ПУБЛИКАЦИИ

30.08.2018

Михаил Смолин: Зачем России укрупнение регионов

Проект «Стратегии пространственного развития» Минэкономразвития, предлагающий новое разделение территории России на 14 макрорегионов, — интересная попытка увязать нашу экономику с реальной русской антропогеографией

Правда, при чтении документа несколько разочаровывает «бюрократизм» и некоторый отрешённый формализм языка, которым он изложен. Как человеку, много читавшему документы и аналитические записки дореволюционного Имперского Совета министров, писанных блестящим литературным языком, стало несколько жаль тех руководителей государства, которые должны будут изучать «Стратегию». Лаконичности, деловитости и предметности в ней недостаточно.

Но сам факт появления такого документа и то, что он был «заказан» свыше как программа действий, развивающих именно территорию и людей России, вызывает социальный оптимизм. Сложно было бы представить предыдущих глав Минэкономразвития, таких как Гайдар, Нечаев, Ясин, Уринсон, Греф или Улюкаев, которые могли бы серьезно задумываться о «пространственном развитии» России, с их ориентировкой на банальное встраивание в западное мировое хозяйство.

Опасения, что текст будет плохо прочитан, тут же стали оправдываться. Одни начали голосить, что любые стратегии могут быть только в рамках социалистического планирования. Другие забеспокоились, что Якутия, Татарстан или Башкирия не захотят ни с кем объединяться. Третьи, как С. Калашников из Совета Федерации, стали обвинять «Стратегию», что она собирается объединить Красноярский край с Иркутской областью. Хотя в самом документе Красноярский край предлагается соединить с Тывой и Хакасией в Енисейский макрорегион, а Иркутскую область с Забайкальским краем и Бурятией — в макрорегион Байкальский. Но это можно объяснить, повторюсь, скромными литературными качествами языка этого документа — для того, чтобы прочитать его до конца, требуется определённое волевое и антиэстетическое усилие.

Но вот обвинения в том, что формирование 14 макрорегионов может способствовать разделению страны на 14 частей, неосновательны. В самом тексте «Стратегии» такое утверждение обосновать нечем. Основными её принципами декларируются «обеспечение территориальной целостности, единства правового и экономического пространства Российской Федерации» и «создание равных возможностей для граждан Российской Федерации независимо от места их проживания».

Русские цивилизационные базы и предполагаемые макрорегионы

Идейно «Стратегия» вполне укладывается в традицию геостратегического районирования, не раз разрабатывавшегося в России. И П.П. Семенов-Тян-Шанский, и Д.И. Менделеев, и другие антропогеографы занимались этими проблемами.

Любое подобное районирование всегда старалось исходить из исторического формирования территориальных цивилизационных баз, на которых происходило развитие русского государства. А потому необходимо сказать несколько слов об исторической традиции развития русской колонизации.

Изначально нам сильно повезло, что на всей территории восточно-славянских племен, вошедших в политический ареал Киевской Руси, правила одна княжеская династия Рюриковичей. Они владели Русской землей как неким семейным владением. Споры возникали лишь по частным вопросам, например, княжеских столов: кому и где сидеть князем?

Именно тогда было заложено основание для двух русских цивилизационных баз: Северо-Западной (Новгород — Псков) и Юго-Западной (Киев — Чернигов — Галич), на территориях которых формировалась древнерусская народность. Юго-Западная база по понятным причинам сегодня временно находится под киевским русофобским режимом.

А вот древнерусская Северо-Западная база в «Стратегии» выделена в Северо-Западный макрорегион (Республика Карелия, Калининградская, Ленинградская, Мурманская, Новгородская и Псковская области, г. Санкт-Петербург).

Дальнейшее развитие русской государственности, татаро-монгольское нашествие и русская колонизация в сторону Владимиро-Суздальских земель, спускавшаяся далее военными засеками на юг, создала в XIII–XV веках третью цивилизационную базу — Северо-Восточную (Московскую), в ареале которой возводилось единое Русское государство.

Последующая борьба с татарами и другими волжскими кочевниками создала к концу XVI века четвертую цивилизационную базуСредневолжскую (Нижний Новгород, Казань).

Эти четыре старинные русские цивилизационные базы, несколько позже выведшие Русское государство к четырем морям — Балтийскому, Черному, Белому и Каспийскому, — и сформировали ту культурно-экономическую основу, которая позволила России стать по настоящему великой мировой империей.

В «Стратегии» эти две базы московского периода разделены на четыре макрорегиона: из Северо-Восточной выделены Центральный макрорегион (Брянская, Владимирская, Ивановская, Калужская, Костромская, Московская, Орловская, Рязанская, Смоленская, Тверская, Тульская и Ярославская области, г. Москва) и Центрально-Черноземный макрорегион (Белгородская, Воронежская, Курская, Липецкая, Тамбовская области); из Средневолжской — ещё два: Волго-Камский макрорегион (Республики Марий Эл, Мордовия, Татарстан, Пермский край, Кировская и Нижегородская области, Удмуртская и Чувашская республики) и Волго-Уральский макрорегион (Республика Башкортостан, Оренбургская, Пензенская, Самарская, Саратовская и Ульяновская области).

Русский Север в «Стратегии» выделен в особый Северный макрорегион (Республика Коми, Архангельская и Вологодская области, Ненецкий автономный округ).

В XVII веке Русское государство распространилось на всё пространство Сибири. Постепенно осваивая эти безбрежные территории, Российская империя также основала там несколько цивилизационных баз, более или менее развитых в дореволюционных условиях. Пятой русской цивилизационной базой стал Урал, получивший своё культурно-экономическое развитие уже в XVIII столетии. Также были намечены ещё по меньшей мере три цивилизационные базы: шестая — Алтай, седьмая — Туркестан (Семиречье и горный Туркестан) и восьмая — Кругобайкалье (Иркутск и вся Восточная Сибирь). Туркестанская база в результате революций, а затем и распада СССР на сегодня потеряна.

Здесь, в «Стратегии», большое разнообразие. В Сибири и на Дальнем Востоке «нарезаны» шесть макрорегионов: Уральский (Курганская, Свердловская, Челябинская области); Западно-Сибирский (Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ — Югра, Ямало-Ненецкий автономный округ); Южно-Сибирский (Республика Алтай, Алтайский край, Кемеровская, Новосибирская, Омская, Томская области); Енисейский (Республика Тыва, Республика Хакасия, Красноярский край); Байкальский (Республика Бурятия, Забайкальский край, Иркутская область) и Дальневосточный (Республика Саха (Якутия), Камчатский край, Приморский край, Хабаровский край, Амурская, Магаданская и Сахалинская области, Еврейская автономная область, Чукотский автономный округ).

Ну и на Кавказе предлагается увидеть ещё два макрорегиона: Южный (Республики Адыгея, Калмыкия и Крым, Краснодарский край, Астраханская, Волгоградская и Ростовская области, г. Севастополь) и Северо-Кавказский (Республики Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия–Алания, Ставропольский край, Чеченская, Кабардино-Балкарская и Карачаево-Черкесская республики).

В общем, идея геостратегического и геоэкономического районирования правильная. Вопрос остается только в том, как она будет осуществляться на практике.

Основными принципами формирования макрорегионов показаны следующие: территориальная общность субъектов РФ (соседи), уже имеющийся потенциал взаимодействия и наличие одного или нескольких развитых центров экономического роста.

Как говорил один русский исследователь, «география является «наукой о границах», разуме­ется, границах естественных».

Собственно, «Стратегия» и посвящена формированию естественных экономических границ макрорегионов для более плодотворного их развития.

Немалая роль в «Стратегии» отведена и параллельной задаче — путям сообщения между этими макрорегионами. Россия в этом смысле — уникальное государство. Нет ни одной другой страны, территория которой простиралась бы на такие расстояния. И нет ни одного государства, в котором столь многочисленное население проживало бы в столь высоких широтах. И всё это настоятельно требует разнообразного развития железнодорожных, водных и воздушных путей сообщения.

Что, кроме экономики, могут значить макрорегионы?

Подобный географический подход в развитии экономического районирования естественен для России. Он имеет, безусловно, и военно-мобилизационный характер, поскольку преследует и развитие тех регионов, которые в стратегическом плане являются военноопасными.

Для русской колонизации характерны меридиональные и широтные направления. В зависимости от того, куда эта колонизационная сила легче проникает, где она легче распространяется, туда и идёт распространение государственной экспансии. И достигнутые рубежи необходимо осваивать, развивая их определённую самостоятельность.

Не забудем и аспекты, связанные с федеративно-этническим формированием нашей страны. Если идти по мягкому пути сглаживания этнической ориентированности некоторых наших федеральных регионов, то логично было бы заняться перекройкой территориального деления на другом, более высоком уровне. Создавая более крупные макрорегионы. Хотя бы даже на этом этапе — только для социально-экономических целей.

Надо уходить от порочной системы 90-х, когда у нас на уровне национальных регионов были «политики», спорившие с федеральным центром. В макрорегионах и старых регионах нам нужны исключительно хозяйственники либо политические назначенцы из центра.

АНАЛИТИКА, ИСТОРИЯ, МАСТЕРА СЛОВА, МНЕНИЯ, Смолин Михаил Борисович, ЦАРЬГРАД ТВ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».