Разгон Учредительного Собрания. Часть 2

Автор:

Борис Куркин.

Напрасно в годы хаоса

Искать конца благого…

Часть вторая

Игра постепенно переходит в миттельшпиль. И вновь свист, улюлюканье, гвалт, выкрики. Не хватает лишь стрельбы. На трибуну забирается большевик И. Скворцов-Степанов. Мы же предоставим слово Раскольникову: «Иван Иванович (Скворцов-Степанов – Б.К.), как теоретик, дает урок политграмоты нашим врагам.

— Как это можно, — недоумевает он, — апеллировать к такому понятию, как общенародная воля... Народ не действует в целом. Народ в целом — фикция, и эта фикция нужна господствующим классам. Между нами все покончено. Вы — в одном мире с кадетами и буржуазией, мы — в другом мире с крестьянами и рабочими. Впоследствии Скворцов-Степанов с гордостью рассказывал мне, что его речь была одобрена Лениным.  <   > Наши на каждом шагу перебивают оратора презрительными насмешками, иронией, издевательством».[1]

Машинистка из бюро Урицкого Е. Селюгина вспоминала в 1956 году: «Пока говорят наши, большевики, мы сидим тихо, а когда другие, мы по сигналу Гусева свистим, трещим и кричим, что он нам подскажет: “Сколько тебе Антанта заплатила?” или “Долой войну!” или еще что. А то просто свистим и трещим. На следующий день в газетах друг другу показываем. Председатель: “Граждане в дипломатической ложе! (А это – мы!) Если вы не прекратите шуметь, я прикажу вас вывести из зала!” – А кому он прикажет? Матросам? Толе Железнякову? В перерывах нам Гусев давал каждому особое задание – нужно было помешать делегатам собраться на фракционные собрания. И вот я со своим бантиком на голове выплясываю перед каким-то высоким грузином и пристаю: “Что вы думаете о мире без аннексий и контрибуций?”, “А вы не против восьмичасового рабочего дня?” А он отводит меня рукой в сторону и повторяет: “Девочка, тебе пора спать, иди домой”. А я опять прыгаю перед ним. Я уж потом подумала, может, он не на фракционное собрание хотел, а просто в уборную, а тут я со своим бантиком и вопросами. И так мы на всех заседаниях...»

Эсеры сидят как изваяния, демонстрируя феноменальную выдержку и дисциплину. Они готовы ко всему. Даже к расстрелу. А тем временем большевики … Вновь слово очевидцу и участнику событий – на сей раз секретарю УС М. Вишняку: «Это была бесновавшаяся, потерявшая человеческий облик и разум толпа. Особо выделялись своим неистовством Крыленко, Луначарский, Степанов-Скворцов, Спиридонова, Камков. Видны открытые пасти, сжатые и потрясаемые кулаки, заложенные в рот для свиста пальцы. С хор усердно аккомпанируют. Весь левый сектор являл собою зрелище бесноватых, сорвавшихся с цепи».

Воспоминания похожи одно на другое. Самое главное, что тоже самое рассказывают и большевики: все те же Бонч и Раскольников.

Большевистское меньшинство делает следующий ход: оно покидает собрание после заявления, зачитанного Ф. Раскольниковым, – незадавшимся дипломатом, а в скором времени большевистским литератором и чиновником от литературной цензуры – завистником и ненавистником М. Булгакова. Вслед за ними поспешат ретироваться и левые эсеры. Эсеровское большинство остается. Теперь оно предоставлено самому себе.

Игра переходит в эндшпиль. Но караул уже устал. Ленин приказывает подождать, когда «учредители» выдохнутся, закончат работу и разойдутся. Назавтра никто их в Таврический не пустит. Но «диктатор» Дыбенко решает продемонстрировать, кто в доме главный и дерзит Ильичу: «Где гарантия, что завтра не полетят матросские головы?» Затем отдает приказ матросу Железнякову разогнать собравшихся. Готовый, по его собственным словам, расстрелять хоть миллион двуногих, тот понимает, что за игнорирование приказа главы правительства его самого могут прислонить к шершавой стенке. А это уже совсем иной сюжет! Но есть и непосредственное начальство, приказ которого «закон для подчиненных». Железняк просит Ленина отдать письменный приказ тов. Дыбенке. Ленин шутя отмахнется. Он не захочет оставлять следов и переть на рожон. И будет таков – перечить Дыбенке нынче не след.

Дыбенко же приказывает: «Исполняй!» Теперь, «ежели что», шлепнут его, Толю Железняка. Но делать нечего. Железняков подходит к Чернову, кладет ему руку на плечо и что-то говорит. Что именно – не слышно. Но явно какую-то историческую фразу.

Чернов закрывает заседание и просит собравшихся явиться назавтра в 17.00 для продолжения работы Учредительного собрания. «Учредители» покидают зал. Двери за ними запираются.

Навсегда.

Через пару дней в Москве на Красной площади у Никольских ворот был отслужен молебен в знак протеста против разгона Учредительного собрания.

Не поздновато ли мы тогда спохватились?

И кто же праздновал свержение православного Царя?

Пушкин?

Теперь с Россией можно было делать все, что угодно.

Спустя сутки Ленин по привычке напишет: «“Я потерял понапрасну день, мои друзья”. Так гласит одно старое латинское изречение. Невольно вспоминаешь его, когда думаешь о потере дня 5-го января. <   > Это ужасно! –– Из среды живых людей попасть в общество трупов, дышать трупным запахом, слушать тех же самых мумий “социального”, луиблановского фразерства, Чернова и Церетели, это нечто нестерпимое».

Как в воду глядел!

Статью свою он не закончит. Напечатана же она будет в «Правде» за 21 января 1926 году – во вторую годовщину со дня смерти автора.

Да, трупная тематика была сквозной темой и навязчивой идеей Ильича. Он и «всякого боженьку» называл «труположством».[2]

… Через полтора десятка лет любимчик партии Бухарчик разговорится в дороге с соседом по купе: «В ночь разгона Учредительного собрания Владимир Ильич позвал меня к себе. У меня в кармане пальто была бутылка хорошего вина, и мы (следовало перечисление) долго сидели за столом. Под утро Ильич попросил повторить что-то из рассказанного о разгоне Учредилки и вдруг рассмеялся. Смеялся он долго, повторял про себя слова рассказчика и все смеялся, смеялся. Весело, заразительно, до слез. Хохотал.

Мы не сразу поняли, что это истерика. В ту ночь мы боялись, что мы его потеряем».

Что ж,

«Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!»

… Через два месяца после разгона УС Горький отпишет своей первой и единственно законной жене Е. Пешковой, похоже, единственному человеку, с которым он мог говорить откровенно: «Здесь, “когда начальство ушло” (т.е. бежало в Москву – Б.К.), все его ругают, и особенно крепко – рабочие, что вполне естественно, ибо никогда еще и никто не обманывал так нагло рабочий класс, как обманул его Ленин. Плохо, брат! Так плохо, что опускаются руки и слепнут глаза».[3] «Когда начальство ушло» – весьма знаменательно: ведь это название книги В. Розанова о бунтах 1905 года.

После разгона ленинский коммунизм продолжит свое яростное наступление на людей. «Обнулятся» все сбережения, будут аннулированы государственные займы и ликвидированы гособлигации, в двухнедельный срок все будут обязаны сдать имеющуюся на руках валюту. Будет отменена частная собственность на недвижимость в городах, начинается «уплотнение». Лишится своего дома сын крепостного, академик, гениальный скульптор А. Опекушин – автор знаменитого памятника Пушкину в Москве. Будет упразднено право наследования – все нажитое людьми будет передаваться «пролетарской диктатуре». Будет введен единовременный чрезвычайный десятимиллиардный налог с имущих. Ленинским декретом местным органам власти будет предоставлено право «устанавливать для лиц, принадлежащих к буржуазному классу, единовременные чрезвычайные революционные налоги». Взымать их велено будет наличными. А подача электричества станет признаком того, что ночью будут проводиться очередные обыски, аресты и конфискации.

Символом этого коммунизма мог бы стать ленинский череп со скрещенными под ним костями. От него страну спасут кронштадтские бузотеры и тамбовские повстанцы.

Победители судят победителей

Эпилог

Теперь о судьбах членов УС. И начнем мы с проигравших – кадетов и эсеров.

Сначала о меньшинствах – о партии Народной свободы, а в просторечии – кадетов, силы которых в городе так опасался товарищ Сталин.

По декрету СНК были арестованы 2 депутата Учредительного собрания от Конституционно-демократической партии (кн. П. Долгоруков и Ф. Кокошкин) и 2 бывших министра Временного правительства (В. Степанов и А. Шингарев). 7 января 1918 года двое из них – Ф. Кокошкин и А. Шингарёв – были зверски убиты в Мариинской тюремной больнице пьяной братвой Железняка-старшего.

Но были еще члены УС от партии «Народной свободы»

Коновалов А.И. — крупный предприниматель, депутат Государственной Думы. Министр торговли и промышленности Временного правительства. Масон высоких градусов. 25 октября арестован и препровожден в Петропавловскую крепость. Находясь в заключении, был избран членом УС. 5 января 1918 года сидел в крепости. Освобожден в начале января 1918 года и уехал во Францию. Умер в Париже в 1949 году.

Кутлер Н.Н. – убежденный либерал, противник Русского Самодержавия. Неоднократно арестовывался большевиками. Первый раз — 29 декабря 1917. При аресте случайно был ранен. Освобождён 26 января 1918. Встречался с коллегой по УС – Ульяновым-Лениным. Введен в состав правления Госбанка РСФСР, работал также в Наркомфине. Один из организаторов денежной реформы 1922 – 1924 гг. Едва не стал членом коллегии Наркомфина. Против его назначения бурно протестовал железный Феликс. Скончался в Москве в мае 1924 года. Важной частью церемонии его похорон стала киносъёмка – честь, которой удостаивались далеко не все высокопоставленные коммунисты.

Маклаков В.А. – адвокат, общественный деятель. Депутат Государственной Думы. Ярый противник Русского Самодержавия. Масон высоких градусов. Один из защитников Бейлиса. Членом УС был избран, будучи во Франции. В апреле 1941 года арестован гестапо, пробыл пять месяцев в заключении. В декабре 1917 года тайно переправил в США часть архивов Охранного отделения. Надо полагать, знатный компромат на революционную шатию-братию. В 1945 году посетил советское посольство во Франции. Умер в 1957 году в Париже.

Милюков П.Н. – в представлении не нуждается. Масон. В деятельности УС не участвовал, так как гостил в это время у генерала Алексеева на Дону. Искренне радовался победе советских войск под Сталинградом. Умер в Савойе в 1943 году.

Новгородцев П.И. – один из крупнейших русских теоретиков права. Уплыл из России на философском пароходе и умер в Праге, на три месяца пережив своего коллегу по УС – Ульянова-Ленина. Перед смертью публично каялся в своих и чужих либеральных грехах, а также в том, что стеснялся использовать в политическом лексиконе слово «русский».

Винавер М.М. – адвокат, член Государственной думы. В 1919 году бежит из Москвы в Крым, где становится министром внешних сношений. Умер в 1926 году во Франции.

Астров Н.Н. – товарищ комиссара Временного правительства в Москве. Затем Московский городской голова. Один из главных советников генерала А. Деникина. Умер в Праге в 1934 году.

Родичев Ф.И. – горячий поклонник Герцена. Ярый противник Русского Самодержавия. В 1876 году отправился добровольцем на войну сербов и черногорцев против турок. Позднее вспоминал: «Летом 1876 я поехал волонтёром за Дунай отыскивать свободу. Мне всё мерещились Лафайет или Костюшко. Я считал, что дело свободы славянской есть дело свободы русской». Депутат Государственной Думы. Думский цицерон. Автор мема «столыпинские галстуки». Комиссар Временного правительства по делам Финляндии. Противник ее отделения от России. В 1919 г. направлен командованием Добровольческой армии в Сербию, где агитировал за создание сербских легионов для участия в борьбе против большевиков. В 1920 г. представитель Добровольческой армии в Польше. Умер в Лозанне в 1933 году.

Трагично сложилась лишь судьба Л. Велихова – публициста, депутата Государственной Думы, февралиста. Он остался в России, был профессором Педагогического института, преподавал на хозяйственных курсах и в совпартшколе. С 1921 профессорствовал в Ростовском университете по кафедре политической экономии. Получил степень доктора философии. Осенью 1923 года был арестован. От почетной должности агента-осведомителя отказался. Вернулся к преподаванию. В 1937 году получил инвалидность 2-й группы и вышел на пенсию. В августе 1938 года был арестован. Обвинялся по 58-й статье в организации террористической группы. Допрашивал его В. Абакумов (тот самый). Приговорен в 8 годам лагерей. По имеющимся сведениям, умер в 1942 году в Березняковском лагере.

Трудно сказать, повезло или не повезло назначенному Временным правительством председателю комиссии по выборам в УС («Всевыборы») В. Набокову (отцу писателя В. Набокова) – аристократу-фрондеру, гордецу и убежденному противнику русской монархии.

Он, как и другой председатель комиссии (но уже от большевиков) Урицкий тоже был избран в Петрограде в УС. Набоков счастливо избежит ареста, уедет в Крым, а оттуда – за границу. Как и Урицкого, его тоже застрелят. Это случится в 1922 году в Берлине. В пылу борьбы он попадется под руку русскому монархисту, покушавшемуся на П. Милюкова. По словам нападавшего, причиной покушения стала месть за сознательную клевету экс-приват-доцента на последнюю Государыню.

И. Бунин напишет о Набокове некролог под титлом «Великая потеря».

И это даже удивительно, принимая во внимание, что за свою долгую жизнь великий русский писатель мало о ком сказал доброе слово.

А теперь о судьбах главных «героев» УС – видных эсерах и их «разгонщиках». Начнем с потерпевших.

Чайковский Н.В. («Дедушка русской революции»). – Видный масон. Входил в руководство «Великой ложи Франции». Эмигрировал в 1919 году. Умер в 1926 году в Англии.

Брешко-Брешковская Е.К. («Бабушка русской революции») – умерла в 1934 году в Чехословакии.

Пумпянский Н.П. – террорист, участник покушения на П. Столыпина. Помер своей смертью в 1932 году в Пекине.
Минор О.С. – юрист. Сын раввина. Был приговорен к 10 годам каторги. Член ЦК партии эсеров, редактор газеты «Труд». Едва не был убит во время заседания УС. С 1919 года в эмиграции. Возглавлял Политический Красный Крест. Умер в 1932 году в Париже.

Руднев П.П. – дворянин. Трижды арестовывался в царское время. С началом Великой войны ушел на нее добровольцем. Служил врачом на госпитальном судне. Московский городской голова. После октябрьского переворота созвал экстренное заседание думы, на котором заявил, что Москва не будет подчиняться советам. Глава Комитета общественной безопасности по борьбе с большевиками. С 1919 года в эмиграции. Умер в 1940 году во Франции.

Шрейдер Г.И. – городской голова Петрограда. Возглавлял Комитет общественной безопасности, созданного для сопротивления большевистскому перевороту. Подвергся аресту за отказ распустить городскую думу. Бежал. В 1919 году выслан за границу по распоряжению командования Вооруженных сил Юга России. Умер в 1940 году в Париже.
Чернов В.М. – идеолог террора, автор воспоминаний, книжки «Русское в еврейском и еврейское в русском» и очерка «Мои дороги и тропинки к еврейству». Умер в 1942 году в США.
Авксентьев Н.Д. – видный масон. В 1918 году арестован и выслан за границу. Автор монографии «Сверхчеловек. Культурно-этический идеал Ницше» (1906). Умер в 1943 году в США.

Зензинов В.М. – купецкий сын. Член БО («Боевой организации») эсеров. Из Германии туманной привез учености плоды. Орнитолог и этнограф. Автор книги о русских поморах «Старинные люди у Холодного океана». Боевик и смутьян, член ЦК партии эсеров. Во время советско-финской войны, пользуясь старыми связями с финнами, приехал в Финляндию, где ему организовали встречи с советскими военнопленными. По материалам собранных втайне от финского командования писем и разговоров с пленными опубликовал в 1944 году в Нью-Йорке книгу «Встречи с Россией. Письма в Красную армию 1939 — 1940 гг.» (размещена в сети Интернет). Умер в 1953 году в США. Историк эсеровского террора. Из Зензинова: «Террористический акт есть акт, прямо противоположный самоубийству — это, наоборот, утверждение жизни, высочайшее проявление ее закона».[4] Такого не предусмотрел даже Достоевский.

Церетели И.Г. – министр почт и телеграфа Временного правительства. Сторонник независимой Грузии. В 1919 году ее представитель на Парижской (Версальской) конференции. Парламентский цицерон. С 1921 года в эмиграции. Умер в 1959 году в США.

Вишняк М.В. – активный участник бунта в Москве в 1906 году. Секретарь УС. С 1919 года в эмиграции. Публицист. Автор ряда статей по истории и праву. В 1946 — 1958 — редактор русского отдела американского еженедельника «Тайм». Умер в 1976 году в США.

Сорокин П.А. – своей работой по вопросу статистики разводов населения Петрограда разъярил Ильича. В 1922 году выслан за границу. В отличие от своих ученых коллег, уплывших на пароходе, уехал из России на поезде. Классик мировой социологической науки. Умер в 1968 году в почете и славе в США.

Швецов С.П. – бесхитростный русский мужик (по натуре), дворянин по происхождению. Ходил в народ, был чернорабочим. В 1879 году приговорён судом к лишению всех прав состояния. Каторжный. В 1905 году – активный смутьян. По подавлении бунта – эмигрант. После разгона УС ушел в науку. Тихо занимаясь географией, умер своею смертью в 1930 году в Ленинграде.

Фигнер В.Н. – профессиональный борец за народное дело, жертва царского режима, «подорвавшая свое здоровье в царских казематах». Дожила до 90 лет и умерла, оставаясь на свободе, в 1942 году. В 1933 году Совнарком увеличил ей пенсию. О себе она говорила: «Я часто думала, могла ли моя жизнь <…> кончиться чем-либо иным, кроме скамьи подсудимых? И каждый раз отвечала себе: нет!»

Никонов С.А. – врач-убийца. Натуральный. Потомственный дворянин. Сын царского адмирала. Подельник А. Ульянова. Участник подготовки покушения на Императора Александра III, организатор «Боевой дружины эсеров», организатор и участник третьего покушения на адмирала Г. Чухнина. Его племянник Б. Никитенко казнен в 1907 году за попытку покушения на Императора Николая II.

При советской власти неоднократно арестовывался, но по ходатайствам сестры Ленина А. Ульяновой-Елизаровой неизменно отпускался на волю. Спокойно пережил сезон 1937 – 1938 гг. Умер в 1942 году в блокадном Ленинграде.

Соколов Б.Ф. – врач-бактериолог. С 1916 года на фронте. Поручик. Врач-инфекционист. При гетмане П. Скоропадском – сотрудник Бактериологического института при университете Св. Владимира в Киеве. В 1918 выехал во Францию. По возвращении в Россию, вошёл в состав правительства Северной области. Был арестован большевиками. Выпущен за границу, жил в Чехословакии. Журналист, писатель, автор научных исследований по онкологии. В 1924 году защитил магистерскую диссертацию по протистологии в Праге. Умер в 1979 году в США.

Огановский Н.П. – автор воспоминаний и записок о работе УС. В 1931 году арестован и приговорён коллегией ОГПУ к пяти годам лишения свободы. В 1933 выслан на оставшийся срок в Башкирию. В 1935 после окончания срока ссылки остался жить в Уфе. По некоторым данным, расстрелян в 1938 году. Реабилитирован в 1989 году.

Гоц А.Р. – идеолог терроризма и убийца. Один из немногих членов эсеровского большинства в УС, кому не слишком повезло. В момент работы УС находился в розыске. Брать его прямо в Таврическом не решились (дабы не нарушать парламентский иммунитет). Бежал, невзирая на усиленную охрану дворца. В 1922 году пойман и приговорен к высшей мере наказания. Два года ожидал казни. В 1924 году расстрел был заменен на 5 лет тюрьмы. Через год сослан на три года на родину Ильича в Симбирск, ставший к тому времени Ульяновском. В 1937 году вновь арестован, а в 1939-м приговорён к 25 годам лагерей. Умер в КрасЛаге в 1940 году.

Не повезло и террористу-боевику из банды Б. Савинкова потомственному бунтарю и перманентному сидельцу Е. Колосову. Участник вооруженного бунта в Москве в декабре 1905 года. Два года отсидел в крепости. Бежал в Финляндию, оттуда перебрался во Францию, затем в Италию. В 1916 году вернулся в Россию и вновь был арестован. При советской власти арестовывался трижды, причем вместе с женой. Оба расстреляны в 1937 году.

Главным же выгодоприобретателем от всего случившегося станет Борис Ильич Збарский. В сущности переквалифицируется в таксидермиста и сделает на трупе Ильича блестящую карьеру: станет профессором, академиком медицинских наук, Героем Социалистического Труда, кавалером трех орденов своего подопечного Ленина, Лауреатом Сталинской премии.

Он посвятит трупу Ильича всю свою жизнь и станет его верным рабом, без которого не будет мыслить своего существования. Он будет холить и лелеять прах своего политического врага и невольного благодетеля вплоть до своего ареста, последовавшего в 1952 году. Предлог его звучал вполне абсурдистски – «недостаточное отражение в брошюре “Мавзолей Ленина” роли товарища Сталина в Великой Октябрьской социалистической революции». Любопытно, что брошюрка сия выходила в главном издательстве страны – Госполитиздате – по крайней мере дважды – в 1945 и 1946 гг., – и никаких претензий к её содержанию вплоть до 1952 года не возникало. Похоже, это Ильич подшучивал из гроба над своим санитаром, бывшим когда-то его политическим противником.

На волю Борис Ильич выйдет лишь после смерти другого вождя, потрошить труп которого ему уже не доведется. На это дело поднимутся новые бойцы – его ученики.

Збарский умрет в 1954 году – через тридцать лет после смерти своего клиента и работодателя.

Петлюра С.В. (тот самый). – стоит в сем списке особняком. Исключен из Полтавской духовной семинарии. Главный редактор издававшегося в Москве журнала «Украинская жизнь». Позднее политические противники обвиняли его в русофильстве. Диктатор укродиректории. Масон. Великий мастер «Великой ложи Украины». Куратором украинских лож в 1913–1916 годах был А. Керенский. Состоял в одной ложе с гетманом П. Скоропадским и способствовал его первому побегу из Киева при наступлении красных. Убит в мае 1926 года в Париже приятелем Н. Махно поэтом С. Шварцбурдом. Есть веские основания полагать, что это была масонская казнь за ослушание и самодеятельность в «украинском вопросе». Похоронен на элитном кладбище Монпарнас в двух шагах от могилы обожаемого им Мопассана.

Фондаминский (Бунаков) И.И. – из купцов 1-й гильдии. Учился на философа в Гейдельберге. С 1901 эсер. Боевик. Цицерон. Участник Московского бунта 1905. Несколько раз арестовывался, в т. ч. за участие в бузе на крейсере «Память Азова». Масон. Комиссар Черноморского флота (до октября 1917 года). С 1919 года – в эмиграции. Принял православие. Погиб в Аушвице (Освенциме) в 1942 году.

Большевики за его смерть ответственности не несут.

Что объединяет проигравших – кадетов и эсеров? Объединяет их то, что все они за редкими исключениями боролись за свободу своей страны и умерли в свободных странах.

Окончание следует…

[1] Раскольников Ф.Ф. На боевых постах. М.: Военное издательство Министерства обороны Союза ССР, 1964. – С. 250

[2] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 48. С. 226

[3] М. Горький Полное собрание сочинений. Письма в двадцати четырех томах. Т. 12 Письма январь 1916 – май 1919. М.: Наука. – 2006. – С. 184

[4] Зензинов В.М. Пережитое. Нью-Йорк: Издательство им. Чехова. – 1953. – С. 275

Поделиться ссылкой:

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.