• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

24.09.2019

Росгвардия: Нужна или распустить?

Автор:

Михаил Смолин.

Проиграв на улице и на выборах, оппозиционеры начали изливать свою желчь на служилых людей

Революционное шоу работает в России без перекуров. Его участники служат своему делу без устали, почти так же, как их потусторонние тёмные товарищи. У всех революций один заказчик, один хозяин и один дух. И это существо серьёзное и предельно человеконенавистническое. На его службе не забалуешь, не уйдёшь в отпуск и не остановишься на полпути к его цели…

Не победив на улицах, революция продолжает бороться с властью печатным словом. После выборов решили отбомбиться по правоохранителям. Раньше хором писали, что власть никто не будет защищать. А тут вдруг Росгвардия.

Сыграло свою роль и искреннее удивление в рядах оппозиционеров, что от выхода нескольких тысяч «онижемирных людей» на улицы система не капитулировала. А рассовала особо рьяных по автозакам. Виноватой в неудаче революции назначили Росгвардию. Её и решили расчеловечить…

Что такое хорошо и что такое плохо

Небезызвестный Александр Минкин опубликовал статью «Распустить бы Росгвардию», (https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/09/21/82061-raspustit-by-rosgvardiyu), где предложил читателям своё незамысловатое революционное манипулирование словами «власть» и «народ». По Минкину, власть – это плохо, а народ – это хорошо. Причём орудием плохой «власти» объявляется ещё более плохая Росгвардия, а под хорошим «народом» предлагается понимать только самих революционеров, кто в редакциях призывает, а на уличных несанкционированных митингах пытается свергать эту власть.

Мол, окаянная Росгвардия не народ защищает, а только власть от народа. Да и вообще Росгвардия «фальшивое имя». Вот если бы она называлась гвардией Путина или гвардейцами кардинала, как у Дюма, – тогда это было бы честным именем для этой силовой структуры. А так нет. Росгвардию, по Минкину, создала власть в надежде защитить себя от «собственных избирателей, собственных граждан».

Минкину невдомёк, что власть создала все силовые структуры: и армию, и ФСБ, и СВР, и МВД, и Росгвардию. И у каждой своя сфера ответственности в области безопасности страны. У Росгвардии внутренний фронт. Фронт борьбы со всевозможными уличными революционерами.

Журналист Минкин, галантерейщик Бонасье, президент Путин и кардинал Ришелье

Долгие двадцать лет Минкин подвизался в «Московском комсомольце» писать статьи в рубрике «Письма к президенту».

Минкину, как и не менее известному своим простодушием литературному герою Бонасье, казалось, что его должны прочитать, заметить. Ведь кардинал Ришелье и галантерейщик Бонасье – сила!

Журналисту мечталось, чтобы, Минкин и Путин объединились и спасли Россию. Причём в этом воображаемом альянсе Минкин отвёл себе место учителя, а Путину – внимающего исполнителя.

Но время шло. Многочисленные письма к президенту не стали базой «спасительного» для России союза Минкина – Путина. Президент как-то продолжал обходиться без услуг журналиста, столь же умело, как и в своё время кардинал Ришелье без галантерейщика Бонасье. А это, видимо, под старость стало вконец расстраивать Минкина. Он решил поискать себя в более откровенной оппозиционной деятельности. Тут даже не скажешь про седину в бороду и беса в ребро. Другой возраст.

Минкину уже за семьдесят. Речь, скорее, о посыпавшемся песке из соответствующих мест. Хотя без духовных квартирантов и здесь, видимо, не обошлось.

Полились все эти натужные минкинские либерально-социалистические штампы о ланцелотах-гражданах и драконах-властителях. Понеслись фальшивейшие воздыхания о мирных демонстрациях и росгвардейских извергах. Всё это до невозможности интеллектуально пошло и по-интеллигентски безответственно. И всё это уже значительно более ярко и эмоционально было написано революционными пропагандистами прошлых поколений. Никто так не похож на либерально-социалистических революционеров XX столетия, как либерально-социалистические революционеры XXI века. Исключая только похожесть восточных на западных евреев.

Революционеры, как из инфернального инкубатора, везде одинаковы. Так же борются с любой властью, так же ненавидят любое нереволюционное большинство страны. В XXI веке даже вернулись к той же риторике и тем же пропагандистским приёмам, что были перед 1917 годом.

«Абсолютно мирные» «протестные демонстрации» Минкина потому и мирные, что у власти есть политическая воля не допускать дело революции до демонстраций немирных, поджигающих машины, бьющих витрины и уж тем более вооружённых и стреляющих на баррикадах по правоохранителям. Да и сами оппозиционеры не бросаются в открытую революцию только потому, что видят, что у власти есть вооружённая Росгвардия и другие силы правопорядка, которые способны пресечь любое на сегодня возможное революционное уличное действие.

Да, Росгвардия не создана в интересах того «народа», который ходит на несанкционированные митинги, истерично кричит «Долой Путина!» и призывает в своих блогах к свержению «Самодержавия». Конечно, нет.

Росгвардия создана для охраны власти и покоя того законопослушного большинства, которое занимается своими семейными делами, для того народа, который не ходит на оппозиционные тусовки и не склонен погружаться в революционный угар по первому требованию либерально-социалистических болтунов.

Что же касается обвинений в том, что в Росгвардии служат «бывшие уголовники», всё это остаётся на пропагандистской совести самих обвинителей и их полумифических информаторов, «которые категорически не хотят светиться». На ничем не подтверждённых от них «сведениях», на которых Минкин выстраивает своё требование распустить Росгвардию.

Минкин хочет распустить Росгвардию потому, что очень переживает… за имидж Росгвардии. Ведь «если на белой рубашке всего одно жирное красное пятно (от кетчупа) – это грязная рубашка», – утверждает он.

Предлагаю читателю самому оценить образ «красного пятна». Не жёлтое, не зелёное, не какого-нибудь другого цвета. А именно цвета крови, хотя пока и помеченное как пятно от кетчупа. Это такое подготовление читателя к уже эскизно набрасываемому образу кровавых защитников власти. Ещё не кровь, но уже грязный красный кетчуп. И уже надо обязательно распускать, потому как опасны для революции.

Про белую рубашку с Минкиным можно согласиться. Хотя и её можно постирать и избавить от жирных пятен. Нужно ли вместе с пятнами уничтожать и хорошую рубашку?

А что если эта белая рубашка на самом деле является белым халатом врача? И пятна, могущие периодически на нём появляться, часть его благородной борьбы за жизнь пациентов?

Даже если в рядах Росгвардии гипотетически и имеются странные люди. Разве логично уничтожать машину, если в ней завелась испорченная или бракованная деталь?

Минкин приводит абсолютно дурацкий пример с пальцем, измазанным в дерьме. Дескать, раз замазан палец, то и весь человек дерьмовый.

Интересно, что на свой круг этот образ Минкин не примеряет. Своё не пахнет. А есть ли там что-либо, не измазанное разнообразными идейными фекалиями? Или для него в своём стане это всё зовётся шоколадными изделиями? Не тот это шоколад. Совсем не тот. И пахнет он всё больше адской серой и человеческой кровью, конечно.

Ассоциацию с этим злосчастным пальцем он притягивает к неким «неблаговидным поступкам» росгвардейцев. Что же это за неблаговидные поступки? Минкин их перечисляет: «росгвардейцы избивали беспомощных жертв, наваливаясь толпой на одного, били лежачих, лжесвидетельствовали в суде».

Начнём со лжесвидетельства. Если это происходило в суде – то суду это «лжесвидетельство» и устанавливать. Не установил, значит это остаётся лишь мнением одной из сторон, а не преступлением.

Что касается обвинений в наваливании «толпой» на одного, то обвинение это в высшей степени странное. А что, правоохранитель должен арестовывать или противостоять правонарушителю (а вышедший оппобот на неразрешённый митинг и есть правонарушитель) только в меньшинстве или каждый раз пересчитывать, кого больше? Ради «высшей справедливости»?

«Беспомощные жертвы» и «били лежачих» из той же оперы. Этак всякий преступник назовётся «беспомощной жертвой», ляжет на проезжую часть и заявит о том, что он в чуриках и «лежачих не бьют». Если начать играть по этим выдуманным Минкиным правилам, то ни одно правонарушение невозможно будет пресечь, все будут в либерально-социалистических чуриках пребывать.

Этак любой вор, проникнув в квартиру Минкина, ляжет на пол, скажется «беспомощной жертвой» и навечно останется у него дома. А правоохранители, вызванные Минкиным к себе на дом хотя бы в количестве двух человек, уже не смогут ничего сделать с ним. Ведь они в большинстве и наваливаться толпой на вора будет бесчестно, опять же бить или тащить лежачего негуманно, а противодействовать «беспомощной жертве», решившей поправить своё материальное положение в период жесточайшего кризиса, так и вовсе насилие.

Минкин может возразить, что от воров в его квартире есть полиция, что от иностранных вторжений его должна защищать отечественная армия, а от иностранных спецслужб – свои спецслужбы. А Росгвардия-де «создана для защиты власти», а значит, не несёт общественно полезных функций. И потому её, Росгвардию, надо непременно разогнать.

А кто же будет нас, обычных граждан, защищать от всевозможных революций? От разнообразных социальных мечтателей, властолюбцев-заговорщиков, разжигателей гражданских противостояний и прочих бунтарей? Сам Минкин? Так он сам за революцию.

Правоохранитель тем и отличается он оппозиционера, что ему общество и государство по закону поручило предотвращать силой правонарушения. А вот оппозиционеру ни общество, ни государство, ни закон не давал санкции на сопротивление властям, пренебрежение к закону и уж тем более на свершение революционных переворотов.

«Миледи» Латынина и половые вопросы

Но ладно Минкин призывает просто распустить Росгвардию. Его же товарка по перу Юлия Латынина вообще отрицает у правоохранителей не только мужскую половую принадлежность, но отвергает у них даже и человеческую сущность.

Эта желчная «миледи» с революционного «Эха Гоцлибердана», отталкиваясь от общего методического указания, что надо разжигать «чудовищность» правоохранителей, подошла к исполнению пропагандистского акта через расчеловечивание и унижение по половому признаку.

То, что Минкину виделось лишь бесчестными поступками, у Латыниной есть потеря человеческого звания и половая несостоятельность. Правоохранители для неё не «хомо сапиенсы» и не «мужчины».

А почему, собственно? Да ровным счётом потому же, почему и у Минкина. У Латыниной: «Мужчины у хомо сапиенс не бросаются вчетвером на одного и не бьют лежачего». ( https://echo.msk.ru/programs/code/2505139-echo/)

Из этих постулатов выводится некая особая «разновидность сексуального поведения» у правоохранителей. При чём здесь помянуто сексуальное поведение, совершенно неуместное при несении службы, не очень ясно? Пожалуй, образ этот рождён из каких-то сугубо внутренних переживаний самой Латыниной, дамы, находящейся не только за гранью общественного добра и зла, но и склонной к залихватским выводам ради красного словца.

А может, это и просто очередной, характерный для неё «абсолютный бред». Как это было, например, в случае, когда Латынина утверждала, что метеорит, упавший в Челябинске в 2013 году, это на самом деле ракета с соседнего полигона. (https://lenta.ru/news/2013/02/16/latynina/)

Тот текст: «А какой бортовой номер был у метеорита?» начинался словами «Я не ракетчик. Я филолог». Сейчас можно констатировать, что Латынина ещё и не политолог, и не правовед, и не богослов, и вообще не вполне разумный человек.

Извиняясь тогда за свой «абсолютный бред» (слова Латыниной), она объяснила его следующим образом: «Когда у человека возникает паранойя, у него возникают логические подтверждения этой паранойи. Абсолютно удивительно, что паранойя, как только она возникает, она страшно логична».

Таким образом, сознание Латыниной, по её собственному признанию, способно рождать параноидальные умозаключения, автору которых они кажутся «страшно» логичными.

В рассуждениях Латыниной количество и степень подобных «страшно» логичных умозаключений настораживает.

Кстати, требование к правоохранителям ходить на правонарушителей только в меньшинстве и производить захват только когда те стоят, а не лежат, до того едино у оппозиционных авторов, что несколько удивляет своей общей заданностью. Как будто тезисы эти сформулированы для специальной массированной разработки.

А почему именно росгвардейцы должны арестовывать обязательно в одиночку или будучи в меньшинстве? Только для того, чтобы восстановить в глазах странноватой Латыниной своё человеческое и мужское половое происхождение? Абсолютно бессмысленное занятие.

«Миледи» изольёт свой яд в любом случае и при любой сексуальной ориентации. Да, собственно, всякому, кто видел фотографию Латыниной и слышал её голос по радио, вовсе не интересно, кого она считает настоящим мужчиной, а кого нет. Она может и в этой сфере нести «абсолютный бред» со своей «страшно» логичной и внезапно наступающей паранойей.

На самом деле вопрос не в том, плоха или хороша власть или её инструмент общественной безопасности – Росгвардия. И уж тем более никого из оппозиционных писателей не волнует ни количество росгвардейцев в процессе задержания, ни их человеческая или половая принадлежность. Всё значительно прозаичнее. Оппозиционеры пытаются заронить своими писаниями сомнения в представителях власти. В их праве эту власть применять. Только при таком массовом сомнении власть станет абсолютно беззащитна перед революционерами, которые никогда и нигде не отличались сентиментальностью в деле пролития крови своих сограждан. И тогда обезоруженное общество точно будет сломано через революционное колено.

Кстати, при нынешнем «кровавом режиме» посадить уличного революционера у нас совсем непросто. Он может сначала долгие годы, как Латынина, поливать последними словами власть и страну. Потом организовывать массы и ходить на несанкционированные (противозаконные) митинги. Там, на этих митингах по-женски или по-мужски сопротивляться правоохранителям. А потом, будучи арестованным и осуждённым за свои призывы, организацию и действия, остаться уверенным, что не правы все, кроме него самого. И в этом его будет поддерживать армия оппозиционных журналистов и блогеров, минкиных и латыниных.

Минкины и латынины это всегда начало любой революции. Это провокаторы, подстрекатели и соблазнители своих читателей. Сначала революционное сознание необходимо разжечь в умах и сердцах читателей. Это дело пропагандистов. Затем уже партийные организаторы составят из воспалённых читателей уличные отряды и бросят их, как пушечное мясо, в пламя революции.

Кто в этой истории настоящие бесы революции, верховенские? А кто жертвы революционной стихии? Вопрос риторический.

Конец режима, за который двадцать лет голосует большинство

Социальное беснование стало модным и эпидемически заразительным.

Сейчас только ленивый и безгрантовый оппозиционер не пишет о «конце режима», о будущих лавинах «народного гнева» и прочей пропагандисткой словесной нагнеталовке.

Вот и Латынина все эти слова проговаривает и сама недоумевает, говоря о правлении Путина: «Вроде как неформально вы понимаете, что он авторитарный, но все равно за него голосует большинство». (https://echo.msk.ru/programs/code/2505139-echo/)

Но недоумение у неё секундное. Критическое мышление давно отключено. Любые нестыковки у пропагандистки принято отбрасывать.

А ведь если задуматься. О каком конце режима можно ежедневно говорить, если за него вот уже двадцать лет голосует большинство населения?

Очень яркое логическое и психологическое недоразумение, сводящее всю демократию лишь к личностному неприятию. Мне не нравится, я ненавижу, значит, режиму должен прийти конец. Конец в моем сознании, конец на моём радио, где я веду программу, конец в моей газете, в которой я пишу, конец в моём блоге в интернете. Конец в моём кругу товарищей по борьбе.

Какое это отношение имеет к миру внешнему для революционеров, миру законопослушного большинства? Какое отношение этот «конец» имеет к исторической реальности?

Всё это активно не нравится меньшинству. Всё это может отчаянно его бесить. Но демократия такая система. В ней власть формируется большинством голосов. Хотя, конечно, меньшинство привыкло держать власть в своих руках. Может, от этого оно и бесится?

Несчастно-желчная Латынина и невостребованный стареющий Минкин считают по недоразумению себя элитой. И им не нравится рядом с Путиным, как выражается Латынина, «всякое быдло» – то есть большинство населения страны.

Если не с нами, то против нас заявляют они. И тогда «Долой Самодержавие», «Долой Путина», «Долой большинство».

Неприемлемы для параноидального, вечно обиженного революционного меньшинства другие социальные слои нашего общества. Непереносимы они своей инаковостью, неродственностью, нереволюционностью.

Большинство в нашей стране люди другого духа. И бесы революционного меньшинства это чувствуют, как никто другой. И не прощают ничего.

А кесарю всё равно надо отдавать кесарево. И не сказано, что только тому, который нравится тебе.

Также есть и предостережения о том, что начальник не зря носит меч, и первенствующего в твоём народе не поноси. Про революционеров же в Библии оставлена поучительная история о возгордившихся падших ангелах.

Учитесь различать духов, настрой людей. Не ведитесь на громкие призывы. Оценивайте их по делам их. И не участвуйте ни в каких революциях. И будет с вас достаточно.

АВТОРЫ, АНАЛИТИКА, ПУБЛИКАЦИИ, Смолин Михаил Борисович

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».