Провокация «кровавого воскресения» 9 января 1905 года

Сегодня в гостях у «Двуглавого Орла» известный писатель, доктор юридических наук, профессор Б.А. Куркин.

Д.О. – Приближается очередная годовщина трагических событий 9-го января 1905 года. Событий роковым образом повлиявшим на дальнейшую историю России. К сожалению, большинство наших граждан до сих пор пребывают в плену мифов советской пропаганды и штампов школьного образования. Что же в действительности произошло в тот воскресный день?

Б.К. – Исследуя этот вопрос объективно (а иначе не имеет смысла, ежели мы хотим что-то понять и осознать, а не занимаемся пропагандой), то «Кровавое воскресенье» (а оно и впрямь стало таковым!) 9/22 января 1905 года в Петербурге было сочетанием объективных, субъективных и, не побоюсь этого слова, мистических обстоятельств.

Д.О. Что Вы имеете в виду под мистикой?

Б.К. Об этом чуть позже. Вначале о привычном: «объективно – субъективно».

«Объективно» положение рабочих было не самым легким. Но где и когда оно было легким? И является ли легким оно сейчас? Собеседник Льва Толстого известный хирург В.Ф. Снегирев рассказывал писателю, что отношение к рабочему человеку в «образцово-показательной» Англии было хуже, нежели к рабочему в России. А уж он имел право так говорить: его сын достаточно долго работал на английских фабриках.

Д.О. Русскому рабочему не легче от того, что кто-то где-то живет хуже него, пусть и в самой цивилизованной стране.

Б.К. Вот именно! Ни до ни после в России не было подобных по размаху акций, причиной, поводом для которых стало бы тяжелое материальное положение труждающегося. Так что само по себе тяжелое материальное положение, как показывает опыт, не может стать причиной социального взрыва. Напротив. Как отмечала в своих мемуарах известная американская анархистка Э.Гольдман, жившая в Петрограде в 1919 и 1920 гг., невыносимость условий жизни приводила людей к полной апатии и никаких позывов к возмущению, а тем более, активному протесту не наблюдалось. Речь, стало быть шла о том, чтобы люди поверили (сами или с чьей-то посторонней помощью!), что их положение невыносимо и правды, кроме как у Царя, искать не у кого.

Д.О. Как известно, поводом для всеобщей забастовки, охватившей буквально весь рабочий Петербург, стало увольнение четырех рабочих Путиловского завода…

Б.К. А вот здесь начинается сущая мифология, вернее, наглый обман. В действительности, как выясняется из документов, уволен был один лишь Сергунин – неважный с точки зрения мастера работник, заподозренный к тому же в покраже меди со склада.

Остальные трое рабочих: Уколов, Федоров и Субботин, несмотря на столкновения, которые у них происходили с ма­стерами, уволены не были. Правда, Уколову предложили дать подписку, что он не будет пьянствовать, а Федорову, назна­ченному к увольнению, снова, еще до забастовки дали ра­боту, и он числился рабочим Путиловского завода. Кстати, обо всем этом писалось в советской исторической литературе. И не когда-нибудь, а, как минимум, в 1930 году.

Немаловажное обстоятельство: все они были членами гапоновского союза, и его шеф счел необходимым устроить по этому поводу громкий скандал.

Рабочая депутация, выступившая в поддержку своих «репрессированных» товарищей, потребовала от администрации заведомо невыполнимых условий: восьмичасового рабочего дня, работы в три смены, повышения жалования и т.д. И хотя администрация и шла на определенные уступки, договориться до чего-то конкретного не удалось.

Как видим, обстоятельства, послужившие поводом для возмущения, были ничтожными, но из них выросла национальная трагедия.

И вот тут исследователь встает перед загадкой: как могло так случиться, что ничтожный. Можно сказать, высосанный из пальца повод, стал фактически причиной всеобщей забастовки в столице России. И тут мы начинаем ощущать действие неких незримых глазу сил. Разумеется, забастовка означает потерю заработка, но рабочий народ массово пошел на нее.

Еще более показательно то, что перед податием рабочей «челобитной», как официально называлась петиция Царю, ее текст был кардинально изменен и в него были включены политические требования, в частности – созыв народного представительства в форме Учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, тайного и равного голосования. Такое было в диковинку и в просвещенных европах.

Трудно вообразить себе, что за пару суток могло столь бурно вырасти классовое и политическое сознание питерских рабочих.

Д.О. К тому же шла война с Японией.

Б.К. Публика считала, что война идет «где-то там, далеко». А ведь забастовавшие заводы выполняли оборонный заказ, и продукция его шла через всю страну на Дальний Восток. Одним словом, паралич производства означал новые жертвы на фронте. Кому это было выгодно?

Д.О. В литературе отмечается роль японской и английской резидентур в провоцировании всеобщей забастовки, в частности, говорилось о передаче денег Ленину.

Б.К. Ленину никто бы денег давать не стал. Кем был Ленин в 1905 году? Никем. А вот забастовщики – тот самый искомый адресат, точнее, их руководители. Уже после событий, в 1906 году А.С. Суворин выпустил брошюру «Изнанка революции. Вооруженное восстание в России на японские средства», активно работавший против России японский резидент полковник М. Акаси был срочно отозван из Берлина, куда он был направлен ранее в качестве военного атташе. Особенно тревожила Токио реакция Австро-Венгрии и Германии на огласку сведений о поддержке польских революционеров.

Так что подпитка из-за рубежа несомненно велась, но не она была главной причиной случившегося. В противном случае государства только бы и делали, что финансировали цветные революции против своих и чужих соседей.

Д.О. В советской литературе постоянно муссировалась тема «Гапон – агент царской охранки», а посему его провокационная акция была направлена на то, чтобы подавить растущее рабочее движение.

Б.К. Начнем с того, что употреблять в академической литературе слово «охранка» — все равно что выражаться «советская ментовка».

Гапон отнюдь не скрывал ни от кого свое знакомство и факт сотрудничества с Охранным ведомством, а рабочие, входившие в созданный им союз, говорили, что с властями лучше дружить, чем ссориться. Более того, Гапону покровительствовал и И.А. Фуллон – градоначальник Петербурга, фигура куда более влиятельная, нежели С. В. Зубатов.

А вот сам Гапон персона любопытная во всех отношениях. Известный историк революционного еврейства Л.Г. Дейч писал о нем так: "Я внимательно всматривался в черты его смуглого, почти цыганского типа лица, с черными, сидевшими глубоко глазами, в которых можно было скорее прочесть выражение хитрости, лукавства, чем ума. От природы Гапон, несомненно, был умен, очень способен и, в некоторых отношениях, быть может, не без дарований. Он также обладал значительной долей настойчивости, энергии и занял бы, вероятно, видное место на любом поприще».

Гапон буквально носился с завода на завод, доводя своих слушателей рабочих буквально до состояния исступления, переходившего в одержимость. Нечто подобное массовую одержимость мы наблюдали недавно на Украине. Многие марксисты, в частности С.Г. Кара-Мурза в отчаянии вопрошали: «Это что же за технологии такие?! Что с людьми делают!?»

Несомненно, Гапон был фигурой харизматической, и не был он ничьей марионеткой. Думается, он видел себя в той роли, которую сыграл более, чем полвека спустя аятолла Хомейни.

Но… не срослось. И тотчас после событий Гапон перешел на нелегальное положение и бежал в …Англию, где написал свои «Записки». Советская власть их с удовольствием напечатала в 1918 году.

Д.О. А как в таком случае оценивать роль правительства?

Б.К. Есть такой хороший прием – ставить себя на место того или иного исторического деятеля и одновременно его противника. Что мы имели 9 января 1905 года в качестве диспозиции?

Огромные массы народа, которые не остановить уже ничем и никем идут в самый центр столицы, создавая угрозу парализовать действия власти, а то и вовсе смести ее. Такая масса людей, пусть и мирно шествующих, — прямая угроза как власти, так и самим гражданам (вспомним Ходынку).

Власть, бесспорно, отнеслась к предстоящим событиям пассивно. Создается ощущение, что измыслить что-нибудь в ее положении, кроме охраны войсками города, было бы сложно. Похоже, ни одно правительство в мире не сталкивалось еще с подобной ситуацией. Массовое скопление людей всегда чревато трагедией. Напомним, что ни слезоточивого газа, ни резиновых и пластиковых пуль в 1905 году не было…

Д.О. И вот наступает кульминация: раздаются выстрелы…

Б.К. Огромная масса людей движется прямо на правительственные здания и ее ничем не остановить. Гапон витийствует: «Если царь на с не послушает. Значит у нас нет Царя!» Люди готовы умереть…

Кстати, все петиции царю были запрещены еще при Александре Втором, а по городу были расклеены объявления о запрете демонстраций. Но эти объявления никто не воспринял всерьез. Не та была атмосфера. Оставалась надежда лишь на чудо. Чуда не произошло.

Д.О. Сейчас много пишут о том, что выстрелы раздались из толпы народа…

Б.К. Об этом писалось даже в советских исторических работах. В 1930 году тот же «В. Невский» опубликовал в журнале «Красный Архив» отчеты генералов, командовавших войсками в различных районах города. Писались сии отчеты для начальства. И потому лгать им не было никакой необходимости. В рапортах прямо говорилось о стрельбе по войскам. Так совершилась одна из крупнейших, если не крупнейшая на тот исторический момент провокация.

Д.О. Ленин писал о 4600 убитых…

Б.К.  Он еще добавлял, что это не все жертвы. Он как всегда все знал лучше всех. Он еще писал о том, что тела тысячи убитых везутся вагонами на преображенское кладбище. Правда тот же «В. Невский» еще при жизни горячо и страстно любимого им Ильича (в 1922 году) опубликовал работу, в которой число жертв оценивалось  так: убитых  -  от 150 до 200, раненых — от 450 до 800. Все же число пострадавших с 9 по 12 января 1905 г. в Петербурге исчислялось от 800 до 1000 человек максимально».

Изрядно завысил эту цифру на основании собственных расчетов в 1929 году В.Д. Бонч-Бруевич — «убитых, раненых, помятых и избитых» составило не менее 4 тысяч человек. Через год – в 1930 году — «В. Невский» чуть завысит свои прежние подсчеты: убитых — 500, раненых –  800.

Это сейчас С.Г. Кара-Мурза со ссылками на анонимных «советских исследователей», говорит о 1500 убитых и 3000 раненых. Но то ли ему лень было углубиться в историю вопроса, то ли объективному исследованию мешала собственная «концепция».

По данным вновь назначенного вместо П.Д. Святополк-Мирского министра внутренних дел А.А. Лопухина, всего было убито и умерло от ран 130 человек и около 300 ранено. Лопухин не нес никакой ответственности за происшедшее и врать ему Государю не было решительно никакого смысла.

Одним словом, все «сенсации» давным-давно опубликованы.

Как бы то ни было, но 130 убитых – это много. Но кровь их на организаторах и, вдохновителях и подстрекателях, долбившихся своей цели. Грандиозная провокация с пролитием крови была осуществлена. Выгодополучателями ее стали революционные бесы.

Д.О. А в чем же мистика всей это й истории, о которой вы говорили вначале нашей беседы?

Б.К. Вся история мистична. Она есть Промысл Божий. Это только материалисты (позитивисты/диалектики) полагают, подобно Ивану Бездомному, что «сам человек историей и управляет». Ну да что с них взять? Они же, по их собственным словам, от обезьяны произошли.

А если говорить конкретнее, то успех провокаторов был ошеломляющим и вполне возможно, что на такой успех они и не рассчитывали. И в том, как говорят, православные, было явное попущение Господне.

Поделиться ссылкой: