• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

18.11.2019

Разгром французской армии под Красным и на Березине

Автор:

Олег Ракитянский.

18 ноября 1812 года русские войска разгромили французский арьергард маршала М. Нея в сражении под Красным. Спустя 11 дней, 29 ноября после сражения на Березине «Великая армия» Наполеона перестала существовать…

Войска Бонапарта вошли в оставленную Москву 14 сентября 1812 г. В городе начинались пожары. Суточное ожидание на Поклонной горе делегации «бояр» с ключами от города лишь распаляла униженную гордыню покорителя Европы, а вместе с ней и пламя бушующего огня, охватывавшего всё новые и новые городские строения. Последовавшая двухмесячная оккупация и разграбление Москвы подвергли коррозии и разложению «непобедимую» армию, а раскрывшийся в октябре 1812 года в Париже заговор наполеоновских генералов Мале и Лагори, пытавшихся свергнуть Наполеона, окончательно убедил его поскорее «убраться восвояси».

В это время М. Кутузов отошёл на юго-запад и отказался нанести удар в северном направлении, чтобы перерезать смоленскую дорогу и блокировать французов в «котле» вокруг Москвы. Этот вопрос дискутируется историками и по сей день. И, как видно – безрезультатно. Причина, — игнорируется так называемый «английский фактор», на который уже двести лет как наложено «табу» с изображением британского льва. А ведь исследование и обнародование материалов этого запрета позволило бы ответить и на главный вопрос – зачем Наполеон, после заключения Тильзитского мира 1807 г. (с Императором Александром I) против Англии, вообще вторгся в Россию?! (По условиям договора против Англии вводилась т.н. «континентальная блокада» — недопущение мореплавания английских судов вокруг Европы). И почему Бонапарт пошёл на пребывающего в С-Петербурге Императора через Москву? То есть, как и его предшественник – шведский король Карл 12-й в 1709 год, решивший покончить с Петром I, походом на Москву через (sic!) — Полтаву?!

9 ноября Наполеон вместе со Старой и Молодой гвардией в авангарде (во главе), прибыл в Смоленск. Опасаясь окружения — с севера двигалась армия П. Витгенштейна, а с юга подходила к Минску Дунайская армия адмирала П. Чичагова (29 000 человек) — через пять дней французы покинули Смоленск и двинулись на запад. Наряду с регулярными русскими войсками действовали партизанские отряды Дениса Давыдова, Орлова-Денисова, а также, уже тогда вошедшее в мировую теорию военного искусства наших врагов, невиданное доселе стратегическое оружие «массового поражения» — свирепые русские морозы (9 ноября в Смоленске температура воздуха опустилась до минус 28 градусов).

Колонны и обозы отступающих войск численностью около 90 000 человек (из них боеспособных насчитывалось не более 50 000, остальные раненные и деморализованные), растянулись на сотни километров. Нежелание М. Кутузова ввязываться в новые сражения, пассивность и созерцательность в действиях русских войск в процессе преследования французов, прибавили им уверенности в безопасности последующего бегства на запад. Очередным транзитным пунктом и привалом в поспешном отходе стало селение Красное.

Преследуя противника параллельным маршем, русское командование решило нанести удар по войскам неприятеля, растянутым от города Смоленска до Красного в виде четырех отдельных корпусов. Они выступили из Смоленска один за другим через промежутки в один день, что давало возможность уничтожать их по частям на пространстве равном 40 верст (около 43 километров).

Сражение под Красным

Вскоре пришло сообщение от П. Чичагова, что его армия 16 ноября вышла к Минску. Это меняло обстановку. Наполеон больше не мог отступать в южном направлении. Поэтому М. Кутузов отдал М. Милорадовичу распоряжение усилить нажим на противника, чтобы отрезать и разгромить часть французской армии у Красного. На помощь М. Милорадовичу были направлены две кирасирские дивизии под началом Д. Голицына, они же должны были установить взаимодействие с партизанами и отрядом Ожаровского. Для полного выяснения обстановки М. Кутузов приказал отрядам Ожаровского и Давыдова произвести разведку боем для чего они были усилены двумя казачьими, гусарским, егерским полками и артиллерией. 9 ноября отряд Ожаровского атаковал и разбил французов в селение Хмара. 14 ноября Ожаровский с боем занял Красный и пленил тамошний гарнизон.

15 ноября дивизия генерала М. Клапареда выбила из Красного «летучий» отряд Ожаровского, который отступил к Кутьково. В 4 часа дня авангард М. Милорадовича (около 18 тыс. человек при 100 орудиях), получивший приказ отрезать часть растянувшихся сил Наполеона от Красного, подошёл к Смоленской дороге в районе Ржавки и развернул свои войска вдоль дороги. В этот момент по ней двигались гвардейские части армии Наполеона. М. Милорадович не решился атаковать противника, большая часть императорской гвардии прошла мимо (12-13 тыс.). Он ударил по замыкающим колоннам и после упорного боя рассеял их. Было захвачено 2 тыс. пленных и 11 орудий. Далее гвардия подверглась нападению армейского партизанского отряда Орлова-Денисова, но без особых потерь для французов. Наполеон вошел в Красное и стал ожидать остальные войска.

На тот момент Бонапарте не планировал вести под Красным какое-либо сражения, поэтому по мере подхода, части Даву направлялись по дороге на г. Оршу. Около 11 часов дня, когда большая часть корпуса Даву была за Красным, Наполеон получил известие, что значительные русские силы выходят к Доброму (западнее Красного на 15 км). Кроме того, активизировал свои действия Д. Голицын. Эти сведения, соединённые с данными о значительных потерях Молодой гвардии (она потеряла половину своего состава), заставили Наполеона принять решение о немедленном отступлении, фактически, принося корпус Нея в жертву. Первыми на Ляды и Оршу выдвинулись Старая гвардия и остатки корпуса Богарне. Командовать войсками в Красном был оставлен Даву. Молодая гвардия должна была временно оставаться возле посёлка Уваровка (восточнее Красного на 10 км), но вскоре и она начала отступление. Когда стало ясно, что французы отступают, А. Тормасов получил приказ идти к посёлку Доброму. В это время отряды Розена и Ожаровского смогли нанести сильный удар по арьергарду (прикрывающая отход воинская часть) корпуса Даву, фактически уничтожив его. С наступлением ночи Кутузов разместил армию в Красном и его окрестностях, преграждая путь корпусу Нея со стороны Смоленска.

16 ноября итальянский корпус Е. Богарне при подходе к Красному был встречен сильным ударом М. Милорадовича и разбит. Известие о поражении Богарне, заставило Наполеона вернуть гвардейские части к Красному, чтобы спасти корпуса Даву и Нея. Продолжали движение на Оршу только части Жюно и Понятовского. Не дождавшись арьергарда Нея, Бонапарт вместе со Старой гвардией и остатками корпуса Даву прорвался сквозь заслоны войск А. Тормасова и ушел к  г. Орше. Отступавший от Смоленска последним, корпус Нея наткнулся на превосходящую группировку М. Милорадовича. В скоротечном бою французы были рассеяны. Большая часть корпуса сдалась в плен (около 12 000 человек). Маршал Ней с тремя тысячами солдат решил обойти Милорадовича с севера через посёлок Сырокоренье и там, с большими потерями, французам удалось по тонкому льду перейти через Днепр и, отбивая атаки казаков М. Платова, вырваться из окружения.

Наполеон

Сражение закончилось полной победой армии Кутузова. Всего от Смоленска до Красного французы потеряли более шести тысяч человек убитыми и 26 тысяч пленными, лишившись почти всей артиллерии (200 орудий) и кавалерии. В бою был захвачен жезл маршала Даву. Практически были уничтожены 4-й итальянский корпус Богарне и корпус маршала Нея. Русские потери составили около двух тысяч человек убитыми и ранеными.

Однако праздновать победу и слать восторженные реляции в столицу было преждевременно. Французы сохраняли свою боеспособность и желание сражаться, что и продемонстрировали на р. Березине.

22 ноября был захвачен г. Борисов и главную переправу на реке оседлали войска П. Чичагова, переправившись на левый берег он создали плацдарм, ожидая подхода неприятеля. Эти действия адмирала проходили в рамках разработанного в ставке Императора плана по блокированию войск Наполеона у Борисова с трёх сторон. С востока – М. Кутузов, с севера – П. Витгенштейн, с юга – П. Чичагов. И, несмотря на то, что данный план в форме приказа был направлен для исполнения в войска, его выполнил только П. Чичагов. Медлительность, а после и вообще, не исполнение данного плана со стороны, прежде всего, М. Кутузова, до сих пор вызывает «чернильные баталии» квази-историков.

Как бы там ни было, Бонапарт, преодолев малочисленные заслоны Ожаровского, Тормасова и Розена, ускоренным маршем через Оршу 23 ноября подошёл к Борисову и корпус маршала Удино ворвался в город. П. Чичагов, посчитав, что ему предстоит сразиться с главными силами Наполеона, избежал встречного боя и вывел войска (25 000 человек) из города. При этом были оставлены обозы на левом берегу и сожжён мост.

На севере П. Витгенштейн действовал не лучше. Как и П. Чичагов он ошибся в замыслах Наполеона, посчитав, что тот пойдёт на соединение с корпусами Виктора и Удино, которые занимали селение Черея. Однако вскоре пришли известия, что французские войска ушли на соединение с Наполеоном. Действия противника утвердили его в мысли, что французы будут пытаться переправиться южнее Борисова. Об этом он сообщил в письме П. Чичагову, который на этом основании начал выдвижение на юг. П. Витгенштейн не знал, что войска Виктора отступили вопреки приказу Наполеона, который требовал удерживать позиции и создавать видимость наступления всей армии на северо-запад. Установив факт отхода врага, П. Витгенштейн, соблюдая излишнюю осторожность, последовал за ним.

25 ноября Удино получил приказ Наполеона о срочном строительстве моста севернее Борисова у деревни Студенки (15 км. вверх по течению). 26 ноября армия Бонапарта, соединившись с войсками Удино и Виктора силами 80-85 тысяч человек (из них 40 000 боеспособных), подошла к р. Березине. Чтобы ввести в заблуждение П. Чичагова относительно место переправы, Наполеон сымитировал наведение мостов вниз по течению в районе деревни Нижнее Березино, что в 25 км. от города.

Переправа через Березину

Эта военная хитрость французам удалась. П. Чичагов и П. Витгенштейн попались на эту хитрость, посчитав, что противник будет прорываться в сторону Минска на соединение с австро-саксонскими войсками. У Борисова был оставлен корпус Ланжерона и у деревни Брыли отряд Чаплицы. Кроме того, Ланжерон посчитал, что противник пытается восстановить переправу в Борисове и приказал Чаплицу оставить у Зембина только наблюдательный отряд, а остальным силам идти к нему. В результате, тот участок берега, где французы решили переправиться, был прикрыт отрядом генерала Корнилова в составе одного батальона егерей и двух полков казаков (около 2 000 человек) при 4-х орудиях. Когда Корнилов установил скопление войск французов у Студенки и открыл по ним огонь, он срочно сообщил об этом Чаплицу и Ланжерону. Но те не проявили расторопности и отреагировали не оперативно, по-прежнему пребывая в убеждении, что это имитация переправы. Вскоре артиллерия Корнилова была подавлена, а отряд оттеснён, переправившимися кавалерийскими дивизиями Домбровского, Думарка и 2-го корпуса Удино.

Только 27 ноября П. Чичагов и П. Винтгенштейн, осознав свою оплошность, срочно предприняли меры по ускоренному выдвижению войск в район Студенки, но, было уже поздно. В течение этого дня передовые части Наполеона перешли Березину (гвардия, 1-й и 4-й корпуса Даву и Богарне (около 20 000 человек). Для обеспечения обороны переправы была оставлена дивизия генерала Партуно (7 000 человек). Но Портуно покинул город раньше из-за появления отрядов Платова и Ермолова. Видя, что он окружён, Партуно послал к П. Витгенштейну офицера для переговоров о капитуляции, а сам с частью сил попытался пробраться лесом к переправе, но не имел успеха и был взят в плен. На следующий день сложили оружие и остальные французы.

Утром 28 ноября П. Витгенштейн обрушил огонь артиллерии на скопившихся на переправе войска Виктора. В бой пошли дивизии Властова, Берга и резерв Фока. Упорный, кровопролитный бой продолжался до ночи. Артиллерийский обстрел вызвал панику в толпе отступавших, началась давка, люди бросились к переправам и одна из них, не выдержав тяжести массы народа, рухнула. С правого берега корпус Удино был атакован войсками П. Чичагова, которые полностью уничтожили Висленский легион. Большие потери понесли и другие части французского корпуса. Наполеон направил на помощь Удино часть сил корпуса Нея, Старую и Молодую гвардию. Сам Удино был ранен и заменён Неем. Местность была болотистая, что затрудняло действия конницы, поэтому русские войска смогли только потеснить французов.

29 ноября Бонапарте осознал, что часть войск, артиллерию и обозы не спасти и приказал Виктору снять оборону левого берега. После того как войска этого корпуса перешли мост, Наполеон приказал генералу Эбле сжечь переправу. Было брошено несколько тысяч ещё боеспособных солдат и огромные толпы отставших небоеспособных оккупантов из числа: французов, немцев, итальянцев, поляков, испанцев. Большинство из них утонули, пытаясь переправиться или были взяты в плен, часть была порублена казаками. Из 450 000 армии Наполеона, перешедших границу России 22 июня 1812 г. в обратную сторону сумели просочиться около 9 000 боеспособных солдат (почти половина из них гвардейцы), за ними следовала толпа раненных и безнадежно деморализованных, бывших солдат.

Переправа через Березину

Общие потери французской армии за период сражения на р. Березине составили около 50 000 человек (только пленными около 24 000). Фактически «Великая армия» Наполеона перестала существовать. Русская армия потеряла около 8 000 человек. В то же время Бонапарт избежал полного разгрома и ликвидации армии и смог прорваться к Вильно (Вильнюс). Был сохранён костяк генералитета, большая часть офицерского корпуса и гвардии, что позволило ему нарастить военный потенциал своей армии, стоявшей в Европе (около 150 000 человек), и провести новую мобилизацию во Франции.

Однако, сказать, что спасение от разгрома и капитуляции на Березине стало возможным благодаря некоему стратегическому предвидению или гениальности Бонапарта, было бы неправильно. Он лишь воспользовался допущенными, досадными оперативно-тактическими просчётами П. Чичагова и П. Витгенштейна. Не в меньшей степени, сподручницей ему оказалась возможная благосклонность лукавого интригана М. Кутузова, не утруждавшего свои войска, преследованием «массонского брата». А может, — Михаил Илларионович просто предвидел дальнейший ход событий и понимал, что противопоставить Англии можно лишь – Наполеона.

АВТОРЫ, ИСТОРИЯ, Олег Ракитянский, ПУБЛИКАЦИИ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».