• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

16.02.2018

Михаил Катков: Никто так не ошибается насчет России, как те, которые называют ее демократической страной

Великий русский охранитель

Своё журналистское и издательское кредо он высказал в письме к другому знаменитому консерватору К.П. Победоносцеву:

«От самого начала моей общественной деятельности, я ни к какой партии не принадлежал и никакой партии не формировал, не находился в солидарности ни с кем. Моя газета не была органом так называемого общественного мнения и я большею частью шел против течения; газета моя была исключительно моим органом… Ни с кем, ни в какой солидарности не находясь, я свято блюл свою независимость. Высказывал только то, что считал, по своему убеждению и разумению, полезным безо всякого лицеприятия или пристрастия».

Сам Император Александр III писал о нем, что его: «сильное слово… одушевлённое горячею любовью к отечеству, возбуждало русское чувство и укрепляло здравую мысль в смутные времена. Россия не забудет его заслуги».

Тонкий ценитель крупных талантов Константин Леонтьев за его заслуги перед нашей Родиной, требовал поставить Михаилу Каткову монумент рядом с памятником Пушкину.

Что же сделал этот человек для нашей страны?

Прежде всего, своим громогласным словом он смог дважды отодвинуть разрушительную бурю революции, в шестидесятые и восьмидесятые годы девятнадцатого столетия.

Именно М.Н. Катков явился тем охранительным деятелем, который не дал в год польского восстания в 1863-м повториться ситуации вмешательства Европы в дела России, приведшей к Крымской войне. Страна смогла консолидироваться вокруг Русского Престола и преодолеть реальную опасность раскола Империи. В огромной степени этому способствовала позиция «Московских ведомостей» и лично публицистика М.Н. Каткова.

Точно также и в год цареубийства, в 1881 году Империю вновь спасла публицистическая напряженность статей «Московских ведомостей» и политическое влияние М.Н. Каткова, спасла теперь уже от конституции и ограничения свободы Самодержавия.

Верховная Власть, Империя и политическая философия

Все сочувственно отзывавшиеся о деятельности М.Н. Каткова сходились во мнении, что наиболее последовательно в его публицистике выразились вопросы о государственной власти.

Будучи принципиальным противником либерального парламентаризма и конституционализма, М.Н. Катков говорил, что «никто так не ошибается насчет России, как те, которые называют ее демократической страной. Напротив, нет народа, в котором демократические инстинкты были бы слабее, чем в народе русском» и что «в каких бы размерах, силе и форме ни замышляли представительство, оно всегда окажется искусственным и поддельным произведением и всегда будет более закрывать народ с его нуждами. Оно будет выражением не народа, а чуждых ему партий».

В год цареубийства Императора Александра II он писал:

«Правительству необходимо сближение с народом, но для этого требуется обратиться к нему непосредственно, а не через представительство какое бы то ни было, узнавать нужды страны прямо от тех, кто их испытывает… Устроить так, чтобы голос народных потребностей, не фиктивных, а действительных, достигал престола без всякой посторонней примеси — вот задача, достойная правительства самодержавного монарха, вот верный шаг на пути истинного прогресса».

Именно в области государства и Верховной власти, его организующей, М.Н. Катков нашел принципиальное отличие, которое стоит между Западом и Россией.

«Противоположность между нами и Западом, — утверждал он, — в том состоит, что там все основано на договорных отношениях, а у нас на вере. Такое слияние Царя с народом и взаимная их принадлежность друг к другу вели к тому выводу, что всякая царская служба была службой государственной и всякая государственная служба – царской, то же самое были и обязанности».

Он последовательно проводил принцип служения Государю и государству для всех подданных Империи, независимо от сословия. Всесословная обязательная служба для него была основополагающей для правильной и здоровой жизнедеятельности русской государственности.

«В понятиях и чувстве народа, — подчеркивал М.Н. Катков, — Верховная власть есть начало священное. Чем возвышеннее и священнее это начало в понятиях и чувстве народа, тем несообразнее, фальшивее и чудовищнее то воззрение, которое хочет видеть в разных административных властях как бы доли Верховной власти. Как бы ни было высоко поставлено административное лицо, каким бы полномочием оно ни пользовалось, оно не может претендовать ни на какое подобие принципу Верховной власти. Власть, в которую облечен администратор, бесконечно, toto genere, отлична от Верховной власти. Администратор не может считать себя самодержцем в малом виде... Служба государю не может также считаться исключительной принадлежностью бюрократической администрации... Все, от мала до велика, могут и должны видеть в себе в какой бы то ни было степени и мере слуг государевых. Что у нас называется общественной службой, то, в сущности, есть такая же служба государю, как и всякая другая, и в этом отношении различие между государственной и так называемой общественной службой не существенно. Мировой судья (охранитель общественного мира) так же служит государю, как и бюрократический деятель».

В этом ясно виделось возрождение принципа Московской Руси, где Государи считали, что всякий гражданин несет на себе обязанность служения Царю и Московскому государству, и проводили этот принцип как основополагающий.

М.Н. Катков не признавал бумажных конституций, дарованных или завоеванных вследствие политических противостояний различных интересов. Им утверждалась этическая значимость основных русских государственных принципов.

«Говорят, — писал как бы в завещание незадолго до своей смерти М.Н. Катков, — что Россия лишена политической свободы, говорят, что хотя русским подданным и предоставляется законная гражданская свобода, но что они не имеют прав политических. Русские подданные имеют нечто более, чем политические права: они имеют политические обязанности. Каждый из русских подданных обязан стоять на страже прав Верховной власти и заботиться о пользах государства. Каждый не то что имеет только права принимать участие в государственной жизни и заботиться о ее пользах, но призывается к тому долгом верноподданного. Вот наша конституция. Она вся, без параграфов, содержится в краткой формуле нашей государственной присяги на верность»

Будучи глубоко верующим православным человеком, М.Н. Катков не разделял мир веры и мир политики. Вообще, он отличался от западников именно своей искренней религиозностью, а от славянофилов — практичностью действующего общественного деятеля. Политические вопросы у него получали смысл и освещение в его религиозном исповедании, осознании необходимости свидетельствования православных смыслов в мире, в желании достичь, возможно более полного воплощения христианского мировоззрения в политических устремлениях государственной политики.

«Всякая власть от Бога — учит наша Церковь. Но русскому царю дано особое значение, отличающее его от других властителей мира. Он не только государь своей страны и вождь своего народа — он Богом поставленный блюститель и охранитель Православной Церкви, которая не знает над собой земного наместника Христова и отреклась от всякого действия, кроме духовного, предоставляя все заботы о своем земном благосостоянии и порядке освященному ей вождю великого православного народа. Русский царь есть более чем наследник своих предков: он преемник Кесарей восточного Рима, устроителей Церкви и ее Соборов, установивших самый символ христианской веры. С падением Византии поднялась Москва и началось величие России. Вот где тайна той глубокой особенности, которой Россия отличается среди других народов мира».

А ведь писано это М.Н. Катковым еще во времена почти полного неприятия европейскими и западническими учеными мирового значения Православной Византийской Империи и, в частности, ее значения в истории и мировоззрении Русского мира.

Как последовательный монархист М.Н. Катков глубоко чувствовал великое значение единоличного правления в русской истории.

«Монархическое начало, — пишет он в одной из своих статей, — росло одновременно с русским народом. Оно собирало землю, оно собирало власть, которая в первобытном состоянии бывает разлита повсюду, где только есть разница между слабым и сильным, большим и меньшим. В отобрании власти у всякого над всяким, в истреблении многовластия состоял весь труд и вся борьба русской истории. Борьба эта, которая в разных видах и при разных условиях совершалась в истории всех великих народов, была у нас тяжкая, но успешная благодаря особенному характеру Православной Церкви, которая отреклась от земной власти и никогда не вступала в соперничество с государством. Тяжкий процесс совершился, все покорилось одному верховному началу, и в русском народе не должно было оставаться никакой власти, от монарха не зависящей».

Значимость М.Н. Каткова как публициста в разной степени положительно оценивалась практически всеми продолжателями русской традиции консервативного государствоведения. Его яркая имперская публицистика была значительным вкладом в изучение правовой самобытности русской государственности.

Место М.Н. Каткова рядом с А.С. Пушкиным

За свои открыто исповедуемые взгляды освободительно-демократическое общество обрекло М.Н. Каткова на долгое забвение.

Сегодня пришло время отдать должное М.Н. Каткову — издателю, напечатавшему в своем журнале «Русский вестник», практически весь корпус русской литературной классики: великие русские романы «Война и мир» и «Анна Каренина» графа Льва Толстого, «Преступление и наказание», «Идиот», «Братья Карамазовы» Федора Достоевского, «На ножах» и «Соборяне» Николая Лескова, «Накануне», «Отцы и дети» и «Дым» Ивана Тургенева, а так же лучшие стихи Федора Тютчева, графа Алексея Толстого, Якова Полонского, Аполлона Майкова, Афанасия Фета.

Так что место М.Н. Каткова рядом с А.С. Пушкиным, абсолютно законно. Будучи охранителем русской Империи, М.Н. Катков был и великим созидателем русской культуры.

Осталось только дождаться памятника М.Н. Каткову, вместо большевистских идолов.

АВТОР: Смолин Михаил

ЦАРЬГРАД ТВ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».