«Едва родившись, человек оказывается брошенным в океан бытия. Надо плыть. Существовать. Быть верным себе. Выдержать атмосферное давление окружающего, все столкновения, свои и чужие непредвиденные поступки, часто превышающие меру наших сил. А сверх того — выдержать и свои мысли обо всём этом. Короче — быть человеком!Все истории с самых ранних времён — это, по сути, одна история о смысле человеческой жизни. Что не болит — то не жизнь, что не проходит — то не счастье».

Иво Андрич (писатель, дипломат, лауреат Нобелевской премии в области литературы)

Чрезвычайный и Полномочный Посол Сербии в России, профессор Славенко Терзич (Славенко Терзић) делится своими мыслями об истории, культуре и русско-сербских отношениях. Интервьюирует представитель проекта «FALERISTIKA.info» в России, специальный корреспондент Общества развития русского исторического просвещения «Двуглавый орел» кандидат искусствоведения Михаил Тренихин.

М.Т.: Господин Терзич, добрый день! Спасибо, что нашли время увидеться и пообщаться, тем более, в пору непрекращающихся встреч и переговоров!

С.Т.: Добрый день! Да, график плотный. Но я обещал. Начнём.

М.Т.: Если можно, пару слов о родителях. О Вашей семье. Есть ли дети? Оправдали они Ваши надежды?

С.Т: Мой отец, его звали Глигорие, умер в 2003 году. Но мама Видосава жива, ей идёт 94-й год. Наверное, это хорошая генетика.

М.Т.: Желаем ей здоровья!

С.Т.: Родителя жили в деревне, которая называется Пандурица. Мама живёт там и сейчас. У нас там большое имение, земля правда, не особенно плодородна. Но всё-таки, природа уникальна. Высота над морем около 1300 метров. Горы, много сосен, берёз. Интересно, как моя деревня поменялась. Я помню, когда там было очень много народа. Люди занимались и земледелием, и скотоводством. Сейчас я туда тоже езжу, ради моей мамы. Но сейчас почти тишина, народу нет, старые дороги опустели. Мне это интересно, как историку. Как меняется природа, условия жизни народа. Там, где были оживлённые дороги, люди проходили, гуляли, проезжали на лошадях, торговали, сейчас на этом месте огромный лес.
У меня двое детей. Дочь Елена, оканчивает факультет политических наук — Международные отношения и дипломатия и сын Вук (Волк по-русски), тоже студент. Они живут в Белграде. Кстати, иногда приезжают в Москву. Что касается семьи, то очень люблю свою деревню, эту чистую природу, где родился, жил. И в этом разница отцов и детей. Мои дети родились в Белграде и у них нет такой связи, хотя они и любят нашу деревню, как и меня. Мне вообще кажется, что я имел уникальную возможность почувствовать, что такое природа. Потому что человек больших городов не привязан так к земле, как те, кто родился в деревне и знает обычаи народа, песни традиции.
У нас были всегда многолюдные праздники: и Рождество, и Пасха, и Слава Сербская. Прямо перед моим домом десятилетиями был народный собор на Видов день 28 июня (в память Косовской битвы 1389 года). Собирался народ всей области. У меня до сих пор перед глазами картина, как со всех сторон приезжают люди на лошадях, повозках. Живой ритм жизни, которой сейчас уже нет. Сейчас только огромный лес, медведи, волки, лисы. Так меняется природа. Это последствия урбанизации, которая одинаково проходила и в Советском Союзе, и в бывшей Югославии. Очень много народа ушло из деревень в города, стали рабочими на заводах. Сейчас, когда многие заводы закрылись, некоторые возвращаются назад. Но в мой край почти никто не возвращается. Ну, а если о семье, нас у родителей трое детей. У меня есть сестра Славица, живёт в Сербии, в городе Пожега и мой брат Миодраг, который живёт в городе Плевля, главном городе нашего края, областном центре. Это старый, средневековый городок. Во время османского владения он более 250 лет был центром старой Герцеговины. Этот мой край сейчас принадлежит Черногории. Но первый раз был включён в территорию Черногории после Первой Балканской войны в 1912-13 годах. Затем после Первой Мировой был в составе Югославии и потом, после воссоздания после Второй Мировой войны, был в составе Черногории с 1945 года. Народ, живущий в крае — сербы. Исторически всегда считалось, что черногорцы — понятие географическое, и что они — часть сербского народа. Как это и было всегда до конца Второй Мировой войны.

М.Т.: Но со своей королевской династией.

С.Т.: Верно, у них была династия Пéтровичей. Но у сербов вообще было три династии. Карагеоргиевичи, Петровичи и Обреновичи. Посмотрите в Германии, там были десятки независимых государств — Пруссия, Бавария, Гессен и многие другие. Но сейчас все они — часть Германии.

М.Т.: Сербия известна историческими памятниками. Какие музеи Сербии могут помочь в ознакомлении с историей, культурой предметами фалеристики и униформы?

С.Т.: Вы знаете, что Сербия имеет интересную и древнюю историю. Прежде всего одного славянского православного народа. У нас проводились и проводятся хорошие археологические раскопки. Что касается музеев, я бы хотел на первом месте рекомендовать Национальный музей Сербии (Народни музеј) в Белграде, который имеет очень много коллекций разного рода. Сейчас музей на реконструкции, но в следующем 2018 году планируется торжественное открытие. Военный музей (Војни музеј) в Белградской крепости. Кроме этого интересен Исторический музей Сербии (Историјски музеј Србије). Там есть и народный костюм, и униформа, и артефакты, иллюстрирующие жизнь нашей королевской династии. Очень хорош и имеет богатое собрание Этнографический музей в самом центре Белграда. Есть и музеи поменьше, но тоже интересные: Современного искусства, Театрального искусства, Декоративно-прикладного искусства. Много и персональных музеев различных персон. Музей Николы Теслы, например…

М.Т.: Как Вы оцениваете культурные связи с Россией?

С.Т.: Я считаю, что культурные отношения не менее важны, чем политические. Потому что культурные отношения более долгосрочные. Сотрудничество на уровне науки, образования, совместных фильмов, музыки важно. Сербия каждый год выступает на Московской Международной книжной ярмарке, выставке «Отдых и туризм». Русские мало знают Сербию. В Москве выступает Белградская филармония, что вызывало восторг публики. Посольство должно помогать и способствовать расширению культурных связей между нашими народами. Тем более, что сотрудничество дипломатических отношений России и Сербии имеют более чем столетнюю историю. И эти хорошие отношения мы должны развивать и укреплять. Думаю, что можно устраивать и совместные выставки. Я знаю, что у Вас хорошая коллекция сербских и югославских наград и для сербской публики это интересно. И я Вам лично хочу выразить благодарность за то, как бережно Вы относитесь к этой традиции и артефактам, их изучению, сохранению и популяризации.

М.Т.: Как Вы знаете, моя любимая тема награды Сербии и Югославии до 1945 года. Как Вы считаете, эта символика несёт в себе исконно сербские традиции, или в большей степени византийские?

С.Т.: Что касается сербов, я думаю, тут и русские традиции. Но, безусловно, двуглавый орёл и некоторые другие элементы – византийские. Но со временем развивалась и своя символика. Хотя корни из Византии и это характерно для южнославянских народов, особенно православных. Но в Новейшее время было и влияние Австро-Венгрии, Франции, Германии, Англии. Но старая наша геральдика – влияние Византии и немного Венеции.

М.Т.: Нескромный вопрос. А Вы себя считаете сербом, или югославом?

С.Т.: Сербом, несомненно сербом. И всегда считал. Но считаю, что Югославия была большим и хорошим проектом. Огромное число сербов считало её своим государством. И, мне кажется, могли мы жить мирно и с хорватами, и со словенцами… Кровавая война, очень жалко… Влияние внешних факторов: германского, ватиканского. Но я всегда считал себя сербом.

М.Т.: Ещё вопрос про уровень культуры и образования. Есть ощущение, что он за последние десятилетия заметно снизился. Раньше люди были более эрудированными, а сейчас многие не знают элементарных вещей, ничем не интересуются. Вам так не кажется? Какова ситуация в Сербии?

С.Т.: Я приезжаю сюда больше 35 лет. Тогда ещё в СССР. И помню, как в метро люди книги читали, какие хорошие книжные магазины у вас были. В Белграде, кстати, был хороший русский книжный магазин, в котором было полно народа. Хотя и сегодня у вас издаётся множество хороших книг. Что касается уровня культуры, мне кажется, что и во время СССР, и бывшей Югославии, общий уровень культуры и образования был высок. Сейчас – потребительское общество и дикий капитализм. Образовываться может тот, кто имеет деньги. Но этот процесс, который идёт во всех бывших социалистических странах. Общий уровень культуры был важен для того общества. Но он и сейчас важен! А я вижу, что многие дома культуры и культурные центры стоят в запустении, некоторые прекратили своё существование. Не может быть развития общества без культуры и образования. Человек должен быть думающим, самостоятельно мыслящим. В этом польза и для общества, и для государства. Образованным человеком трудно манипулировать, он имеет своё мнение, свою позицию. Поэтому считаю, что культура, наука, образование, здравоохранение – основа здорового развития любого общества. Надо осознавать культурные привычки, социальные предпосылки, чтобы люди могли сходить в театр, на концерт, жить всё-таки нормальной человеческой жизнью. Если человек живёт для выживания, понятно, что тут не до театров. Надо создавать социальные предпосылки, чтобы человек мог развивать свои культурные привычки, образовываться. Государство должно обеспечивать такие условия. Понимаю, что люди не смогут быть одинаковыми. Но уровень надо поддерживать. В Сербии сейчас популярна фолк-культура, музыка, словами и ритмом, похожая на старую народную традицию. Тоже важный вопрос. Потребительское общество ищет только деньги и популярность. А качество уходит на второй план. Но я считаю, что качество должно быть на первом месте.

М.Т.: Вы уже говорили о том, что много было русских эмигрантов в Сербии, в Югославии в то время. И это показатель качества русско-сербских отношений, несмотря на различные политические акценты. А сегодня с точки зрения культурного обмена, достаточно ли у нас сербистов, а в Сербии русистов?

С.Т.: Сразу скажу, у нас очень хорошие политические отношения. Отличные! Но такие отношения не поддержаны экономическим уровнем, а особенно – культурным уровнем. Главная причина, как всегда – нехватка денег. Но раньше это было. Мы заинтересованы в том, чтобы было больше людей, изучающий сербский язык в Санкт-Петербургском, Московском, Нижегородской и других университетах. Как было бы очень хорошо, чтобы среди сербов было больше людей, знающих русский. Совсем другой опыт, если читаешь Лермонтова, Есенина, Пушкина, Толстого на русском, а не в адаптированном переводе. Поэтому же считаю, что отсутствие в Москве нашего Культурного центра – очень серьёзный вопрос. И считаю, что он должен быть обязательно. В Белграде есть Русский дом, являющийся серьёзным центром. Культурная жизнь должна быть более живой и содержательной. В Сербию больше приезжают ваши коллективы и ансамбли, но мало наших приезжает в Россию. Говорят – из-за отсутствия денег. Но при чёткой культурной политике можно и средства найти.

М.Т.: Один из вопросов, который очень хотелось задать — как Вы, историк, относитесь к переименованию в России улиц, возврату населённым пунктам исторических названий? Сложный вопрос. Вы наверняка знаете про «баталии», связанные с этой проблематикой.

С.Т.: Это непростой вопрос. Но всё-таки я считаю, что надо возвращать исторические имена улицам, потому что исторические имена улиц прошли проверку временем. Давать улицам имена случайных людей — большое влияние идеологии на эту часть культурной политики. Это и у нас было. Как Вы знаете, в бывшей Югославии в каждом крупном городе была улица Иосифа Броз Тито. Сейчас это изменилось. Я не занимаю радикальную позицию. Но всё-таки, раз Вы конкретно спрашиваете, мне очень нравятся названия старых улиц. Нужна определенная оценка временем. Если это человек, личность — какие заслуги он внёс для государства и народа. Надо заслужить, чтобы улицу назвать именем человека. Определённая историческая дистанция должна быть.
Например, в Москве есть площадь Иосифа Броз Тито. Но нет ни одной улицы знаменитых сербов. В Белграде есть 39 улиц, носящих имена известных русских. Пушкин, Толстой и т.д. Есть и улица Николая II. Было бы хорошо, если бы московские улицы носили имена великих сербов, особенно тех, кто имеет большие заслуги в развитии сербско-русских отношений. Григорий Пéтрович, или митрополит Михаил в XIX веке. Или Никола Пашич, долгое время бывший премьер-министром. Или король Александр Карагеоргиевич, который принял в Югославии множество русских беженцев, — больше ста тысяч человек, — после революции и Гражданской войны. Или, например, патриарх Варнава, который учился в Санкт-Петербургской Духовной академии и помогал русским эмигрантам. Иво Андрич, лауреат Нобелевской премии. И другие наши люди, чья память достойна увековечивания. Считаю, что имена людей, способствующих развитию русско-сербских отношений, также могут быть даны улицам в городах России.