• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

17.12.2018

Последние рыцари Империи

Одиннадцатого ноября во Франции прошли торжества посвященные 100-летней годовщине окончания Первой мировой войны, которую многие на Западе и по сей день продолжают называть Великой войной. И, признаться,  для этого есть достаточно веские основания. Как ни странно, мы еще не в полной мере осознаем какой рубеж перешагнуло человечество 28 июля 1914 года. Помнится, Анна Ахматова чутко подметила, что календарные даты значения не имеют, и ХХ-ый век фактически наступил только с началом Великой войны. Войны невероятных масштабов, неслыханных прежде технологических возможностей и запредельной, иррациональной жестокости. Словно отверзлись врата преисподней...

Как некогда дата рождества Христова ознаменовала наступление Новой христианской эры, так Великая война зафиксировала конец сентиментальной «прекрасной эпохи» (Belle Époque), тотальную апостасию человечества и отныне постмодернистский, антигуманистический  характер современной цивилизации. Это была не просто война, а вселенская катастрофа, приведшая к полному переформатированию окружающего нас мира.

В пламени мирового пожара сгорели и распались сразу четыре великих Империи: Российская, Германская, Австро-венгерская и Османская. На бывшей территории Российской Империи, занимавшей шестую часть суши, началась не знающая аналогов по масштабам и жестокости истребительная гражданская война.

Для России точка невозврата была пройдена 2 марта 1917 года, в день отречения (или все-таки отрешения?) Императора Николая II от престола. Наступил хаос. Подавляющая часть населения и прежде-то не слишком ориентировавшаяся в перипетиях стремительно наваливающейся на страну политической и социальной катастрофы, впала в состояние глубокого травматического шока. Офицерский корпус в один миг утративший смысл воинской присяги. Святейший синод верноподданнически приветствовавший и благословивший  Временное правительство, фактически предав и отдав на поругание своего законного Государя  и на тот момент Первоиерарха, помазанника Божьего. Вглядимся в документальную кинохронику тех лет. Первое, что бросается в глаза маниакальная возбужденность большинства попавших в кадр. Другая часть  населения пребывала в состоянии прострации или скорбного бесчувствия, как после удара обухом по голове. Этот регистр ощущений прекрасно отражен на картине Константина Юона «Новая планета». На небе нависает прилетевшая из темных глубин космоса огромная планета, люди мечутся, одни воздевают руки в молитвенном экстазе, другие бегут прочь, третьи оцепенели в состоянии панического ужаса. Быть может, это ненормальное, экстраординарное состояние критически огромной массы людей и стало главной причиной победы большевиков, новой, невесть откуда взявшейся, инфернальной силы привычной к обращению с конями апокалипсиса.

На фоне все нарастающего хаоса и безумия в огромной стране все же нашлась одна единственная социальная группа, точнее было бы назвать её кастой, которая восприняла происшедшую катастрофу на удивление монолитно, зрело и мужественно. И, как ни странно, это были дети, семнадцатилетние (по большей части) мальчишки, выпускники и учащиеся старших классов кадетских корпусов и юнкерских училищ. Воспитанные в монархических традициях и высоких стандартах  русского офицерского корпуса, эти подростки и юноши в подавляющем большинстве трагически восприняли весть об отречение Государя Императора Николая II-ого. Отношение основной массы юнкеров и кадетов к Временному правительству было поначалу сдержанным и холодным, а уже к середине лета 17-го года, стало в значительной степени презрительным. Они как могли саботировали указы Временного правительства оскорбляющие их патриотические чувства и предписывающие уничтожить старорежимные знаки воинского отличия, спороть погоны, петлицы и шевроны, обшить тканью пуговицы с гербом Российской Империи, решительно отказывались носить в строю революционные красные флаги.

Октябрьский переворот вызвал резкое неприятие и сопротивление большей части юнкеров и кадетов. Если Временное правительство в их глазах обладало хотя бы минимальными признаками легитимности, то большевиков они воспринимали как узурпаторов и беспринципных мародеров. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что юнкера и кадеты с оружием в руках оказали большевикам самое первое и по-настоящему серьезное сопротивление во время боев в Москве в октябре-ноябре 1917 года. Поэтому, не удивительно и то, что именно юнкера и кадеты стали костяком  Белого движения, впоследствии заместив значительную часть офицерского корпуса.

Сохранилось немало воспоминаний кадровых военных с восхищением описывающих нравственную чистоту и спокойную, благородную отвагу вчерашних мальчишек, бестрепетно выполнявших воинский долг подчас ценою своей жизни.

Вот, что вспоминал представитель РОВС в Киеве Игорь Родин: «Ничто так не иссушало душу и не рвало сердце, как лежащий убитый ребенок в военной форме. Вот рядом винтовка и фуражка, на груди, залитой кровью, маленький крестик, а за поясом любимая книга или тетрадь со стихами Пушкина и Лермонтова, переписанными по кадетской традиции. Как не хотелось порой их ставить в строй, который всегда диктовал свои суровые законы! Казалось, что все будущее России находится здесь в армии, с винтовкой, а не с ручкой в руках и не за школьной партой…»

В популярной книге «Кадеты и юнкера » изданной  в Сан-Франциско в 1961 году Анатолий Марков приводит часто цитируемые слова некого «вдумчивого англичанина, бывшего на юге России во время гражданской войны, и сказавшего, что «в истории мира нет ничего более замечательного, чем дети-добровольцы Белого движения. Всем же отцам и матерям, отдавшим своих детей за Родину, он должен сказать, что их дети принесли на поле брани святыню духа и в чистоте юности легли за Россию. И если люди не оценили их жертв и не воздвигли им еще достойного памятника, то их жертву видел Бог и принял их души в Свою райскую обитель ...»

К сожалению, ценность этой цитаты снижается отсутствием конкретной фамилии «вдумчивого англичанина», но сказанные им слова без сомнения полностью соответствуют действительности.

Сейчас уже невозможно установить, сколько этих невинных, чистых отроков осталось лежать на полях сражений нашей бескрайней и суровой Родины, сколько было замучено и расстреляно в чекистских подвалах и похоронено в безымянных могилах на окраинах городов и сел. Жертвенный благородный подвиг этих светлых мальчиков поистине беспримерен и уникален. В то время, как большинство (скажем правду, чего греха таить!) их старших товарищей, отцов и братьев по воинскому сословию пыталось переждать смуту в сторонке, а то и вовсе, «страха ради иудейска» пойти служить к большевикам за продуктовую пайку, юнкера и кадеты с доблестью исполнили присягу и долг воинской чести, даже не имея на плечах столь желанных ими золотых офицерских погон. В полном соответствии с пронзительными словами марша Белой армии: «От силы несметной сквозь лихолетья честь отстояли юнкера и кадеты».

Гимн памяти юнкеров

Написан в 1918 году. Автор Сергей Постников

Это наша судьба, за Россию нам выпало биться,
В безымянных могилах нам остаться лежать.
Господа Юнкера, нам всего по семнадцать,
И как хочется жить, но нельзя выбирать.

Не успеть нам узнать, что есть долгая служба,
Не успеть полюбить, не успеть повзрослеть.
Господа Юнкера, огорчаться не нужно.
Значит с чистой душою нам на небо взлететь!

Мы уйдем в синеву, позабытые всеми.
Побросают нас в ров и сравняют с землей,
Но за то, что себя за Отчизну в боях не жалели,
Примут нас небеса и подарят покой.

Это наша судьба, за Россию нам выпало биться,
После этой атаки нам остаться лежать.
Господа Юнкера, нам всего по семнадцать,
Это самое время нам за Русь умирать.

Автор: Илья Рябцев

ИСТОРИЯ, ПУБЛИКАЦИИ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».