Рыцарь русской поэзии. К 120-летию Николая Туроверова

Автор:

Алексей Селиванов

Первая Мировая война – последняя вспышка рыцарства. Рыцарство – это когда поэты уходят на войну, и становятся героями. Оставаясь, несмотря на это, поэтами. Николай Степанович Гумилёв отправился на фронт вольноопределяющимся кавалерии, заслужил два солдатских «Георгия» и офицерский чин. И оставил нам «Записки кавалериста» и потрясающее стихотворение «Наступление» — истинный девиз, гимн русского воина.

Во Вторую Мировую, в советской армии, пишущие люди служили военными журналистами. Приехал на линию фронта, сделал репортаж, уехал. Это всё же не совсем то, что быть строевым офицером. Да, такие фронтовые корреспонденты иногда создавали шедевры. Но они же и додумывали подвиги, даже придумывали их, потому что этого от них ожидало руководство. Да и заполнять колонки военных газет было нужно…

Нынче совсем не так. Претенденты на воинскую службу проходят психологическое тестирование, которое определяет подходящих для такой службы по складу характера. Возможно, рыцари и поэты отсекаются на этом этапе. Возможно – нынешнее воинское воспитание просто не формирует из военных рыцарей и поэтов. К сожалению. По крайней мере, я давно не слышал о новых Лермонтовых, Гумилёвых, или Туроверовых…

Николай Туроверов – потрясающий поэт. Его стихи вернулись в Россию, несмотря на то, что большую часть жизни он провёл за рубежом, уйдя в эмиграцию вместе с Белой армией. И стихи не просто вернулись. В годы Советского Союза их переписывали от руки, зачастую не зная имени автора. Песня про коня, с которым прощается офицер,  «Уходили мы из Крыма», вдохновила советских кинематографистов на создание одной из самых пронзительных сцен в фильме «Служили два товарища»  с участием одного из самых почитаемых  актеров многих поколений, Владимира Высоцкого. Эту же песню сегодня исполняет любимая группа Президента России Владимира Путина.

Но второй самый сильный момент этого фильма также навеян стихами Туроверова. Помните, когда тринадцать белогвардейцев, не желая сдаваться, лебединым клином уходят в море?

Было их с урядником тринадцать

— Молодых безусых казаков.

Полк ушел. Куда теперь деваться

Средь оледенелых берегов?

Стынут люди, кони тоже стынут,

Веет смертью из морских пучин...

Но шепнул Господь на ухо Сыну:

Что глядишь, Мой Милосердный Сын?

Сын тогда простер над ними ризу,

А под ризой белоснежный мех,

И все гуще, все крупнее книзу

Закружился над разъездом снег.

Ветер стих. Повеяло покоем.

И, доверясь голубым снегам,

Весь разъезд добрался конным строем,

Без потери к райским берегам.

Николай Николаевич не был кадетом. Он закончил обыкновенное реальное училище. Его здание, кстати, до сих пор стоит в Каменске-Шахтинском, правда, называется теперь Каменским педагогическим колледжем. Реальное училище давало право поступления только на технические специальности университетов. Но Туроверов, как и другие казачата, уже во время учёбы в реальном училище бредит подвигами и героизмом.

Казаки скакали, тесно стремя

Прижимая к стремени соседа.

Разве не казалась в это время

Неизбежной близкая победа?

О, незабываемое лето!

Разве не тюрьмой была станица

Для меня и бедных малолеток,

Опоздавших вовремя родиться?

Едва дождавшись 17-летия, он, как истинный рыцарь, уходит в «родной Атаманский полк». Заслужив чин урядника, отправляется учиться на офицера, и тут – Гражданская война. Тогда Дон от революции защищали только добровольцы – юнкера, кадеты, реалисты, гимназисты. Самым известным отрядом добровольцев был партизанский отряд есаула Чернецова. В этот отряд поступил и молодой хорунжий Николай Туроверов. Когда красные взяли отряд в плен, вероломно зарубив Чернецова, Туроверов был одним из тех, кто спасся и вернулся в строй.

Ещё одна пронзительная песня (право, не получается назвать эти строки просто стихотворением), о Степном Походе:

Встаёт за могилой могила,

Темнеет калмыцкая твердь,

И где-то правее — Корнилов,

В метелях идущий на смерть.

Запомним, запомним до гроба

Жестокую юность свою,

Дымящийся гребень сугроба,

Победу и гибель в бою,

Тоску безысходного гона,

Тревоги в морозных ночах,

Да блеск тускловатый погона

На хрупких, на детских плечах.

Мы отдали всё, что имели,

Тебе, восемнадцатый год,

Твоей азиатской метели

Степной — за Россию — поход.

Добровольческая армия генерала Корнилова ушла в Ледяной поход в степи Кубани, Донская же армия – отступила в донские степи. С ней уходил из Новочеркасска и Туроверов в свой Степной поход. Дальше — типичный для белого офицера боевой путь. Полностью пройденная Русская Голгофа, от донских степей до последних боёв Русской армии Врангеля в Крыму:

Но и крест, полученный в бою,

Точно друг и беспокойный, и горячий,

Все твердит, что молодость свою

Я не мог бы начинать иначе.

Каждый клочок русской земли, за который сражался поэт, драгоценными строками вошёл в его наследие. Подобно Солнцу русской поэзии, Пушкину, Николай Туроверов воспел и Крым. Тот Крым, где пришлось принять последний бой на Родине.

Мы шли в сухой и пыльной мгле

По раскалённой крымской глине,

Бахчисарай, как хан в седле,

Дремал в глубокой котловине.

 

И в этот день в Чуфут-Кале,

Сорвав бессмертники сухие,

Я выцарапал на скале:

Двадцатый год – прощай, Россия.

 

Жизни Туроверова с избытком хватило бы на нескольких человек. Детство на Дону. Первая Мировая. Гражданская. Эмиграция. Труд на чужбине. И снова потрясающие приключения – служба в Французском Иностранном легионе, в Африке. А в конце жизни – невероятно значимая для будущей России работа по сохранению истории Русской армии, реликвий «родного Атаманского полка».

Николай Николаевич был сторонником Исторической России. Он сознательно связал себя с Белой Русской армией, и никогда не изменял своему выбору. Но ненависти к рядовым красноармейцам у Туроверова никогда не было. В стихотворении «Товарищ» он назвал противника «мой незнакомый брат»:

Нет, не мученьями, страданьями и кровью

Утратою горчайшей из утрат:

Мы расплатились братскою любовью

С тобой, мой незнакомый брат.

Став очень важным для великой русской литературы поэтом, Туроверов всегда оставался казаком. Его стихи дышат казачьим бытом, любовью к этой прекрасной жемчужине русской цивилизации. Его строки из поэмы «Покров» и сегодня звучат на казачьих мероприятиях, посвящённых Покрову Пресвятой Богородицы, на присягах и торжествах в казачьих кадетских корпусах. Туроверов очень современный поэт. Его слова, его выражения звучат очень естественно для современного русского читателя. В эмиграции он был и историком, и православным мыслителем. Наследие этого человека – один из ключей к пониманию настоящей, вечной, исконной русской культуры.

И недаром ко дню рождения этого человека, храня память о нём, в день его рождения в прифронтовом Луганске казаки соберутся, чтобы вновь и вновь слышать его слово, читать друг другу его всегда актуальные строки:

Но покуда веет вольный ветер

И в степи колышется трава —

Будет снова чудо на рассвете

На казачий праздник Покрова.

Поделиться ссылкой: