английский язык

Сдавать, но не сдаваться: английский язык, как оружие глобализации

10 сентября Министерство просвещения РФ обнародовало заявление, окончательно исключающее иностранный язык «из числа обязательных учебных предметов, по которым проводится государственная итоговая аттестация», то есть в просторечии — ЕГЭ.

У вопроса этого — чуть ли не десятилетняя история. Спор был жарким, и вот в нём поставлена точка.

Впрочем, поставлена она во второй раз. В 2019 году вице-премьер Татьяна Голикова уже заявляла с полной определённостью, что обязательному ЕГЭ по английскому быть. Причём называлась дата: 2022 год. Потом несколько раз предлагали изменить сроки, и вот теперь, к счастью, вопрос решён, правда, совершенно противоположным образом. И хочется надеяться, что окончательно.

Нет, разумеется, школьники учить английский будут. И чем лучше, тем лучше. Но недостаточное знание языка — будь то ввиду отсутствия должного уровня учителей в глубинке, будь то ввиду незнания иностранных языков родителями или особенностей подготовки самих школьников — не сможет оказать серьёзного влияния на будущее наших детей. И это очень существенное решение.

Аргументы сторон

Радетели обязательного ЕГЭ по-английски настаивали на том, что оно приблизит нас к остальному миру, сделает наших специалистов более конкурентоспособными на рынке труда, а также даст возможность свободно путешествовать и приобщаться к богатствам мировой культуры. В ход шли и совсем уж изумительные аргументы, вроде того что без английского каждый современный человек неминуемо оказывается на обочине жизни. Как будто забывали люди, что мы в России живём, а даже не в Индии или в ЮАР.

С другой стороны, в том числе и от Национального родительского комитета, и из Российской академии образования, и от учителей, чиновников, депутатов, но прежде всего от простых людей, наших соотечественников, звучали также весомые доводы. Первый, и, наверное, самый существенный с практической точки зрения — утопичность самой идеи. В нынешних условиях, имея известный уровень подготовки преподавателей иностранных языков, достаточно высокий, между прочим, всё же невозможно организовать преподавание на должном уровне в одинаковой степени по всей стране. Если смотреть на вещи трезво, неравенство, причём жёсткое, будет тут ощущаться и в больших городах. Тем более оно окажется вопиющим в малых городах и в сельских школах. А за пределами городов-миллионников живёт, как известно, больше 60 % населения России. Эти люди будут откровенно дискриминированы.

Конечно, исключения существуют. И в глубокой провинции могут работать великолепные преподаватели иностранных языков. Но в данном случае эти счастливые исключения только подтверждают тенденцию.

…Впрочем, в ходе дискуссии были озвучены и несколько причудливые позиции. В частности, поминалось, что Россия — не колония, и обязательное изучение английского языка чуть ли не оскорбляет национальное достоинство. Как бы мы ни ценили нашу независимость и ни гордились своим языком и культурой, здесь налицо очевидная передержка. Достаточно привести в пример Китай, в политической и культурной самостоятельности которого не может быть никаких сомнений. Там программы изучения английского языка имеют самый серьёзный государственный статус, обсуждаются на партийных съездах и считаются одним из гарантов успешного развития страны.

Вызывает некоторые сомнения и точка зрения, согласно которой знание английского будет способствовать отъезду лучших профессионалов за рубеж, так называемой утечке мозгов. Тут можно не сомневаться: всякий, кто захочет уехать, язык выучит (в принципе, и скатертью дорожка). А вот людям, связавшим судьбу исключительно с Россией, нужно уметь говорить с иностранцами и читать профессиональную литературу легко и свободно хотя бы для того, чтоб никто не мог их попрекнуть, что они выбрали свой жизненный путь по нужде, так как больше нигде не могут себя найти. По отношению к отъехавшим именно они, оставшиеся на Родине, должны чувствовать себя на высоте положения, и никак иначе.

Главное — русский

Дискуссии разворачивались жаркие, но есть ещё один существенный момент, который часто упускался во всех языковых спорах. Знание иностранных языков — это преимущество, это возможности, и никто не оспаривает такой азбучной истины, известной с глубокой древности. Но что ещё важней и для страны в целом, и для каждого отдельного человека — это продвижение родного языка. Во всех областях знания и практической жизни нам необходимо развивать именно русский язык, русскую терминологию, русский как способ межнационального общения. После распада СССР нам категорически не хватает целенаправленной политики в этом направлении. Существует огромное геополитическое и интеллектуальное пространство, откуда с каждым годом русский всё больше вымывается и заменяется тем же английским. Было бы крайне легкомысленно спокойно наблюдать эти процессы.

Ещё опаснее возможное, хотя пока и маловероятное, укоренение английского как привычного языка общения в среде интеллектуальной элиты, особенно среди молодёжи. Россия уже знала эпоху языкового «раскола», когда дворяне, говорившие по-французски, с трудом понимали своих соплеменников. Во время Отечественной войны 1812 года дело доходило до курьёзных случаев: перед нижними чинами офицерам совсем уж неловко становилось общаться друг с другом на языке врага. И были случаи, когда партизаны по ошибке убивали офицеров, приняв их за французских оккупантов. Такие случаи значительно помогли офицерской элите вспомнить родной язык.

Похожая ситуация сложилась и в начале Первой мировой, когда в аристократических учебных заведениях, в частности в Институтах благородных девиц, поспешно и несколько комично были отменены «немецкие дни», то есть те дни недели, когда воспитанники должны были говорить исключительно на германском наречии.

Безусловно, всё это только детали, но они складываются в целостную картинку. Национальная идентичность — дело серьёзное. У нас не может быть другого родного языка, кроме русского, или — в противном случае — у нас просто не будет родного языка. Люди без родного языка существуют, они могут знать три, пять и десять наречий, но всё равно они глубоко несчастны, ибо Родины, которая глубоко пребывает в Слове, у них нет. Именно поэтому — даже символически — в школьных курсах никакой иностранный язык не может иметь такой же статус, что и русский. То есть он не может быть настолько же обязательным.

Это не значит, разумеется, что иностранный не нужно учить и знать. Учить и знать необходимо, но не только английский, а по возможности и другие языки, ибо каждый из них — целый мир, по-своему раскрывающий прошлое и распахивающий дорогу в будущее. А будущее далеко не так улыбается англосаксонскому миру, как это кажется иным доморощенным радетелям «цивилизованного общества».

Автор: Андрей Полонский

Фото: pixabay.com

Поделиться ссылкой: