был зачислен в Читинскую гимназию, которую закончил в 1893 году с серебряной медалью.

В том же году по рекомендации педагогического совета гимназии Г. Цыбиков поступил на медицинский факультет Томского университета. Здесь, при неизвестных обстоятельствах и происходит его знакомство с П. Бадмаевым, к тому времени уже известным и влиятельным царедворцем, основателем популярных в Санкт-Петербурге оккультных эзотерических обществ и кружков. Есть все основания предполагать, что это знакомство не было случайным. После встречи с П. Бадмаевым жизнь Г. Цыбикова  круто меняется.

П. Бадмаев

Неожиданно для всех он оставляет университет с целью посвятить себя востоковедению. Надо отметить, что П. Бадмаев  представлял собой исключительно колоритную фигуру, игравшую далеко не последнюю роль  в формировании русской политики на Дальнем Востоке. Жизнь этого человека кажется легендарной и малодостоверной. Однако, линия его судьбы едва заметным пунктиром проходит по узловым точкам истории. Сам же Бадмаев, как бы остается в тени. Некоторые исследователи считают его одной из ключевых фигур в громадных потрясениях первой четверти 20-го века. Но, это, как принято говорить, уже тема  совсем другого рассказа.

Но вернемся к Цыбикову. Следующий после ухода из университета год он проводит в Урге, где занимается изучением монгольского и тибетского языков, быта и культуры монголов и жизни ламаистского духовенства. В 1895 году он поступает на китайско-манчжурское отделение восточных языков филологического факультета Санкт-Петербургского Императорского университета. Что характерно, по специальной именной стипендии П. Бадмаева. В 1899 году Г. Цыбиков заканчивает университет с дипломом первой степени и золотой медалью.

Сразу после окончания курса он и совершает свое знаменитое путешествие в Центральный Тибет. Официально экспедиция финансировалась Русским Географическим обществом. Однако, скорее всего, перед экспедицией ставились не только естественнонаучные задачи.

Как известно, большая часть 19-го века  прошла под знаком все более обостряющихся русско-английских отношений в борьбе за сферы влияния на Востоке и в Азии. Тибет являлся одним из ключевых пунктов в глобальном политическом противостоянии, в этой «Большой игре». Русский Генеральный Штаб с настороженностью следил за попытками Британской Империи укрепиться на юго-восточных рубежах России. В свою очередь, Россия и сама заинтересовано поглядывала в направлении Индии, Монголии и Китая.

В связи с этим уже не кажется случайным, что почти все русские экспедиции в юго-восточном направлении возглавлялись кадровыми офицерами Генерального Штаба (достаточно вспомнить Н. Пржевальского, Н. Семенова-Тянь-шаньского, В. Арсеньева и мн. др.) приблизительно в этот же период детальное изучение Гималаев и северной Индии проводит несколько офицеров-востоковедов  среди которых выделяется молодой и экстраординарно филологически одаренный  (свободно владел семью восточными и тремя европейскими языками)  капитан Лавр Корнилов – один из будущих вождей Белого движения. Есть все основания полагать, что и Гомбожаб Цыбиков тоже имел ряд конфиденциальных, деликатных поручений по сбору стратегической информации.

Попасть в Тибет было не просто. К этому времени Тибет был закрыт для въезда иностранцев цинским правительством  Китая и лхасскими властями тринадцатого далай-ламы. Смелые попытки пробраться в Центральный Тибет таких известных путешественников своего времени как русский Н. Пржевальский, француз Г. Бонвало, американец В. Рокхиль, швед С. Гедин и  других терпели неудачи, а некоторые, как например, французский исследователь Дютрель де Ренс, поплатились за свое дерзновение и любознательность жизнью. Однако, лхасские правители сделали исключение в пользу уроженцев Азии, исповедывающих буддизм. Этим исключением немедленно воспользовались английские секретные службы, направившие в Тибет специально обученных агентов (Наин Синг, Кишен Синг, лама Учжен-Чжацо и др.).

Лхаса. Дворец Потала

Русская Тибетская экспедиция проходила в сложнейших условиях и длилась два с половиной года. Отправившись в путешествие под видом простого бурята-паломника, Г. Цыбиков был вынужден постоянно считаться с предубеждениями местного населения. Нельзя было и думать об открытом собирании артефактов и накоплении естественнонаучных наблюдений. Взятый с собой фотографический аппарат приходилось прятать под замком и иметь при себе лишь маленькую записную книжку, куда скрытно для окружающих ежедневно заносить путевые впечатления и важную информацию. Путешественник посетил крупнейшие города и религиозные центры Тибета: Гумбум, Лабран и Амдо, столицу Лхасу и три главных монастыря — Галдан, Брайбун и Сэра, резиденцию панчен-ламы Даший-Лхунбо, древнейшую столицу Тибета Цзэтан и монастырь Самьяй. Никто из иностранных путешественников проникших в Тибет открыто (С.Ч. Дас) или тайно (Е. Кавагуци), не имел такой свободы доступа почти ко всем крупным религиозным и политическим центрам Тибета и возможности дать им обстоятельную историческую, географическую и политическую характеристику.

У этого была своя, весьма странная на первый взгляд, причина. Спутники Гомбожаба Цыбикова довольно скоро обратили внимание на одинаково почтительное отношение к нему и простых буддистских монахов и ламаистских духовных авторитетов. По мнению ламаистов, особая форма головы путешественника выдавала в нем уникального, боговдохновенного человека. Появление в Тибете нескольких таких людей было давно предсказано и давно ожидалось. Согласно местной легенде, приход определенного числа таких паломников в Святую страну будет означать наступление последних времен перед воплощением Будды-Майтрейи.

Загадочная история произошла с Г. Цыбиковым при посещении им  Поталы — резиденции владыки Тибета далай-ламы. Несколько раз в год паломникам разрешается лицезреть верховного правителя и пройти в непосредственной близости от перерожденного божества. Иностранцам под страхом смерти запрещается участвовать в этой священной церемонии. Гомбожаб Цыбиков все же решился испытать судьбу, а, быть может, и прозорливость далай-ламы.

Потала

Тринадцатый Верховный правитель Тибета бесстрастным взглядом скользил поверх пестрой многотысячной толпы, благоговейно текущей мимо трона владыки. Вдруг какой-то человек нарушил созерцательное благодушие далай-ламы и привлек его внимание. Он подал знак громадным охранникам и они сноровисто отделили Г. Цыбикова от толпы. Это была критическая минута. В груди у путешественника похолодело. Далай-лама грозно смотрел в глаза дерзкому самозванцу. Неожиданно взгляд его прояснился, он шепотом распорядился отвести Г. Цыбикова во внутренние покои. Слуги подобострастно исполнили повеление владыки. Никто не проронил ни слова. Хотя все происходящее и было неслыханно...

Три дня гостил путешественник во дворце Верховного правителя. О чем они говорили осталось неизвестным. В опубликованных Г. Цыбиковым путевым дневникам «Буддист-паломник у святынь Тибета» вообще не упоминается об этом эпизоде. Тем не менее, по свидетельствам очевидцев все было именно так.

Далай-лама щедро одарил паломника. Владыка Тибета  передал в дар Белому царю древние  книги, рукописи на шелке и рисе, трактаты по древней медицине, истории, философии и тайным учениям пришлось размещать на 27 вьючных животных. Общий вес подарков далай-ламы составил около 5 тонн. Кроме этого Верховный правитель Тибета выдал Г. Цыбикову   охранные документы гарантирующие путешественнику безопасность и режим максимального благоприятствования на всей территории Святой страны.

Публикация дневников экспедиции вызвала сенсацию в научных кругах России и Европы. Г. Цыбиков имел отличные шансы сделать завидную научную и общественную карьеру. Вместо этого он покинул столицу ради возможности  вести тихую и размеренную жизнь. Какое-то сокровенное знание, какая-то тайна заставили его уклониться от столь блистательно начатой дороги жизни. До самой кончины в 1930 году Г. Цыбиков преподавал в вузах Дальнего востока и Сибири, оставив после себя замечательные исследования по этнографии бурят и монголов, по грамматике монгольского языка.

Некая невысказанная тайна все еще покрывает обстоятельства его жизни и смерти. На третий день после кончины Г. Цыбикова была отделена и пропала голова путешественника. Есть поверие, что она хранится как святыня в одном из монастырей Тибета.

Еще более загадочна судьба даров далай-ламы. До недавнего времени они хранились в фондах бывшей библиотеки им. Ленина. Ценнейшие книги и рукописи остались практически неисследованными. За сто с лишним лет хранения только однажды ведомство тогдашнего наркома Г. Ягоды (НКВД) сделало попытку приобщиться  к наследию тибетских мудрецов. Было это незадолго до убийства Кирова и начала новой волны массовых репрессий в которых и погиб чрезмерно любознательный нарком. Еще один раз архивы экспедиции изучались тем же ведомством,  но уже под руководством Л. Берия за два года до кончины И. Сталина и расстрела самого Берия. Кто знает, какие еще тайны хранят шелковые рулоны далай-ламы…

Поделиться ссылкой: