ПУБЛИКАЦИИ

20.12.2017

Разная вера

15 ноября с. г. «Газета.ру» опубликовала статью Андрея Десницкого под названием «Православные разной веры». Статья эта, демонстрирующая достаточно низкий уровень знания материала автором, представляет собою внутренне противоречивый донос. Почему противоречивый и почему донос? Потому что автор, активный участник либерального движения, борец с «режимом» за «права и свободы», не раз подвергая критике священноначалие нашей Церкви, требует от того же священноначалия расправы над мыслящими не так, как Десницкий и его единомышленники. «И это на фоне молчания Патриархии, которая больше всего боится оттолкнуть от себя тех, кто называет и считает себя православным», — такими словами А. Десницкий высказывает возмущение тем, что Московская Патриархия не выносит осуждения инакомыслящим по отношению к либералам православным (хотя он говорит о «царебожниках», ниже мы увидим, кого он имеет в виду под этим хлестким эпитетом).
Поводом для написания господином Десницким статьи в центральном СМИ стала одна из ветвей дискуссии в социальной сети «Фейсбук» автора данных строк с либерально настроенной прихожанкой, содержащая следующие слова:
«Россия в православном понимании существует как а) Катехон; б) Святая Русь; в) Русский Мир. Как Катехон она наследует ту самую миссию по удержанию мира от инфернального зла и защиту Христианства в мире… Об особой, данной Богом миссии России и ее роли в защите Православия и всех верных в последних судьбах мира писал целую работу праведник наших дней отец Серафим Роуз, православный американский аскет. О том, что Россия и сейчас не утеряла этого избранничества и по воли Божией необходимо бороться за ее восстановление как Православной Империи писал уже в 60-е годы Великий святой Русской эмиграции Иоанн Сан-Францисский. О том, что Русь имеет особую миссию, является Святой своим предназначением, что сама Божия Матерь в 1917 году в образе «Державном» явила себя Царицей России... обо всем этом много написано в богослужебных текстах, являющихся частью Предания Церкви».
Изложенная позиция послужила для А. Десницкого поводом заявить о существовании в Православной Церкви неких страшных «других», противостоящих подлинным православным христианам: «Есть православные, и я их знаю довольно много, для которых главное в их вере — Христос. Но есть и другие». Десницкий обвиняет своих оппонентов, ни много, ни мало, в неверии во Христа, противопоставляет веру в Спасителя и само понятие «Святая Русь», как будто бы иную веру. Подзаголовок его статьи так и звучит: «Андрей Десницкий о разнице между теми, кто верит в Бога, и теми, кто верит в Святую Русь». Среди этих людей «неправильной» веры господин Десницкий видит не просто каких-то маргиналов. «Но стоит иной раз проанализировать проповеди и речи церковных спикеров, — возмущается он, — чтобы посмотреть, сколько раз в них упоминаются Христос и Евангелие, а сколько — Святая Русь или русский мир».
В чем же все мы обвиняемся? «И для носителей такой веры высшая ценность, полагаю, все-таки не Евангелие и не Христос, и уж тем более не Царство Небесное – скорее, это земная держава». На каком основании делаются такие клеветнические выводы – никак не объяснено. Кто и когда из оппонентов Десницкого утверждал подобный абсурд, существует ли хоть одна цитата, где сказано что-нибудь в таком роде? Андрей Десницкий, как видим, не утруждает себя доказательной базой.
Весьма показательно, как Десницкий использует фон учения «других» для того, чтобы изложить свои представления о том, что значит быть православным. И тут нас ждет весьма интересная мысль, красноречиво говорящая о вере обличителя церковных спикеров:
«Капитан Очевидность нам подскажет, что прилагательное «православный» применимо к существительному «христианин» (а кто из критикуемых Десницким с этим спорит? – А.Н.): человек, который верит во Христа и старается следовать за Ним в своей жизни. И если при этом он следует православной традиции и причащается в православном храме, то он православный христианин.
Дальше можно долго и подробно пересказывать христианскую догматику, обсуждать различия между православной и, к примеру, католической версией, историю церкви и систему обрядов. Но это, как нетрудно понять, вещи уже вторичные».
Здесь мы видим, позволю себе несколько перефразировать известное выражение, «букет распустившихся ересей». Следовать за Христом, оказывается, можно и вне Православной Церкви, Православие – это просто традиция, а не Единственная Церковь Христова, православная догматика – вторична, даже по отношению к традиции, и является просто одной из множества версий.
Теперь о претензиях Десницкого собственно к самим понятиям Катехон, Третий Рим и Святая Русь. «Тут следует, — пишет он, — сделать небольшое уточнение. «Катехон», или «Удерживающий» — это слово из 2-го Послания к Фессалоникийцам апостола Павла. Именно он, по мнению апостола, удерживает мир от скатывания в бездну и окончательного разрушения. С древних времен существовало два основных понимания этого термина: либо имеется в виду Святой Дух, таинственным образом действующий в этом мире, либо Римская империя с ее военной силой и мощным правовым аппаратом — она все же сдерживает варваров и обеспечивает некий уровень порядка. Иоанн Златоуст, к примеру, считал, что все-таки это империя. Римская держава давно исчезла с карты мира, и можно, казалось бы, сделать ясный вывод: раз мир при этом не погиб, значит, Павел имел в виду все-таки Святого Духа. Но можно сделать и противоположный вывод: это обязательно должна быть империя, и раз Римская погибла, значит… теперь ее место заняла наша, как бы она ни называлась!»
Сделаем и мы уточнение. Не просто говорит святой апостол о том, что Удерживающий удерживает мир от скатывания в бездну и разрушение, а от антихриста, к которому все остальное прилагается. Весьма примечательный подход «библеиста», с головой выдающего абсолютно протестантский подход: «можно, казалось бы, сделать ясный вывод». Почему можно? Кто сказал, что можно? У Десницкого нет ни малейшего желания утруждать себя чтением святых отцов, изучением богослужебной традиции, церковной истории. Мне так КАЖЕТСЯ, мой «здравый смысл» подсказывает – всё, главный критерий.
Православный же подход противоположен, он максимально основывается на святоотеческом понимании, на церковной традиции. И в этом контексте толкование святителя Иоанна Златоуста имеет огромное значение не только в связи с колоссальным масштабом его личности и наследия в православном богословии, но и в связи с тем, что святитель Прокл, ученик и преемник Златоуста по Константинопольской кафедре сподобился видения того, как сам апостол Павел вдохновляет святого Иоанна на толкование апостольских посланий (об этом пишется не только в житии, но и в службе св. Проклу 20 ноября, на 5-й песни канона Утрени: «Павловыми учении сый исполнен, и того видения узрев…»). Под Удерживающим Римскую Империю и римскую власть понимал не только святитель Иоанн Златоуст, но и блаженный Августин, и блаженный Иероним Стридонский. Но не обязательно в толковании именно рассматриваемого послания к Фессалоникийцам раскрывается мысль о том, что Римскому государству Промыслом Божиим суждено стоять до конца времен и противостоять дьявольскому плану и антихристу. Иногда святыми отцами об этом говорится в контексте объяснения образов четвертого зверя и четвертого царства в книге пророка Даниила. Можно упомянуть святителя Кирилла Иерусалимского и священномученика Иринея Лионского. Свидетельством того, что такое понимание было мейнстримом в древнехристианской традиции является его присутствие у Тертуллиана. Даже священномученик Ипполит Римский, несмотря на противопоставление современных ему римлян, гонителей Христа, как принимающих имя от сатаны, и христиан, толкует одновременно слова святого апостола Павла о Катехоне и видение четвертого зверя из книги пророка Даниила следующим образом: «Кто же этот удерживающий до (настоящего) времени, как не четвертый зверь, по отшествии и уничтожении которого и придет обольститель?» (Толкование на книгу пророка Даниила. IV, 21). Под четвертым же зверем он, согласно и общему пониманию, имеет в виду Римское государство.
Вера в катехоническую миссию Римской государственности являлась магистральной для Древней Церкви. И это не вера в Рим или Империю, как пытается исказить А. Десницкий, а вера в то, что самому Господу нашему Иисусу Христу угодно было таким образом определить свою волю о судьбах Церкви и человеческой цивилизации.
Как совершенно справедливо показывает в своей «Истории Вселенской Церкви» профессор А. Л. Дворкин, вера в то, что новый Рим, Византия являлись Православной Империей, имеющей уникальное провиденциальное значение для всей христианской цивилизации, была общим местом не только для православных ромеев, но и для всех православных народов средневековой эпохи. И если, например, болгарские цари и воевали с Константинополем, то вовсе не для того, чтобы разрушить Империю, но дабы самим занять престол православного Императора.
Пришло время привести вопиющее по некомпетентности заявление А. Десницкого: «Да, среди американских протестантов немало таких, кто считает именно свое государство опорой мирового порядка и своего рода гарантом от прихода Антихриста. Как и во многих других случаях (креационизм, борьба с уроками полового просвещения), наши ревнители перепевают на свой лад слова радикальных американских проповедников».
Не упустив возможность козырнуть перед либеральной аудиторией «Газеты.ру» своим «православным» эволюционизмом и секспросветом, Десницкий упрекает православных христиан, основывающихся на древней церковной традиции понимания Катехона, в том, что свои идеи они черпают у американских протестантов. То есть, вдумайтесь, согласно Десницкому, все Отцы и простые христиане, верившие, что Второй Рим имел особую провиденциальную миссию, возложенную Богом, перепевали радикальных американских проповедников? Старец Филофей, первым употребивший термин «Третий Рим» в 20-е годы XVI века, Константинопольский Собор 1562 года, определивший переход Царства Константина Великого к Русским Царям, а значит – к России, Восточные Патриархи в начале 90-х годов XVI века в Томосе об учреждении Московского Патриаршества объявившие Москву Третьим Римом и в течение XVII века в переписке с русскими Царями и Патриархами именовавшими нашу страну преемницей Византии (например, знаменитый Иерусалимский Патриарх Досифей писал о «Патриархе изукрашенного Царством города Москвы, Третьего Рима, пребывающем при Вселенском Царе»), святитель Иоанн Шанхайский в 30-е годы ХХ века – все они тоже находились под влиянием американских проповедников?
Дело в том, что господин Десницкий совершенно не владеет предметом, о котором пишет. Он, очевидно, и в руках не держал, например, переписку XVI-XVII столетий Восточных Патриархов с Патриархами и Царями Российскими, изданную в начале ХХ века профессором Каптеревым. Не знаком он и с серьезными исследованиями по вопросу о генезисе и развитии понятия «Третий Рим» таких авторов, как, например, Е. Тимошина («Третий Рим Филофея и парадигма власти»). А. Десницкий, как говорится, слышал звон, да не знает где он.
Идея американского христианского катехонизма возникла не на пустом месте среди фанатичных американских сектантов, как пытается представить горе-специалист. Идея Рима, как Катехона, как оплота и защитника веры Христовой и ее ценностей (разумеется, пост-Константиновского Рима), христианских народов – была, как уже говорилось выше, совершенно самоочевидной мыслью для сознания христиан в период до Великого Раскола. И имела такую силу, что отражалась столетия спустя даже во вновь возникающих расколах и разделениях. С удалением Западной Церкви от остальных Поместных Церквей эта идея стала выражаться в необходимости иметь Западного Императора и свою Империю, которая, в отличие от православной Византии, была бы призвана стать подчиненным папе и защищающим папство как «истинную» Церковь, вначале Латинским, а вскоре и Римо-католическим Катехоном. Именно этим объясняется история с помазанием Карла Великого. Священная Римская Империя, Империя Габсургов – все это католический новый Рим, Катехон католицизма. Этот подход отражается то с большим акцентом на светскую сторону Империи (условно гибеллинский), как у Оттона Фрейзингенского, то на подчиненное положение Империи к Римской церкви (условно гвельфский), как у Фомы Аквинского. Но данный подход – неоспоримый факт, как и то, что ни Оттон, ни Фома (прямо писавший, что «удерживающее есть римское царство») никак не могли подвергнуться влиянию американских проповедников. И вот как раз поближе к ним. В протестантизме также идея Катехона как государства — богоизбранного защитника протестантов — претерпела ряд воплощений: знаменитый Гарнак и Вильгельм II считали Германскую Империю оплотом христианской цивилизации. А у (sic!) американских баптистов идея особого защитника истинного (протестантского) христианства перешла на США, что нашло свое отображение в ныне действующем манифесте Республиканской партии, определяющем Америку в качестве богоизбранной страны с уникальной миссией и правами по отношению к другим странам. Но почему-то господин Десницкий именно этот, искаженный вариант, выставляет доминантой, оказавшей влияние на современных ревнителей Православия в Русской Церкви.
Экскурс в развитие катехонической идеи в католицизме и протестантизме предпринят мною не случайно. Он демонстрирует то, о чем уже выше упоминалось: признание Богом установленной страны, удерживающей мир от ввержения в бездну аномии Антихриста, настолько укоренено в традиции Древней Церкви, что мощные волны этой идеи еще долго отражались даже в отпавших от Церкви христианских сообществах.
Далее по тексту своей статьи Андрей Десницкий продолжает (как ему кажется, остроумно) топтаться по «ревнителям»: «Но можно сделать и противоположный вывод: это обязательно должна быть империя, и раз Римская погибла, значит… теперь ее место заняла наша, как бы она ни называлась! Например, Российская империя, СССР или РФ — две империи пали, а третья стоит и удерживает. И не важно, что между падением Византии и созданием Российском империи был перерыв в несколько веков, что СССР создавали разрушители прежней империи, а РФ — разрушители СССР. О вере не спорят».
Еще раз повторюсь – делаем вывод не мы, мы лишь принимаем то, что унаследовали с традицией Церкви, с ее отеческим и богослужебным наследием. Грубой подтасовкой является спекуляция Десницкого о нескольких столетиях, разделяющих падение Византии и создание Российской Империи, долженствующая послужить доказательством абсурдности православной концепции Катехона. Уже в конце XV столетия на Россию в православном мире смотрели как на прямого продолжателя Византии, потому что она осталась единственным неподвластным владычеству иноверцев православным государством. Старец Филофей писал в начале XVI века, в том же столетии Восточные Церкви дважды соборно (при утверждении царской коронации Иоанна IV и утверждении Московского Патриаршества) определили переход Империи из Второго Рима в Москву. Что же касается периода СССР, то А. Десницкий либо не знает, либо лукаво умалчивает о том, что в истории Восточной Римской Империи были периоды, когда в ней на официальном уровне провозглашалась ересь и преследовалась Церковь (в случае с иконоборчеством – с небольшим перерывом почти полтора столетия) и, тем не менее, никому из отцов Церкви не приходило в голову на этом основании смеяться над общей верой в особое место и значение в христианской цивилизации Византии, возвращавшейся к служению Истине Христовой. Как тогда, так и сегодня в России происходит, пусть и медленное, но возвращение к идеалам Святой Руси и Третьего Рима. В период же гонений на веру Церковь Русская и народ православный сохраняли данную Богом миссию и память о Православной России. Впрочем, лучше меня скажет об этом святитель и чудотворец Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, которого вместе с отцом Серафимом Роузом и многими ревнителями Православия А. Десницкий записал в «других», в подобных Зюганову, в неправильно верующих. Вот отрывок слова святителя Иоанна в честь 950-летия Крещения Руси, произнесенного в 1938 (!) году, в самый разгар советского безбожия:
«Церковь оказывала величайшее влияние на объединение Руси в одно государство. Не только славянские, но и другие племена, жившие в Восточной Европе, с распространением среди них Православия, сливались воедино с русским народом. Умиротворяюще воздействуя во время междоусобий, Церковь в то же время внушала сознание, что русский народ есть един и посему должен составлять во всем одно целое. Под сенью святой Православной Церкви сложилась Русь, укрепилась и выросла в великое государство, занимавшее одну шестую часть вселенной… Свята Русь по множеству угодников, воссиявших в земле Русской. Начиная с сыновей святого Владимира, благоверных князей Бориса и Глеба, первых прославившихся чудесами на Руси, и от самого крестителя Руси святого Владимира со своей бабкой Ольгой, бесчисленный сонм святых жил и прославлялся святостью и чудесами в земле Русской. Те святые угодники были «плод красный» православной Руси, плоть от плоти и кость от кости народа русского. Они не были чужды ему своими верованиями и образом жизни, нет, они были наиболее ярким выражением устремлений всего народа…
Воздействие на исторические события России ее святых мужей настолько велико, что нельзя отделить историю Русской Державы от истории Церкви. Церковностью были нанесены уклад и быт русского народа. Даже внешняя политика России во многом была выражением ее духовного облика. Так было некогда… Но где ты теперь, Святая Русь? Или нет тебя больше? Пал престол святого Владимира, поруганы святыни, разрушаются храмы. Сделался ли народ-богоносец зверем или красный дракон пожрал Русь Святую?.. Неужели нет и не будет больше Святой Руси или, быть может, даже и не было, а она лишь носила покров святости, ныне навсегда спадший?
Нет! Не самообман и призрак, а истинная действительность есть Святая Русь! На небе не престает возноситься фимиам молитв святых, в земле Русской просиявших и ныне за нее молящихся пред престолом Божиим. Но не только на небе, а и здесь, на грешной земле продолжает быть Святая Русь. Власть богоборцев лишь поработила, но не уничтожила ее. Совет нечестивых, овладевший русским народом, чужд ему, ибо не имеет ничего общего с сущностью России… Как из среды ангелов должно было появиться диаволу, но с падением Денницы и его приверженцев еще сильнее воспламенились любовью к Богу остальные ангелы и еще ярче засветились на небе, так появились и безбожники из среды русского народа, но отпадение их еще больше явило святость Руси и прославило ее на небесах и по всей поднебесной… Ей, священна ты, Русь! Прав был древний писатель, сказавший, что ты — Третий Рим, и четвертому не быти. Ты превзошла древний Рим множеством подвигов мучеников, ты превзошла и крестивший тебя Рим своим стоянием в Православии, и ты останешься непревзойденной до кончины мира… Воспряни, воспряни, восстань Русь, — ты, которая из руки Господней выпила чашу ярости Его! Когда окончатся страдания твоя, правда твоя пойдет с тобой и слава Господня будет сопровождать тебя. Придут народы к свету твоему, и цари к восходящему над тобой сиянию».
Этими словами великого угодника Божьего можно было бы и окончить статью. Но она будет неполной, если оставить без ответа еще одну клевету Десницкого – смешение всех ревнителей Православия, патриотов Святой Руси и православных монархистов с маргинальной ересью «царебожия». Это весьма типичный пример манипуляции. Кстати, нельзя не согласиться с Егором Холмогоровым, что данное явление лучше называть не «царебожием», а «цареискупительством». Но как его ни называй, ересь останется ересью. И мне, которому, очевидно, в первую очередь адресованы нападки Десницкого, довелось претерпеть немало поношений и интриг от «цареискупителей», с влиянием коих приходилось бороться на посту епархиального секретаря. Десницкий ставит ложную дилемму: «Они молятся перед иконой Христа или перед портретом императора? Хотят здесь и сейчас открыть Царство Небесное — или построить самодержавную монархию»?
А разве существует противоречие между строительством православной монархии и православной верой, или нечто общее у христианского монархизма и хилиазма? Самодержавную монархию укрепляли и развивали святые христианские Цари от Константина Великого до Николая Страстотерпца. Что же касается молитвы перед иконой Христа или портретом Государя, то не знаю, как там в вере, к которой принадлежит господин Десницкий, но в нашей, православной вере существует догматическая обязанность молиться святым и почитать их, изготавливать их священные образы. Святой же образ, или икона, становится таковой, по канону VII Вселенского Собора, от надписания имени святого на ней.
И наконец. В священных гимнах нашей веры есть великие слова стихиры всем святым Русской земли:
«Новый доме Евфрафов, уделе избранный, Русь Святая, храни веру Православную, в нейже тебе утверждение!»

Протоиерей Андрей Новиков

АНАЛИТИКА, ИСТОРИЯ, ПЕРЕДОВИЦА

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».