• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

06.01.2020

Неизвестные страницы русской воинской славы

Автор:

Давид Батищев.

Белая эмиграция – интереснейший по своей природе культурный феномен и очень важная страница в истории России. После поражения в Гражданской войне десятки тысяч русских воинов оказались в эмиграции. Остатки армий Врангеля поначалу пытались сохранить боеспособность, но без поддержки Антанты они были обречены на развал. Добравшись до Югославии и Болгарии, офицеры и солдаты белых армий стали разбредаться кто-куда. Само собой, их жизнь на чужбине была трудна и, зачастую, унизительна, поскольку работать приходилось за гроши, лишь бы хоть как-то поддерживать своё существование. Далеко не все белые воины готовы были смириться с такой жизнью. Без собственного государства и армии, действуя поодиночке или в малых группах, во всех уголках земного шара напоминали они о силе русского оружия. Опыт, талант и отвага белоэмигрантских солдат оказались востребованы множеством государств в самых разных военных конфликтах эпохи Интербеллума. Одним из первых таких эпизодов стала экспедиция отряда наёмников-белоэмигрантов, прогнавших коммунистов из Албании и установивших там королевскую власть.

Албания это маленькое горное государство на Балканах. В разные эпохи этими землями владели римляне, венецианцы, анжуйцы, а в XV веке территорию современной Албании захватили Османы. Именно в период турецкого владычества происходит исламизация населения Албании и формируются основы её социальной и культурной жизни. Когда в 1912 году Албания обрела независимость, она тут же получила статус самой бедной страны Европы. И это было нисколько не удивительно. Культурно и политически Албания больше походила на государства Средней Азии, чем на европейские монархии. Власть в Тиране была номинальной, в провинции всем заправляли горные кланы, практиковавшие рабство и кровную месть. Австрийцы безуспешно попытались обустроить в Албании монархию во главе с князем Вильгельмом Видом. Князь сбежал спустя полгода своего правления, после чего Албания скатилась в пучину постоянных переворотов, сменяющих одно за другим бессильные правительства. В этом хаосе на вершину власти взобрались двое — те, чье противостояние обусловит и всю архитектуру сегодняшней албанской истории.

 

Первым был Ахмет-бей Зогу — человек, которому на роду было написано большое политическое будущее. Его отец был последним османским губернатором Албании и крупным землевладельцем, а мать вела своё происхождение от рода Кастриоти — албанских князей, известных своей долгой и непримиримой борьбой с турецкими завоевателями. Своей богатой родословной и солидным состоянием и собирался воспользоваться в борьбе за власть юный Ахмет-бей. Свою карьеру он начал резко и стремительно. Сначала он правил отцовской вотчиной в Мати, затем получил контроль над армией и полицией Албании, а спустя некоторое время он возглавил правительство. Путь Зогу к вершине власти был открыт, но на его пути встал достойный и необычный соперник.

Соперником этим был епископ Феофан, в миру Фан Ноли. История его восхождения была куда сложнее, чем у Зогу. Ноли родился в семье османских военных, потомственных православных христиан. В течение юности своей он путешествовал по всей Османской империи, после чего перебрался в США. В Штатах он обрёл популярность среди албанской диаспоры, а спустя время даже возглавил её. Основной своей целью он видел создание независимой от Греции Албанской православной церкви. В 1921 году он впервые приехал в независимую Албанию и примкнул к либеральным националистам. В том же году он был избран в парламент, а в жизни его произошло удивительное событие — он нашел неожиданного союзника извне в лице коммунистов из СССР. Что заставило православного батюшку заключить союз с воинствующими безбожниками, останется загадкой. Так или иначе, при помощи своих новых друзей Ноли начинает активную борьбу за власть.

В 1924 году на волне очередного политического кризиса в стране Ноли мобилизует жителей столицы, начинаются беспорядки, и правительство Зогу бежит их страны. Получив всю полноту власти, епископ Феофан начинает платить по счетам своим покровителям из Страны Советов. В Албанию приезжает советский полпред с группой 'специалистов', и Албания вступает на путь превращения в плацдарм мировой революции на Балканах. Однако, за исключением установления дипломатических отношений с СССР, правительство Ноли мало в чем преуспело. Программа реформ начала буксовать, а сама Албания оказалась в изоляции. Не добавлял правительству популярности и тот факт, что Ноли был православным в практически полностью мусульманской стране. Зогу, наблюдавший за трудностями своего оппонента, был слишком честолюбив, чтобы пустить дела на самотёк. Беглый премьер-министр готовил ответный удар.

Однако, несмотря на слабость албанского правительства, положение Зогу было немногим лучше. Он был абсолютно одинок и лишён всяческой поддержки. Но момент для удара был выбран удачно. Со временем Ноли мог бы наладить ситуацию в стране при помощи Советского Союза, или Албания оказалась бы попросту разделена между Италией и Грецией. Зогу начал собирать личную армию для вторжения в Албанию и возвращения себе власти. Под ружьё пошли слуги и рабы Ахмета. Тем не менее, армия Зогу представляла из себя малочисленный, плохо вооруженный отряд, явно недостаточный для сражения с албанскими коммунистами. Именно в этот момент власти Югославии познакомили Зогу с русским полковником Миклашевским.

И. Миклашевский

Илья Миклашевский был воплощением рыцарского духа, столь редкого в его время. Он происходил из дворянской семьи и был зачислен в кавалергарды. Однако, в отличие от большинства сослуживцев, мирной службой он тяготился. Поэтому с большой охотой отправился на поля Русско-Японской войны, откуда вернулся кавалером сразу шести боевых орденов. В Первой Мировой войне он показал себя не меньшим храбрецом, за что был отмечен Звездой Карагеоргия- одной из высших наград Сербии. Миклашевский с самого начала поддерживал Белое движение, будучи первопоходником. Конец Гражданской войны он встретил на пароходе, уходящем из Крыма. По прибытии в Югославию Миклашевский оказался в выгодном в сравнении с остальными эмигрантами положении. Сказалась «Звезда Карагеоргия» в числе наград, благодаря этому ордену, Илья Михайлович и был принят на королевскую службу. Югославским властям было важно, чтобы отряд Зогу вёл кадровый офицер на службе Карагеоргиевичей, поэтому Миклашевский на эту роль подошёл идеально. Бравый вояка, как уже было сказано, тяготился мирной штабной службой и на предложение откликнулся с большой охотой.

Процесс вербовки Миклашевским белоэмигрантов походил на сцену из романа в духе «Острова сокровищ». Русских воинов Миклашевский отыскивал по барам и кабакам, находил бывших сослуживцев среди чернорабочих и прислуги. Например, первопоходник-ротмистр Лев Сукачёв незадолго до встречи с Миклашевским потерял работу садовника в городской больнице и уныло прозябал в баре. Разумеется, все, кому постукало предложение Зогу, не медлили соглашаться. К концу дня Зогу с Миклашевским набрали больше ста русских ландскнехтов. Каждому русскому бойцу своей дружины Зогу присвоил чины албанской армии. Поскольку 'домашняя' армия Зогу была толпой необученных слуг, все основные боевые обязанности были возложены на русский отряд. Зогу снабдил отряд восемью ручными пулемётами и четырьмя австрийскими пушками, отлитыми в те времена, когда Франц Иосиф был ещё молодым человеком.

17 декабря сторонники Зогу перешли границу Албании. В тот же день состоялось их боевое крещение. Албанские войска численно превышали русский отряд почти в десять раз. Но в то время как в армии Ноли служили вчерашние крестьяне, под знамёнами Ахмет-бея в бой шла элита Русской Императорской армии. Русские начали интенсивное наступление на позиции албанцев. С правого фланга их поддержали все четыре пушки под командованием черкесского полковника Кучук Улагая. Белогвардейцы смяли передовой рубеж албанцев как колосья в поле. По достижении первой позиции был зажжён сигнальный огонь- знак артиллерии продвинуться вперёд и с новой позиции прикрывать наступление. Совсем скоро русский отряд уже был в центре города. Окружённые в казармах остатки албанцев сдались на милость победителя. Въехавший в Пешкопею Зогу сердечно поблагодарил белых воинов. На центральной площади Пешкопеи роялисты обнаружили виселицы. Останется загадкой для кого они были предназначены — для сторонников Ахмет-бея или для его русской дружины. Уже в Пешкопее роялистов нагнал отряд итальянских волонтеров под командованием полковника Гильярди. История этого беглого офицера вполне соответствовала авантюрному духу предприятия: мать Гильярди была убита в результате случайного покушения на его брата. Суд оправдал убийцу, ссылаясь на политический мотив. Не стерпев подобной несправедливости, Гильярди прямо в зале суда застрелил преступника, после чего покинул родную Австро-Венгрию, опасаясь суда. Беглому офицеру нечего было предложить нанимателям, кроме своей шпаги, которая оказалась очень кстати для его итальянского нанимателя.

Почивать на лаврах пока было рано. Ноли располагал войсками численностью около девяти тысяч человек против тысячи воинов Зогу.

Однако, слава русского отряда бежала впереди. До Тираны донеслись панические слухи, что за Ахмет-беем идут десять тысяч несокрушимых русских, ожили и старые народные легенды про Белого генерала Скобелева, не знавшего поражений. И русский авангард армии роялистов почти не встречал сопротивления. Воины албанской армии переходили под знамёна Зогу или попросту разбегались в горы. Русские ландскнехты повторили путь Карла Анжуйского — короля без королевства, который с горсткой рыцарей захватил Албанию семьсот лет назад. Войдя в Дураццо русские увидели четыре парохода, уходящих прочь. Албанские коммунисты бежали из Албании так же, как сами белогвардейцы покидали родной берег, спасаясь от большевистского наступления четырьмя годами ранее.

Тирана встретила русских криками «Рофт», что на албанском означало «Ура». Белые воины встретили Рождество триумфаторами. Победа была одержана, но плоды её еще предстояло закрепить. Ахмет Зогу должен был утвердиться в качестве президента, вместо номинального князя Вильгельма. Главным аргументом Зогу, как нетрудно догадаться, выступили его русские сторонники. Гвардии было приказано окружить здание парламента и повлиять на его решение. Согласия долго ждать не пришлось. Белогвардейцы залпом пушек приветствовали нового президента. Спустя три года Ахмет-бей был провозглашён королём Албании. Справедливо рассудив, что имя Ахмет для европейской монархии слишком мусульманское, новоиспечённый король отныне именовал себя Зогу I Скандербег III. Вот так, на русских штыках в Албанию была принесена монархия.

Зогу I Скандербег III

Проблем у молодой монархии было предостаточно, и, разумеется, решать их пришлось гвардейцам. На протяжении долгого времени русский отряд прочёсывал албанские кишлаки, изымая у горцев оружие. Иногда, находились там орудия, превышавшие по качеству батарею, с которой армия Зогу брала Пешкопею. На плечи наших соотечественников легла и борьба с беями. Трудно в это поверить, но Албания к 1930 году оставалась феодальным государством. В планы Зогу входило создание албанской нации. Снова гвардейцы шли в горы, на сей раз в поместья местных князей, вызволяли оттуда рабов и освобождали подневольных крестьян.

И все же, спустя некоторое время большинству белоэмигрантов жизнь в Албании наскучила. Мало-помалу они начали уезжать. Сам Миклашевский вернулся на службу к Карагеоргиевичам. К 1939 году, к моменту захвата Албании Итальянским королевством в горной стране проживало всего лишь около десяти членов отряда Миклашевского. Судьба большинства из них сложилась трагически: они пали в борьбе с коммунистами Энвера Ходжи. Интереснее всего судьба обошлась с ротмистром Сукачёвым, о котором упоминалось ранее. Став близким другом короля Зогу, Сукачёв возглавил его гвардию. Во время вторжения итальянских войск, он поднял королевскую гвардию на защиту Дураццо. Стоявшие насмерть албанские гвардейцы выиграли время для эвакуации королевской семьи. Прощаясь со старым другом и верным воином, Зогу рекомендовал тому поступить на службу итальянцам. Лев Павлович так и сделал. По предложению короля Виктора-Эммануила он создал и возглавил гвардейский албанский полк. После мятежа Муссолини и начала Гражданской войны в Италии полковник Сукачёв остался верен королю. После войны и падения савойской монархии, он в чине генерала отправился на пенсию, продолжив общаться со своим другом Зогу.

1. Албанский король Зогу I

Фактически действия отряда белоэмигрантов Миклашевского повернули ход истории Балкан вспять. Установление монархии Зогу спасло страну и весь регион от советского влияния. Годы правления короля и по сию пору многими албанцами считаются лучшим временем в истории их страны. А память о сотне воинов, разгромивших войска коммунистов ещё долго будет жить среди албанского народа.

АВТОРЫ, Давид Батищев, ИСТОРИЯ, ПУБЛИКАЦИИ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».