ПУБЛИКАЦИИ

21.09.2017

Погибшие на Лемносе казаки — учителя для нас

На греческом острове Лемнос — многие сотни русских могил. Чаще всего лежат в них казаки. Есть и врачи, женщины, дети, кого только нет... Но чаще всего — именно казаки, то есть те, кто взял когда-то в руки оружие воевал за Русь, за землю и веру против интернационала, а потом лег в землю отвергнутым отчизною своей, умерев от голода, холода или тифа на чужой земле и с сознанием собственного поражения.

Тем не менее, вот уже 14 лет к их могилам приезжают люди. И не только за тем, чтобы совершать богослужения над над прахом русских бойцов, и не только для того, чтобы беречь их память, и, конечно же, не только с той целью, чтобы, стоя над братством мертвых единомышленников, острее чувствовать братство единомышленников живых. Всё это важно, разумеется, но есть кое-что поважнее.

Русские наших дней, живущие в разных городах и странах, принадлежащие к разных социальным слоям, равно притекают сюда ради того, чтобы поучиться у славных мертвецов.

15 сентября, во время XIV Русских дней на Лемносе владыка Евгений, епископ Среднеуральский, завершив литию на Русском кладбище мыса Пунда, сказал о лежащих здесь изгнанниках исторические слова: «Они наши учителя, потому что их жизнь урок для нас. Мы не должны повторить их ошибки. Нам показано какую цену можно заплатить за забвение Бога и предательство».

Да, те, кто умерли на Лемносе, в Бизерте, Галлиполи или иных местах нищенского пристанища для храбрых витязей Белого дела, все воины до единого, все, все! — самые лучшие учителя для нас и наших современников. Что получили они, взяв однажды в руки оружие в вступив в битву против уродища революции? Смертельный риск, раны, расставание с родной семьей, тяготы походов и сражений, болезни, голод, поражение и страшную глухую смерть в чужих краях...

Всё ли я перечислил?

Всё ли?

Или остается какая-то малость, придающая трагедии Белого дела смысл? Да, остается кое-что неосязаемое: «Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать!» Это — право участвовать в судьбах своей страны, делать свой шаг, делать свой ход, поворачивать колесо истории, рвущееся из рук, подобно штурвалу в часы шторма. Они боролись за свою страну, сделав свой выбор. Они осуществили право свободного человека.

Те, кто противостоял Белому делу, терзая его и получая от него глубокие раны в ответ, — ясны. Враг злой, беспощадный и решительный тоже сделал свой выбор.

А вот те, кто возжелал остаться посередине — вне войны, вне борьбы, вне риска и тягот — о, те от права на выбор отказались. «Авось пронесет», — думали они. «Минет тяжелое время, и нам полегчает», — полагали они. «Если сидеть тихо и никого не трогать, то за нами не придут ни белые, ни красные», — уверяли себя они. «Главное — вести себя смирно, и останешься жив, здоров, с чайком и хлебушком. Оно ведь как? Под лежач камень вода не течет...» — возглашали они великую древнюю мудрость.

Ну и что? За ними всё равно пришли, их все равно расстреляли. Их чай выпили продотрядовцы, их хлеб достался комиссарам, их дом отобрали деловитые люди из комбеда, их свободу и покой вмиг уничтожили, мобилизовав их на фронт, хотя бы и против их воли, зато по воле вельможного реввоенсовета.  А потом пришли за их палачами и ровно так же положили расстрельщиков в соседний ров, только двадцатью годами позднее, ибо время для торжества бродильного элемента всегда коротко.

И от тех, кто покорно подставил шею под ярмо, и от тех, кто не покорился, остались одни могилы. Кто-то прожил подольше, кто-то покороче, а конец один. Но все же те, кто отважился взять винтовку в руки, оставили после себя еще и память: МОЖНО СДЕЛАТЬ ИНОЙ ВЫБОР. Надо только не бояться. Страна помнила: существовали те, кто сопротивлялся революции, кто не признал красной власти, кто не поклонился ее безбожным символам.

А кто побоялся или поленился, что ж, те прожили свою жизнь как грязь под сапогом захватчика.

Красные,  победив на время, в итоге проиграли. Но осиновый кол над их могилою ныне зашевелился. И опять на повестке дня выбор: ты за кого? А если ни за кого, то... всё равно придут, ограбят, поставят в строй, а потом все равно расстреляют ради «великого светлого будущего». Но можно драться и победить. Можно сопротивляться. Были же те, кто сопротивлялся. И если тогда не дал им Бог одолеть врага, кто знает, кому ныне Он дарует победу? Авось нам, если постараемся как следует.

Надо сопротивляться. Всегда есть право на выбор: участвовать в борьбе за свою страну или быть периной для ног чужого комбаттанта. Мертвые учителя взывают к нам из могил: «Не провороньте Россию по второму разу! Веруйте и бейтесь!»

Дмитрий Володихин

 

На заглавном фото статьи: епископ Среднеуральский Евгений на Русском кладбище мыса Пунда наставляет участников Русских чтений.

SONY DSC

SONY DSC

SONY DSC

Фото — Ирины Станковой

ВЕРНУТЬСЯ В РОССИЮ, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, ПЕРЕДОВИЦА

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».