ПУБЛИКАЦИИ

02.05.2017

СПРАВКА О ВРАНЬЕ УЧИТЕЛЯ

СПРАВКА

Об исторической достоверности художественного фильма режиссера А. Учителя (по представленным на исследование сценарию фильма и двум трейлерам).

Художественный фильм режиссера А. Учителя «Матильда», премьера которого должна состояться 6 ноября 2017 г., претендует на звание «главного исторического блокбастера года». Его презентация должна торжественно пройти в Мариинском театре Санкт-Петербурга, носившего до революции 1917 г. звание Императорского театра. На 2018 г., в столетие Екатеринбургского злодеяния, намечен показ одноименного сериала. В основу фильма положен любовный роман, якобы существовавший между Наследником престола Цесаревичем Николаем Александровичем (будущим Императором Николаем II) и балериной Мариинского театра М.Ф. Кшесинской. По замыслу авторов фильма этот «роман» возник в бытность Николая II Наследником престола и продолжался после его женитьбы на Принцессе Алисе Гессенской (Императрице Александре Феодоровне). Согласно сценарию и трейлерам «роман» этот носил ярко выраженный эротический характер. Помимо этого, авторы фильма касаются личностей Императора Александра III, Императрицы Марии Феодоровны, Императрицы Александры Феодоровны, русских государственных деятелей той эпохи, пытаются дать свое виденье Российской Империи конца XIX столетия, нравы и взаимоотношения ее подданных.

Так как ни в сценарии, ни в трейлерах фильма «Матильда» его авторами не указывается, что он является пародией, фантастикой, комедией, экранизацией чьего-либо художественного произведения, то очевидно, что фильм «Матильда» претендует на жанр исторического фильма. А конкретно на историческую точность, как в освещении взаимоотношений между Цесаревичем Николаем Александровичем и М.Ф. Кшесинской, так и воспроизведении личностей Императора Николая II, Императрицы Александры Федоровны, Императора Александра III, Императрицы Марии Феодоровны, К.П. Победоносцева и других исторических личностей той эпохи, а также в освещении дореволюционной России, нравов ее правящей династии, дворянства и народа.

Главным действующим героем фильма «Матильда» является Император Николай II. Режиссер А. Учитель заявляет об этом открыто: «Вообще, это фигура главная в нашей картине. Хоть и называется она «Матильда», главный герой ее — Николай II». Так как последний Император Всероссийский, его Супруга и Дети были злодейски убиты большевиками в июле 1918 г. и причислены Русской Православной Церковью к лику святых мучеников (страстотерпцев), от режиссера, авторов сценария и актеров требовалась не только доскональная историческая достоверность, но и особая деликатность, особое уважительное отношение к этим историческим персонам. Обратное, может привести к оскорблению чувств православных христиан, всех верующих граждан Российской Федерации, а также к разжиганию национальной и религиозной розни. Посмотрим, какую историческую правду предлагают нам авторы фильма «Матильда», и правда ли она. 

Депутатом Государственной думы Н.В. Поклонской перед нами были поставлены следующие вопросы: 

1. Какой образ исторических лиц Российской Империи, а также канонизированных РПЦ святого Государя Николая II, Государыни Александры Феодоровны формируются фильмом «Матильда» режиссёра Алексея Учителя (судя по представляемым на исследование сценарию и трейлерам этого фильма)? 

2. Искажаются ли реальные факты в фильме «Матильда» режиссера Алексея Учителя судя по представляемым на исследование сценарию и трейлерам этого фильма)? Если да, то, какие именно элементы и особенности, что даёт основание для такого вывода и как таковые элементы и особенности названного соотносятся с визуальными и смысловыми элементами и особенностями, имеющими отношение к истории, если таковые выявлены в ходе ответа на предыдущие вопросы?

Для того, чтобы ответить на эти вопросы следует провести исторический анализ:

1. Установить характер взаимоотношений между Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем (затем Императором Николаем II) и балериной Мариинского Императорского театра Матильды Феликсовны Кшесинской;

2. Установить характер взаимоотношений между Цесаревичем Николаем Александровичем и его Невестой Принцессой Алисой Гессенской (Императрицей Александрой Федоровной);

3. Установить отношение Императора Александра III и Императрицы Марии Феодоровны к возможному браку Николая Александровича на Принцессе Алисе Гессенской, его помолвке с ней. 4. Установить отношения Александра III и Марии Феодоровны к «роману» их сына с М.Ф. Кшесинской, если таковое «отношение» имело место.

5. Провести сравнительный анализ сценария и двух трейлеров фильма «Матильда» на предмет их достоверности с реальными историческими событиями. На основании этого анализа, сделать выводы о степени исторической достоверности или недостоверности этого художественного произведения.

1. Подлинный характер отношений между Цесаревичем Николаем Александровичем и балериной М. Ф. Кшесинской.                         

Проводя историческое исследование вышеназванной темы, мы будем опираться на следующие исторические источники: 1. Дневник Наследника Цесаревича Николая Александровича (ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 224, 228, 229, 230, 231); 2. Дневники Императора Николая II за 1894 г. (Дневники Императора Николая II. 1894—1918 гг.: в двух томах. Т. 1. 1894—1904 гг.) – М.: РОССПЭН, 2013); 3. Дневник Матильды Феликсовны Кшесинской (Государственный центральный театральный музей им. А.А. Бахрушина. Архивно-рукописный отдел); 3. Воспоминания М.Ф. Кшесинской (Кшесинская М. Воспоминания. – Смоленск-Русич, 1998. – 416 с.); иные документы.

Отношение Цесаревича Николая Александровича к браку и семье

Дети Императора Александра III и Императрицы Марии Феодоровны воспитывались в строгом христианском благочестии. Александр III выражал непоколебимую уверенность, что «во всём, что делается на земле, есть Воля Божия. Господь, без сомнения, ведёт судьбы народов к лучшему, а не к худшему, если они, конечно, не заслуживают полного Его гнева. Поэтому да будет Воля Господня над Россией, и что ей следует исполнить, и что ей делать, будет указано Самим Господом. Аминь». Спустя почти 20 лет эту же убеждение выразит его сын — Император Николай II: «Во всём волен Бог один, Он делает всё для нашего блага и нужно с молитвами покориться Его святой воле!».

Император Александр III с юных лет отличался целомудрием — важнейшим элементом благочестия. Н.А. Вельяминов, один из личных медиков Александра III, писал о нем: «Он был удивительно целомудрен до своей смерти. До женитьбы Он был чист, как девушка, (так утверждали самые близкие к нему люди), а сам Он был так стыдлив, что не любил чужих Ему врачей только потому, что чувствовал непреодолимую стыдливость, когда Ему приходилось обнажаться для исследования при чужих. Его чистота доходила до наивности и до чистоты малого ребенка, вот почему Он на многое смотрел под особым углом зрения, совершенно недоступном большинству. Это было странно, но это было так, в чем я лично имел случай не раз убеждаться».

Также с юных лет целомудрие, хранение себя в чистоте, было заложено Александром III в своем сыне Николае Александровиче, которому передалась глубокая Вера во Христа его родителей. Отношение Николая II к Спасителю с самого детства отличались чувством особенной глубокой любовью. Для Государя Христос был не отвлечённым понятием, не красивым мифом, не морально-нравственной доктриной, а Божественной Личностью, существующей здесь сейчас и во веки веков. Слова, чудеса и страдания Христа царственный ребёнок воспринимал, так, как если бы он был их свидетелем. Уже в юности, будущий Император записал в своём дневнике: «Все в Воле Божьей. Уповаю на Его милосердие и спокойно, покорно смотрю в будущее». Эта любовь к церковной службе, к молитве затем стала его нравственным стержнем и сохранилась до конца жизни. Он с детства всегда отмечал церковные праздники в своём дневнике. В 1884 г. юный Цесаревич писал: 20 февраля «Великий Пост. Начали говеть. Утром одни пошли в церковь, а Папà пришёл туда позже». 24 февраля: «Вечером исповедовался в церкви»; 25 февраля: «В 9 часов утра пошли в церковь. Приобщился Св. Тайн. Вечером были в церкви».

Во время большого путешествия 1890-91 гг. Наследник Николай встречал праздник Пасхи на корабле и писал матери: «Мы начали говеть со вторника, […] а причащались в страстную субботу. Вынос Плащаницы и крестный ход по всему фрегату перед заутренней были очень торжественные. Услышать Христос Воскресе на судне произвело на меня сильное впечатление».

Идеал семьи, брака всегда занимал важное место в системе ценностей Императора Николая II. «Я знаю, что мне пора жениться, — писал он своему другу юности Сандро, — так как я невольно все чаще и чаще начинаю засматриваться на красивенькие лица. Притом мне самому ужасно хочется жениться, ощущается потребность свить и устроить своё гнёздышко».

Вступление в законный брак мотивировалось у Цесаревича Николая Александровича не только желанием обрести семейное счастье, но и оградить себя от соблазнов внебрачной жизни, «засматривания на красивенькие лица». 

Даже внешние проявления интимных чувств между супругами, воспринимались Николаем Александровичем неприличным. Когда Великая Княгиня Ксения Александровна вышла замуж за Александра Михайловича, то её братья Великие Князья Николай и Георгий, осуждали сестру за неприличное, по их мнению, поведение с супругом на людях. «Помнишь, Ты мне написал о безобразном поведении Ксении и Сандро, — делился в письме Георгий Александрович. — Я был действительно поражён всеми гимнастическими упражнениями, сосанием, нюханием и тому подобными действиями, которые эти два субъекта проводили весь день. Они чуть не продавили тахту, и вообще вели себя весьма неприлично. Я их срамил, срамил, но все ни к чему; они продолжали упражняться с остервенением. Ну и народец!».

Однако, разумеется, Цесаревич не был чужд юношеских влюблённостей. Наследник не чурался знакомства с молодыми хорошенькими девушками, но это были всего лишь знакомства, ни к чему не приводящие и ничем не заканчивающиеся. Одно из них, с балериной М.Ф. Кшесинской (той самой «маленькой К.») было раздуто обществом до размеров «страстного романа».

Отношения Цесаревича Николая Александровича с М.Ф. Кшесинской.

Цесаревич Николай Александрович познакомился с балериной М. Кшесинской 23 марта 1890 г. В тот года она заканчивала Императорское театральное училище, и на одном из выпускных спектаклей присутствовал Император Александр III с Императрицей и Наследником. Здесь следует отметить, что Император Николай II любил оперу и балет и регулярно их посещал, особенно будучи Наследником. Так, 6 февраля 1884 г. Цесаревич записал в дневнике: «В половине восьмого поехали в Большой театр, где давалась в первый раз опера Чайковского «Мазепа». Она мне страшно понравилась. В ней три акта, все одинаково хороши. Актёры и актрисы пели превосходно». Через две недели 15 февраля в дневнике появилась новая запись: «После завтрака, в половине второго, мы поехали с Папà и Мамà в четырёхместных санях в Большой театр. Давали «Дон-Кихот». Было чрезвычайно смешно. Стуколкин играл роль Дон-Кихота. Танцы были очень красивы». 25 февраля 1888 г.: «Поехали в театр и видели «Евгения Онегина» с Мравиной. Было отлично»!. 

Судя по дневнику Цесаревича во время первой встречи, М. Кшесинская, по-видимому, большого впечатления на него не произвела. Во всяком случае, в дневнике Наследника ее имя не упоминается: «Поехали на спектакль в Театральное училище. Была небольшая пьеса и балет. Очень хорошо. Ужинали с воспитанниками». Сама М.Ф. Кшесинская в своем дневнике описала этот день так: «Наконец приехали Государь и Государыня, Наследник. После спектакля вся Царская фамилия осталась с нами ужинать. Мы сговорились просить Государя сесть за наш стол. Наследник, что-то сказав, сел возле меня. Мне было очень приятно, что Наследник сел возле меня. Наследник тотчас обратился ко мне и очень меня хвалил. Он меня спросил, кончаю ли я в этом году училище, и, когда я ему ответила, что кончаю, он добавил: «И с большим успехом кончаете!» Когда Наследник заговорил с Женей, я незаметно могла его разглядывать. Он очень понравился, и затем я уже разговаривала с ним кокетливее и смелее, не как ученица».

В воспоминаниях Кшесинская несколько по-другому описывает знакомство с Наследником: «После спектакля всех участников собрали в большом репетиционном зале. <…> Из зала было видно, как из театра вышла Царская семья и медленно двигалась в нашем направлении. Во главе шествия выделялась маститая фигура Императора Александра III, который шел под руку с улыбавшейся Императрицей Марией Федоровной. За ним шел еще совершенно молодой Наследник Цесаревич Николай Александрович. <…> Государь, войдя в зал, где мы собрались, спросил зычным голосом: «А где же Кшесинская?». Начальница и классные дамы засуетились. Они собирались подвести двух первых учениц, Рыхлякову и Скорсюк, но тотчас подвели меня, и я сделала Государю глубокий поклон, как полагалось. Государь протянул мне руку со словами: 

— Будьте украшением и славою нашего балета. 

<…>

Войдя в столовую, Государь спросил меня:

— А где ваше место за столом?

— Ваше Величество, у меня нет своего места за столом, я приходящая ученица, — ответила я.

Государь сел во главе одного из длинных столов и обратился ко мне:

— А вы садитесь рядом со мною.

Наследнику он указал место рядом и, улыбаясь, сказал нам:

— Смотрите только не флиртуйте слишком.

Перед каждым прибором стояла простая белая кружка. Наследник посмотрел на нее и, повернувшись ко мне, спросил:

— Вы, наверное, из таких кружек дома не пьете?

Этот простой вопрос, такой пустячный, остался у меня в памяти. Так завязался мой разговор с Наследником. Я не помню, о чем мы говорили, но я сразу влюбилась в Наследника».

В «воспоминаниях», в отличие от «дневников», М.Ф. Кшесинская резко поднимает свою значимость при первой встречи с Императором и Цесаревичем. Если согласно «дневникам» юные танцовщицы, и Кшесинская в том числе, просят Царя разрешения пригласить его за свой стол, то в «воспоминаниях» Александр III ищет среди танцовщиц именно Кшесинскую и сам усаживает ее рядом с собой. Более того, он также указывает Цесаревичу сесть рядом с Кшесинской. Все это, в том числе и шутливый призыв Александра III к молодым людям «не слишком флиртовать» мало похоже на правду. Следует учитывать, что высокое положение Наследника престола, с одной стороны не позволяло ему вести себя «на равных» с людьми, стоящими ниже его по сословному положению, а с другой, сами люди, не входящие в близкий круг Императорского Дома, не могли фамильярничать с царственной особой, даже говорить с ней более отведенного на это этикетом времени. Кшесинская никак не могла «флиртовать», да еще при Императоре и посторонних, с Цесаревичем. Александр III это прекрасно знал, а потому подобная фраза представляется нам крайне сомнительной. Скорее всего, это плод фантазии, умышленной или нет, М.Ф. Кшесинской, писавшей свои мемуары в глубокой старости.

Дальнейшие встречи Цесаревича с Кшесинской носили эпизодический случайный характер, в основном во время спектаклей. Так, 4 июля 1890 г. Кшесинская записывает в своем дневнике: «Я танцевала польку из «Талисмана». При каждом удобном случае я взглядывала на Наследника. <…> Наследник и Великий Князь Владимир Александрович смотрели на меня в бинокль». 17 июля 1890 г.: «Я пошла в свою уборную. Я еще издали [в окно] увидела тройку Наследника, и необъяснимое чувство охватило меня. Наследник приехал с Великим Князем Александром Михайловичем, подъезжая, он посмотрел наверх, увидел меня и что-то сказал А.М. <…>

Я пришла на сцену в антракте. Наследник был близко меня, он все время на меня смотрел и улыбался. Я смотрела ему в глаза с волнением, не скрывая улыбки удовольствия и минутного блаженства».

Танцовщица безусловно нравилась Наследнику не только артистическим талантом, но и женской привлекательностью. Впервые имя М. Кшесинской встречается в дневниковой записи Цесаревича от 17 июля 1890 г.: «Кшесинская 2-я мне положительно очень нравится». 30 июля 1890 г. Наследник записал в дневник: «Разговаривал с маленькой Кшесинской через окно!». 

Однако осенью 1890 г. Наследник отбыл в большое путешествие на Восток, откуда он вернулся только через год. Перед отъездом Цесаревич поделился со своей сестрой Великой Княжной Ксенией Александровной тайной своего сердца, сообщив, что у него имеется «друг». Не обладавшая умением хранить чужие тайны, Ксения многим рассказывала о ней «по секрету», дополняя рассказы своими домыслами.

После возвращения Цесаревича из путешествия, его встречи с М. Кшесинской возобновились. Однако их характер виден из дневника Цесаревича: «27 июля 1892 г. После спектакля пересел в другую тройку без бубенчиков, вернулся к театру и, забрав с собой М.К., повёз сперва кататься и, наконец, в большой лагерь. Ужинали впятером великолепно!». Конечно, в присутствии пятерых посторонних ничего кроме дружеского вечера между Наследником и балериной быть не могло.

Часть представителей русского общества того времени, особенно такие как «профессиональная сплетница» генеральша А.В. Богданович, или известный издатель А.С. Суворин, строили самые фантастические догадки об отношениях Николая Александровича и М.Ф. Кшесинской, среди которых была уверенность в их интимном характере. Эта версия до сих пор является общепринятой у непрофессионального и малознающего историко-публицистичного сообщества. Там, отдельные дневниковые записи Наследника, в которых он описывает общение с «Малечкой», трактуют как доказательства их интимной связи. «Основанием» для подобных выводов служат записи Цесаревича, в которых он сообщает, что общение его с Кшесинской переходило за полночь, во время которых они «хорошо поболтали, посмеялись и повозились». Этот последний глагол «повозились» и предъявляют доказательством «интимной» связи. Между тем, слова «повозиться», «возиться» встречаются у Николая II в дневниках довольно часто. Так, например, 31 декабря 1890 г., описывая свою поездку на поезде во время Восточного путешествия, он пишет, что «после кофе опять повозились с несносными продавцами». 18 февраля 1892 г.: «Вернулись к завтраку в Аничков, за которым были: Барятинский, Вердер и Володя Шер[еметев] (деж.). На катке были Ира и Ольга. Очень возились после чая» [выделено нами — П.М.]. 9 июня 1894 г. о двух маленьких дочерях Виктории Баттенбергской: «Девочки страшно возились в экипаже». Очевидно, что глагол «возиться» в устах Николая II не имел никакого отношения к совокуплению.

Доктор исторических наук, крупнейший специалист по биографии Императора Николая II А.Н. Боханов пишет: «Никаких «документальных свидетельств» интимной близости между Последним Царём и танцовщицей не обнаружено. В личных бумагах Николая II нет никаких указаний на достоверность этой версии. Из скупых упоминаний в его дневнике, что они «хорошо посидели» и «повозились» абсолютно не следует, что они слились в сексуально-любовном экстазе. «Повозились» — расхожее выражение Николая II, которым он часто пользовался, начиная с юных пор. Не сохранилось ни одного любовного послания или даже записки, которые бы Цесаревич посылал балерине».

Из дневниковых записей Цесаревича Николая Александровича можно сделать ясный вывод по поводу характера его отношений с М.Ф. Кшесинской. 4 апреля 1892 г. Цесаревич писал в своём дневнике, что прошедшей зимой «я сильно влюбился в Ольгу Д., теперь, впрочем, это в прошлом! А с апреля по сие время я страстно полюбил (платонически) маленькую К.[шесинскую]. Удивительная вещь наше сердце! Вместе с этим я не перестаю думать об Аликс! Право можно бы заключить после этого, что я очень влюбчив? До известной степени: да; но я должен прибавить, что внутри я строгий судия и до крайности разборчив». Итак, Цесаревич сам называет свои отношения с Кшесинской «платоническими», то есть чисто дружескими, не связанными с чувственностью. Конечно, это не отрицает возникшую между молодыми людьми юношескую влюбленность. Однако она была присуща М. Кшесинской в гораздо большей степени, чем Наследнику и никогда не переходила, как это видно из исторических источников, дальше поцелуев.

А.Н. Боханов пишет по этому поводу: «Николай Александрович являлся человеком своего времени и своего круга. У молодого неженатого офицера тогда обязательно должна была быть «дама сердца», его «Дульцинея», которой следовало поклоняться. У Престолонаследника таковой стала Матильда. Николай Александрович действительно увлёкся молодой балериной, но никогда не забывал о том, кто Он, и кто она, и знал, что дистанция между ними непреодолима».

Дневники и воспоминания М.Ф. Кшесинской являются ещё большим доказательством отсутствия интимной связи между ней и Цесаревичем Николаем. Так, Кшесинская записывает в своем дневнике 11 марта (год не указан, но из контекста записей можно очно установить, что это — 1892): «Цесаревич пил у нас чай, был у нас почти до 1 час. ночи, но эти два часа для меня прошли незаметно. Я все время сидела в углу в тени, мне было неловко: я была не совсем одета, т. е. без корсета да и потом с подвязанным глазом. Мы без умолку болтали, многое вспоминали, но я от счастья почти все перезабыла. Цесаревич сказал, чтобы я ему писала письма, он будет писать тоже и обещал написать первый. Я, признаюсь, не знала, что это можно, и была чрезвычайно обрадованаОн непременно хотел пройти в спальню, но я его не пустила. Опять приехать к нам он обещал на Пасху, а если удастся, то и раньше».

Заметим, что встреча Наследника и М. Кшесинской происходила в присутствии ее сестры Юлии. Это было не случайно. Отец Матильды Ф.И. Кшесинской, узнав, что его дочь собирается жить отдельно, и что к ней может приезжать Наследник, поставил условием, что с ней будет жить ее сестра Юлия.

14 марта 1892 г., судя по записям в дневнике, Наследник в письме к Матильде предложил ей перейти на «ты».

23 марта 1892 г. М. Кшесинская пишет в дневнике об очередной встрече с Наследником: «Цесаревич приехал в 12-м час., не снимая пальто, вошел ко мне в комнату, где мы поздоровались и ... первый раз поцеловались. <…> Первый раз в жизни я провела такой чудный вечер! Вернее, ночь, Цесаревич был с 11 ½ до 4 ½ утра, и так быстро пролетели для меня эти часы. Мы много говорили. Я и сегодня не пустила Цесаревича в спальню, и он меня ужасно насмешил, когда сказал, что если я боюсь с ним идти туда, то он пойдет один! <…> Цесаревич уехал, когда уже стало рассветать. На прощание мы несколько раз поцеловались».

Однако Николай Александрович не хотел, чтобы его отношения с М. Кшесинской принимали серьезный характер. 29 марта 1893 г. Кшесинская была сильно огорчена, что на спектакле Наследник слишком долго смотрит на кого-то в бинокль. Балерина поспешила написать Цесаревичу письмо, которое и привела в своем дневнике: «С каждым днем, дорогой Ники, моя любовь к тебе становится сильнее! Как бы я хотела, чтобы Ты так меня полюбил, как люблю я Тебя. Прости, Ники, но я не верю, что Ты меня любишь. Может быть, я ошибаюсь, но вернее нет».

Цесаревич не спешил отвечать Кшесинской. Ответ от него она получила только 4 апреля 1892 г.: «Наконец я дождалась от Ники письма. Такой, право, лентяй! Мог бы на Страстной неделе писать чаще! А я ему три дня кряду письма отсылала». Николай II и будучи Наследником, и став Императором, смотрел балет только до Великого поста. Разглядывание балерин во время поста считалось грехом. 4 февраля 1896 г. он записал в дневнике: «Давали сборный спектакль, где все лучшие балерины, в последний раз перед постом, отличались со свойственным им умением». Видимо католичку М.Ф. Кшесинскую это обстоятельство не смущало.

В первый день Светлой седмицы Цесаревич навестил Кшесинскую и пробыл у нее несколько часов. В тот день Матильда Феликсовна отметила в дневнике: «Ему очень понравилась мое платье. Мне было очень приятно, что Ники обратил на него внимание. Я провела вечер прелестно. Мы много болтали и вспоминали прошлое».

11 апреля 1892 г. Кшесинская отметила в своем дневнике: «Ники был у меня довольно долго, он хотел еще остаться, но боялся, так как он теперь живет с Папà в Зимнем дворце, куда возвращаться очень поздно опасно, там все шпионы». Эта фраза опровергает утверждение Кшесинской, взятое за основу и сценаристами фильма «Матильда», что инициатором сближения Цесаревича с балериной был Император Александр III. Если бы это было так, то Цесаревичу нечего было бы опасаться «шпионов» Зимнего дворца. Другим доказательством того, что Александр III и Мария Феодоровна ничего не знали о встречах Цесаревича с Кшесинской, служит запись в ее деннике, в которой она приводит, сказанные ей, слова Великого Князя Александра Михайловича (Сандро): «Сандро сказал, что у него есть средство прекратить окончательно все между мной и Ники, то есть все рассказать его родителям. По словам Сандро, если бы родители Ники узнали от кого-нибудь обо всем, то больше всего бы» пострадал от того Ники».

Вообще со страниц своих дневников этого периода, М.Ф. Кшесинская предстает как совсем ещё юная девушка, на момент описываемых событий ей не исполнилось и 20 лет (родилась 19 августа 1872 г.), безусловно, по-женски привлекательная, ревнивая, капризная, легкомысленная, по всей видимости искренне влюбившаяся в Наследника, не желающая его ни с кем делить, в тоже время расчетливая, строившая далеко идущие, хотя и несбыточные планы замужества с ним. Будучи, несомненно, талантливой танцовщицей, ей льстило находиться в мужском обществе высокопоставленных особ и выслушивать их комплименты.

Со стороны Наследника мы видим совсем другое отношение к «Панни» или «Малечке», как он называл Кшесинскую. Безусловно, она ему нравилась, ему было с ней интересно, для него это был первый опыт длительного дружеского общения с молодой красивой девушкой. Но все это вовсе не означало, что Цесаревич был от Кшесинской «без ума» или собирался связать с ней свою судьбу. Все капризы «Малечки» Николай Александрович попросту не замечал. Так, она очень не любила балерину Марию Петипа, дочь великого балетмейстера, и просила Наследника с ней не общаться. Однако 26 апреля Кшесинская записывает в свой дневник, что «в третьем антракте Ники пришел с А. [лександром] М. [ихайловичем] на сцену. Я стояла на середине, и он подошел к Марии Петипа, которая стояла ближе, что меня ужасно обозлило! Ведь я так просила никогда с ней не разговаривать, а он, как на зло, подошел к ней и говорил с ней довольно долго. Я даже собиралась уже уйти со сцены, но в это время он подошел ко мне, и какой глупый разговор мы вели!».

Известие о предстоящей помолвке Наследника Цесаревича с Принцессой Алисой Гессенской вызвала настоящий взрыв ревности и отчаяния у Кшесинской. В дневнике она приводит свое письмо к Наследнику: «Если бы Ты знал, Ники, как я Тебя ревную к А., ведь Ты ее любишь? Но она Тебя, Ники, никогда не будет любить как любит Тебя Твоя маленькая Панни! Целую Тебя горячо и страстно. Вся Твоя».

В начале 1893 г. Кшесинская предприняла отчаянную попытку «преодолеть последний барьер» в отношения с Наследником, то есть подвигнуть его на интимные отношения. Вот как описывает сама Кшесинская то, что произошло 8 января 1893 г.: «Когда нам пришлось остаться наедине вторично, между нами произошел крайне тяжелый разговор. Этот разговор продолжался более часа. Я готова была разрыдаться, Ники меня поразил. Передо мною сидел не влюбленный в меня, а какой-то нерешительный, не понимающий блаженства любви. Летом он сам неоднократно в письмах и в разговоре напоминал насчет более близкого знакомства, а теперь вдруг говорил совершенно обратное, что не может быть у меня первым, что это будет его мучить всю жизнь, что, если бы я уже была не невинна, тогда бы он, не задумываясь со мной сошелся, и много другого говорил он в этот раз.

Но каково мне было это слушать, тем более что я не дура и понимала, что Ники говорил не совсем чистосердечно. Он не может быть первым! Смешно! Разве человек, который действительно любит страстно, станет так говорить? Конечно, нет. <…> В конце концов мне удалось почти убедить Ники, он ответил «пора», — слово, которое производит необъяснимое действие на меня, когда оно им произносится. Он обещал, что это совершится через неделю, как только он вернется из Берлина. Однако я не успокоилась, я знала, что Ники мог это сказать, чтобы только отвязаться, и когда он уехал (было 4 час.), я была в страшном горе, я была близка к умопомешательству и даже хотела... Нет, нет, не надо здесь этого писать, пусть это будет тайна. Все же я поставлю на своем, сколько бы мне то трудов ни стоило!».

Однако никакие «труды» Кшесинской более не помогли. Поняв куда склоняет его всеми силами «милая Панни», Цесаревич оборвал с ней отношения. 20 января 1893 г. Кшесинская записала в свой дневник: «Я просила передать Ники (он обедал в Преображенском полку), что я прошу его приехать ко мне после обеда. З. приехал затем в 11 ½ ч. и сказал, что Ники обещал приехать, но я напрасно прождала его до 1 час. Меня ужасно огорчило, что Ники не приехал, он так поступает, как будто вовсе меня не любит. Но еще больнее мне было, когда Юля сказала по уходе Али, что Аля думает, что Ники остался в полку играть в бильярд. Каково ему приятнее играть в бильярд, чем повидать меня!».

8 апреля 1894 г. в Кобурге состоялось обручение Наследника Цесаревича Николая Александровича с Принцессой Алисой Гессенской, после чего, по утверждениям самой же М.Ф. Кшесинской, Наследник у нее никогда больше не бывал.

Выводы 

На основании изучения вышеприведенных источников, можно с полным основанием сделать следующие выводы:

1. Между Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем и балериной Матильдой Феликсовной Кшесинской в период с 1890 по 1893 г. существовала юношеская влюбленность.

2. Император Александр III и Императрица Мария Феодоровна не являлись «организаторами» этого «романа». Более того, Наследник знал, что Августейшие Родители, если бы узнали о нем, его бы не одобрили.

3. На основе изученного комплекса источников нет никаких оснований полагать, что между Наследником Цесаревичем и М.Ф. Кшесинской были интимные отношения.

4. Согласно дневнику М.Ф. Кшесинской, она в последний раз, когда была наедине с Наследником, склоняла его к интимной связи, но получила от него отказ. Причем, одним из главных аргументов Наследника при этом отказе была его уверенность в девственности М. Кшесинской (слова, что «он не хочет быть у нее первым», что «если бы она не была невинна»). Таким образом, вопрос об интимных отношениях между ними отпадает сам с собой.

5. Наследник прервал любые отношения с М.Ф. Кшесинской после своей помолвки с Принцессой Алисой Гессенской.

II. Отношения между Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем и Принцессой Алисой Гессенской до замужества.

Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна полюбили друг друга с детства. В 1884 г. Аликс, так называли Принцессу Алису домашние, приехала на свадьбу своей старшей сестры Эллы, которая выходила замуж за Великого Князя Сергея Александровича. Во время праздничного застолья Цесаревич Николай сидел рядом с юной Принцессой и после свадьбы записал в дневнике: «Я сидел с маленькой двенадцатилетней Аликс, которая мне ужасно понравилась». Цесаревич тоже понравился Принцессе. В 1916 г. в письме к Супругу Императрица Александра Феодоровна свидетельствовала: «Моё детское сердце уже стремилось к Тебе с глубокой любовью».

В январе 1889 г. Принцесса Алиса снова приехала в Россию в гости к своей сестре Элле. Цесаревич нашёл, что Аликс «очень выросла и похорошела». Чувство влюблённости в отношении гессенской Принцессы, зародившееся у Наследника пять лет назад, вспыхнуло с новой и гораздо большей силой.

Императрица Мария Феодоровна не считала Гессенскую Принцессу лучшей партией для своего старшего сына. Дело было не в личной неприязни, против самой Аликс Императрица ничего не имела, а в её довольно стойкой германофобии, доставшейся от датского периода её жизни. Александр III поначалу считал увлечение сына несерьёзным, а по политическим соображениям предпочитал женитьбу Наследника на дочери графа Парижского Луи-Филиппа Альбера Орлеанского, претендента на французский престол. Императрица Мария Феодоровна пыталась завести разговор с сыном по поводу его возможного сватовства к Елене, но встретила с его стороны почтительный, но стойкий отказ. Вскоре, вопрос этот отпал сам собой, так как Елена Орлеанская заявила, что никогда не откажется от католичества.

Между тем, Принцесса Алиса, несмотря на свою искреннюю и горячую любовь к русскому Престолонаследнику, тоже не хотела изменять своей лютеранской вере. В августе 1890 г. Аликс приехала погостить к сестре в Ильинское. Родители запретили Николаю Александровичу туда ездить, пока там находится Аликс, а ей видеться с Цесаревичем запретила накануне поездки её бабушка — королева Виктория. В дневнике Цесаревич писал: «Боже! Как мне хочется поехать в Ильинское, теперь там гостит Виктория с Аликс; иначе если я не увижу теперь, то ещё придётся ждать целый год, а это тяжело!!!».

После отъезда Аликс, Великий Князь Сергей Александрович утешал Августейшего племянника, уверяя того, что чувство Принцессы «слишком глубоко, чтобы могло измениться. Будем крепко надеяться на Бога; с его помощью всё сладиться в будущем году».

В конце 1890 г. Цесаревич отправился в далёкое годовое путешествие, но мысли о любимой Аликс не оставляли его. Более того, пришло убеждение, что она должна стать его женой. 21 декабря 1891 г. Николай Александрович писал в дневнике: «Моя мечта, когда-нибудь жениться на Аликс Г.[ессенской]. Я давно её люблю, но ещё глубже и сильнее с 1889 г., когда она зимой провела шесть недель в Петербурге! Я долго противился моему чувству, стараясь обмануть себя невозможностью осуществления моей заветной мечты! Единственное препятствие или пропасть между ею и мною – это вопрос религии! Кроме той преграды нет другой; я почти уверен, что наши чувства взаимны! Всё в Воле Божией. Уповаю на Его Милосердие я спокойно и покорно смотрю в будущее»!».

В 1892 г. скончался Великий Герцог Людвиг и Аликс полностью осиротела. Под опеку её взяла королева Виктория, которая была категорически против свадьбы своей любимой внучки на русском Престолонаследнике. Как и у Императрицы Марии Феодоровны у Виктории были на то политические, а не личные причины. Королева очень хорошо относилась к Цесаревичу, но ненавидела Россию. В 1893 г. она писала сестре Принцессы Алисы, Принцессе Виктории: «Вопреки воле родителей Ники, не желающих его брака с Алики, поскольку они полагают, что брак самой младшей из сестёр и сына Императора не может быть счастливым, Элла и Сергей у вас за спиной изо всех сил стараются устроить этот брак, подталкивая к нему мальчика. […] Нужно положить этому конец. […] Обстановка в России настолько плоха, настолько неустойчива, что в любой момент там может произойти нечто ужасное».

На самом деле, никто Цесаревича не «подталкивал». Он всей душой стремился к браку с Аликс. Сергей Александрович и Елизавета Феодоровна лишь помогали ему в тяжёлой борьбе с препятствиями, которые, словно, специально появлялись одно за другим. Сергей Александрович настойчиво советовал племяннику отправиться в Дармштадт и поговорить с Аликс. Не возражали против поездки и родители Цесаревича. Здоровье Императора Александра III резко ухудшилось. Он уступил перед настойчивостью сына и дал своё согласие на его брак с германской Принцессой. На апрель 1894 г. в Кобурге была назначена свадьба брата Аликс, Великого Герцога Эрнста-Людвига Гессенского на принцессе Виктории Мелите Саксен-Кобург-Готской.

Цесаревич Николай Александрович должен был представлять на свадьбе российскую Императорскую Фамилию. Но самое главное, он собирался воспользоваться этой свадьбой, чтобы встретиться с Аликс и попросить её руки. Эти свои планы Цесаревич скрывал ото всех, кроме родителей. Однако в 1893 г. Принцесса написала письмо Николаю Александровичу, в котором объясняла, что не может выти за него замуж, так как считает большим грехом «менять свою веру», а «без благословения Божьего» не может быть семейного счастья. После получения этого письма, Цесаревич «был очень огорчён и хотел остаться, но Императрица настояла, чтобы он ехал. Она советовала ему доверчиво обратиться к королеве Виктории, которая имела большое влияние на свою внучку».

Как видно из этого свидетельства, разговоры о том, что Мария Феодоровна сопротивлялась браку старшего сына на Гессенской Принцессе, теряют свою актуальность к моменту официального сватовства Наследника. Наоборот, Императрица всячески пыталась помочь Сыну обрести семейное счастье с той, что выбрало его сердце.

Однако Цесаревич твердо верил в Божью Волю и в то, что с Его помощью ему удастся убедить Аликс принять Православие: «Аликс, — писал он в ответ на ее ноябрьское письмо, — я понимаю Твои религиозные чувства и благоговею перед ними. Но ведь мы веруем в Одного Христа, другого Христа нет. Бог, сотворивший мир, дал нам душу и сердце. И мое сердце и твое Он наполнил любовью, чтобы мы слились душа с душой, чтобы мы стали едины и пошли одной дорогой в жизни. Без Его воли нет ничего. Пусть не тревожит Тебя совесть о том, что моя вера станет твоей верой. Когда Ты узнаешь после, как прекрасна, благодатна и смиренна наша Православная религия, как величественны и великолепны наши храмы и монастыри и как торжественны и величавы наши богослужения, Ты их полюбишь, Аликс, и ничего не будет нас разделять. […] Ты едва ли представляешь всю глубину нашей религии».

2 апреля 1894 г. Цесаревич во главе большой делегации выехал на поезде из Петербурга в Кобург, куда прибыл 4 апреля. На следующий день Цесаревич увиделся с Принцессой. Эту встречу он подробно описал в своём дневнике: «Боже! Что сегодня за день! После кофе, около 10 часов пришли к тёте Ella в комнаты Эрни и Аликс. Она замечательно похорошела и выглядела чрезвычайно грустно. Нас оставили вдвоём, и тогда начался между нами тот разговор, которого я давно желал и вместе с тем боялся. Говорили до 12 часов, но безуспешно, она всё время противится перемене религии. Она бедная много плакала».

Но 8 апреля 1894 г. Принцесса переменила своё решение и согласилась стать женой Николая Александровича. Цесаревич описал это столь долгожданное им событие в письме к матери: «Нас оставили одних и… с первых слов согласилась! О, Боже, что со мной сделалось тогда! Я заплакал как ребёнок, она тоже, но выражение у нее сразу изменилось: она просветлела, и спокойствие явилось на лице её. Нет, милая Мамà, я Тебе сказать не могу, как я счастлив и также как я грустен, что не с Вами и не могу обнять Тебя и дорогого милого Папà в эту минуту.

Для меня весь свет перевернулся, все, природа, люди, места, все кажется милым, добрым, отрадным. Я не мог совсем писать, руки тряслись, и потом на самом деле у меня не было ни одной секунды свободы. Надо было делать то, что остальное семейство делало, нужно было отвечать на сотни телеграмм и хотелось страшно посидеть одному с моей милой невестой. Она стала совсем другой: весёлой и смешной, и разговорчивой, и нежной. Я не знаю, как благодарить Бога на такое Его благодеяние». В день помолвки Цесаревич записал в дневник: «Чудесный, незабываемый день в моей жизни, день моей помолвки с дорогой милой Аликс».

10 апреля 1894 г. Обрученные поехали на родину Невесты в Дармштадт: «Так странно и вместе с тем так мне приятно было попасть сюда. Посидел в комнатах Аликс и осмотрел их подробно».

14 апреля 1894 г. Император Александр III поздравил сына трогательным письмом, которому было суждено стать последним: «Мой милый, дорогой Ники. Ты можешь себе представить с каким чувством радости и с какой благодарностью к Господу, мы узнали о Твоей помолвке. Признаюсь, что я не верил возможности такого исхода и был уверен в полной неудаче Твоей попытки, но Господь наставил тебя, подкрепил и благословил и великая Ему благодарность за Его милости. […] Не могу представить Тебя женихом, так это странно и необычно! Как нам с Мамà было тяжело не быть с Тобой в такую минуту, не обнять тебя, не говорить с Тобой, ничего не знать и ожидать только писем с подробностями. Передай Твоей милейшей невесте от меня, как я благодарю, что она, наконец, согласилась, и как я желал бы её расцеловать за ту радость, утешение и спокойствие, которое она нам дала, решив согласиться быть Твоей женой».

Вечером 16 апреля фельдъегерь доставил в Уолтон из Гатчины подарок Невесте от Императора Александра III — большое жемчужное колье, доходившее Аликс до талии. Не только Принцесса из бедного немецкого герцогства была поражена красотой царского подарка, который, несомненно, стоил огромных денег, но и все присутствующие при его вручении лица, включая королеву Викторию. «Смотри Аликс, — сказала она Внучке, — не вздумай теперь зазнаться». Но Принцесса и не думала «зазнаваться». Её возвышенная душа была начисто лишена меркантильности. Она с юных лет искала, прежде всего, духовных сокровищ.

После стольких лет неопределённых ожиданий, сомнений, переживаний, связанных с возможностью свадьбы с Любимой, Цесаревич в Кобурге наслаждался ее обществом. «Аликс прелестна, — писал Наследник Марии Феодоровне. — Она так мила и трогательна со мной, что я более чем в восторге. Мы целые дни сидим вместе, и когда семейство отправляется на прогулку, мы вдвоем едем сзади в шарабане с одной лошадью; она или я правим».

Но 20 апреля пришло время расставания: Наследнику надо было возвращаться в Россию. Принцесса писала Великой Княгине Ксении Александровне: «Осталось только два дня, а потом мы расстанемся. Я чувствую себя несчастной при одной мысли об этом — но чего не вылечишь, надо вытерпеть. Я не увижу моего Ники более месяца». Те же чувства переживал и Цесаревич: «Вечер провёл с дорогой Аликс у нее: ужас как грустно, что приходится расставаться на долгое время! Как хорошо было вместе — рай!». В принципе, расставались ненадолго: всего на полтора месяца. Но для влюблённых это казалось вечностью. Цесаревич Николай ехал в Гатчину к родителям, Аликс — в Виндзор к бабушке.

20 апреля перед самым отъездом, Аликс передала Жениху письмо, которое он прочёл уже в поезде. Это было первое письмо в их переписке длиною в жизнь. Поразительно, что чувство глубокой любви наполняет её от первого до последнего письма: «Я бы хотела быть достойной Твоей любви и нежности. Ты слишком хорош для меня». В другом письме, полученном Цесаревичем в поезде, его Невеста писала: «О, как я мечтаю прижать Тебя к своему сердцу, поцеловать Твою любимую голову, любовь моя. Без Тебя я чувствую себя такой одинокой. Да благословит тебя Бог, мое сокровище, и пусть Он хранит Тебя».

Пока Цесаревич в Петербурге с нетерпением ждал отъезда в Виндзор для нового свидания со своей Невестой, она начала тщательно изучать русский язык и постигать азы Православия. Её духовным наставником был специально посланный для этой цели протоиерей отец Иоанн Янышев. Но всё же главным проводником в Православие юной немецкой Принцессы был её Жених, Цесаревич Николай. «Я знаю, что полюблю Твою религию, — писала она ему в мае 1894 г., — Помоги мне быть хорошей христианкой, помоги мне любовь моя, научи меня быть похожей на Тебя». 

Аликс быстро прониклась Православием именно потому, что перед ней постоянно был пример любимого человека, и этот человек был глубоко верующим православным.

8 июня Николай Александрович прибыл на яхте «Полярная звезда» в Великобританию. Наследник съехал на английский берег, по его собственным словам «штафиркой» (т.е. в гражданском платье) и экстренным поездом отправился в Лондон. Вечером в лондонском пригороде Уолтон-на-Темзе он, наконец, увиделся со своей невестой, которая гостила у своей сестры принцессы Виктории Баттенбергской в её в загородной усадьбе. «Я очутился в объятиях моей нареченной, которая показалась мне еще более прекрасной и милой», — написал матери Цесаревич. По словам Александры Феодоровны, сказанные гораздо позднее, эти дни, проведённые в Англии, были «лучшими в нашей жизни». Николай Александрович уже тогда назовет их «месяцам райского блаженного житья». Тогда они не могли представить, что через три с половиной месяца, у них начнется совсем другая жизнь, полная забот, испытаний и страдания.

С каждым днем Цесаревич любил Аликс все сильнее. Чувство захватывало и переполняло его: «провели вечер у моей дорогой ненаглядной Аликс», «не отходил ни на минуту от своей милой дорогой невесты», «провел чудный с моей ненаглядной невестой. Умираю от любви к ней!».

11 июля Цесаревич отправился обратно в Россию на яхте «Полярная звезда». Там, он получил от «Аликс дивное длинное письмо». «О, Ники, — писала Принцесса, — мои мысли полетят вслед за Тобой, и Ты будешь чувствовать, как твой Ангел-Хранитель парит над Тобою. И хотя, мы разлучены, наши сердца и мысли вместе, мы связаны друг с другом невидимыми прочными узами, и ничто не может разъединить нас».

Цесаревич, расставаясь с Любимой, записал в дневник: «Дай Бог, чтобы мы снова встретились в счастье и добром здравии! Но не скоро это будет! Месяца через два!». Цесаревич ошибся ровно на месяц. 10 октября 1894 г. Аликс пребудет в Россию, в Ливадию, где умирал Император Всероссийский Александр III.

Чувства Наследника к Принцессе Алисе не имели ничего общего с его чувствами к М. Кшесинской. «Миля мне нравится, Аликс я люблю», — записал Николай Александрович в дневнике. В Англии Наследник посчитал своим долгом все рассказать Аликс об увлечении Кшесинской. В ответ он получил от Невесты короткое письмо: «Что было, то было и никогда не возвратится. Мы все терпим искушения в этом мире, и когда мы молоды, нам особенно трудно устоять и не поддаться искушению, но, когда мы раскаиваемся, Бог прощает нас. Прости меня, за это письмо, но я хочу, чтобы ты был уверен в моей любви к тебе, в том, что я люблю тебя еще сильнее после того как ты рассказал мне эту историю. Твое поведение глубоко тронуло меня. Я постараюсь быть достойной его. Благослови тебя Господь, мой любимый Ники».

5 октября 1894 г. умирающий Александр III пожелал, чтобы Аликс как можно скорее прибыла в Ливадию: он не хотел, чтобы в случае его кончины молодой Наследник был неженатым, а Россия оказалась бы без Царицы. Николай Александрович сразу дал телеграмму в Дармштадт, прося Аликс немедленно прибыть в Крым. Для Цесаревича это было радостным известием, которые были столь редки в те тяжелые осенние дни 1894 года. 8 октября Наследник писал в дневнике: «Получил чудную телеграмму от милой дорогой Аликс уже из России о том, что она желала бы миропомазаться по приезде — это меня тронуло и поразило до того, что я ничего долго сообразить не мог!».

Цесаревич был поражен той внезапностью, с какой Аликс согласилась перейти в Православие, если учесть, что ещё несколько недель назад она выражала сомнение в необходимости быстрой смены религии. Тем более, что у нее был пример старшей сестры Эллы, которая приняла Православие лишь спустя семь лет после венчания с Великим Князем Сергием Александровичем.

Принцесса Алиса Гессенская прибыла в Симферополь днём 10 октября 1894 г. в сопровождении своей сестры Великой Княгини Елизаветы Феодоровны. Николай Александрович встречал ее в Алуште, куда он прибыл из Ливадии в час дня: «После завтрака сел с Аликс в коляску, и вдвоем поехали в Ливадию. Боже мой! Какая радость встретиться с ней на родине и иметь близко от себя, — половина забот и скорби как будто спала с плеч».

В 17 час. Цесаревич и Принцесса прибыли в Ливадию. Они сразу же пошли к умирающему Государю. Александр III приказал поднять его и облачить в мундир. За время болезни Царь настолько исхудал, что мундир оказался для него слишком велик. Невзирая на затруднения ходьбы из-за оттека ног, Александр III пошёл навстречу Аликс и тепло, радушно её приветствовал, долго не отпуская будущую невестку из своей комнаты.

21 октября 1894 г. в Крестовоздвиженской церкви Ливадийского дворца в семейной скромной обстановке состоялось миропомазание Принцессы Алисы, которое совершил отец Иоанн Кронштадтский. В тот же день был издан Манифест Императора Николая II, в котором сообщалось: «Сегодня совершилось Священное Миропомазание над Нареченною Невестою Нашей. Прияв имя Александры, Она стала Дщерию Православной Нашей Церкви, к великому утешению Нашей и всея России. […] Повелеваем Высоконареченную Невесту Нашу Её Великогерцогское Высочество Принцессу Алису именовать Благоверною Великою Княжною Александрою Феодоровною, с титулом Императорского Высочества».

Император Николай II записал в дневнике: «И в глубокой печали Господь дает нам тихую и светлую радость: в 10 час. в присутствии только семейства моя милая дорогая Аликс была миропомазана и после обедни мы причастились вместе с нею, дорогой Мама и Эллой. Аликс поразительно хорошо и внятно прочла свои ответы и молитвы!».

14 ноября 1894 г. в Большой церкви Зимнего дворца состоялось бракосочетание Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны. Государыня писала своей сестре Принцессе Виктории: «Если бы я могла найти слова, чтобы рассказать о своём счастье — с каждым днём оно становится всё больше, а любовь всё сильнее. Я никогда не смогу достаточно возблагодарить Бога за то, что Он мне дал такое сокровище. Он такой хороший, дорогой, любящий и добрый».

Теми же чувствами Император Николай II делился в письме к брату Георгию Александровичу: «Я не могу достаточно благодарить Бога за то сокровище, какое он мне послал в виде жены. Я неизмеримо счастлив с моей душкой Аликс и чувствую, что так же счастливо доживём мы до конца жизни нашей». В этом Государь не ошибся. Как и не ошиблась его молодая Супруга, написавшая 26 ноября 1894 г., через две недели после свадьбы в дневник мужу: «Отныне нет больше разлуки. Наконец, мы вместе, связаны на всю жизнь, и когда земной придёт конец, мы встретимся опять на другом свете, чтобы быть вечно вместе». 

Выводы: Таким образом, на основании вышеприведенных источников, можно с полным основанием сделать следующие выводы:

1. Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна любили друг друга с ранней юности. По мере их взросления эта любовь только крепла. Чувства Цесаревича и Принцессы никогда не носили характера любовного «романа», или временного увлечения. Николай Александрович неоднократно указывал в своих дневниках, что он хочет жениться на Аликс. Это было серьезное чувство и ради обретения своего семейного счастья им пришлось пройти нелегкий путь.

2. Император Александр III и Императрица Мария Феодоровна не питали никакого неприятия в отношении Принцессы Алисы. Особенно это касалось Императора Александра III. В любом случае, в 1894 г. они не были противниками свадьбы Цесаревича на Принцессе Гессенской, и были рады, когда помолвка состоялась. 

3. Цесаревич настолько дорожил чистотой и искренностью своих отношениями с Аликс, что рассказал ей о «романе» с Кшесинской. Кроме того, Наследник, видимо, опасался провокаций со стороны М. Кшесинской.

4. Можно считать абсолютно ложными вымыслы о якобы продолжавшихся контактах Императора Николая II с Кшесинской после его свадьбы, также, как и неприязненные отношения к балерине со стороны Императрицы Александры Феодоровны.

III. Соответствие сценария художественного фильма «Матильда» и виденья его режиссера А. Учителя с исторической действительностью.

Сценарий фильма «Матильда» начинается с появления М. Кшесинской в Успенском соборе во время коронации Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны. В конце сценария говорится о участии Николая II и Александры Феодоровны в репетиции коронации. На самом деле в этой репетиции участвовали не лично Император и Императрица, а придворные лица, которые исполняли их «роли».

Авторы сценария указывают, что во время коронации Царь и Царица шествовали одетые в тяжелые золотые мантии, а Кшесинская оказывается среди певчих, расположенных на хорах, которые начинают петь «многая лета!».

В действительности, когда Царская Чета вошла в Успенский собор, на ней не было никаких «золотых мантий». На Императоре Николае II был мундир Лейб-гвардии Преображенского полка, а на Императрице — белое русское платье, обшитое жемчугом. Так как они еще не были коронованы, перед ними не несли никаких символов власти. Войдя в собор Государь с Государыней приложились к святыням, взошли на тронное место и сели на свои троны. После чего начался торжественный обряд Священного Коронования. Только после чтения Государем Символа Веры, пения тропарей, молитв и Святого Евангелия, на него была одета порфира, то есть мантия и возложена бриллиантовая цепь ордена святого апостола Андрея Первозванного. После чего Государю митрополитом Палладием на бархатной малиновой подушке была поднесена Большая Императорская корона, Государь взял и возложил ее на себя, при словах Митрополита: «Во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь». Затем Митрополит вручил Государю скипетр и державу, после чего Император Николай II воссел на престол. Затем Николай II поднялся и короновал коленопреклонённую Императрицу, после чего они оба воссели на престолы. Только после этого протодиакон пропел многолетие Императору и Самодержцу Всероссийскому, назвав его полным титулом. После произнесения титула со стен Кремля был дан артиллерийский салют, возвестивший о коронации нового Императора. Все стоящие в соборе, трижды молча поклонились ему поясным поклоном. Когда выстрелы смолкли, Государь опустился на колени и прочёл молитву. После прочтения молитвы Государь встал и тут же на колени опустились все присутствующие в соборе и весь народ, стоящий на площади возле него. После чего начались Божественная литургия, а сразу после нее таинство миропомазания на царство.

Авторами полностью выдуман эпизод с падением Николая II в обморок. Существует множество воспоминаний лиц, непосредственно присутствовавших на коронации, некоторые из которых дожили до глубокой старости и находились в эмиграции, и ни один из них не сообщал об этом происшествии, которое, если бы оно было в действительности, стало бы известным всей России. Но ни в одном историческом источнике об этом не говорится ни слова. Некоторые присутствующие на коронации (А.А. Мосолов, А.П. Извольский, Великий Князь Константинович и др.) говорили, что, как они слышали, якобы с груди Царя упала цепь ордена Андрея Первозванного. Возможно, среди слухов, распространявшихся в народе после Ходынского несчастья, и утверждалось о том, что «Царю стало плохо» «под тяжестью короны». Но зачем автором фильма понадобился этот вымысел, да еще сильно приукрашенный с катящейся по полу короной? Только для того, чтобы убедить зрителя в том, что Николай II так переживал расставание с Кшесинской, которую увидел где-то под куполом собора. 

Следует сказать, что М. Кшесинская не присутствовала на коронации Императора, и, конечно, ни по каким лестницам в соборе бегать не могла. В своих воспоминаниях она пишет, что очень хотела посмотреть на электрическую иллюминацию Большого Кремлевского дворца, но «мне пришлось отказаться от своей затеи из-за людских толп, переполнявших улицы. И все же мне удалось увидеть самые красивые узоры на фасаде Кремлёвского дворца». 

Таким образом, все сцены с пребыванием Кшесинской в Успенском соборе на коронации 1896 г. являются полным вымыслом авторов фильма.

Невероятной выглядит сцена «осмотра» Великим Князем Владимиром Александровичем балерин в присутствии директора Императорских театров некоего «Ивана Карловича». Директора с таким именем-отчеством никогда не существовало. В конце царствования Императора Александра III во главе Императорских театров стоял Иван Александрович Всеволожский. Совершенно непонятно зачем Великий Князь Владимир Александрович, который известен как хороший семьянин, так внимательно изучает балерин, да их еще для него фотографируют? Об этом же недоуменно спрашивает: «Ивана Карловича» (Е. Миронов) и «Матильда» (М. Ольшанская): у нас же не публичный дом? Но, как оказывается, авторы фильма именно это и имеют в виду, так как фотографии балерин мы в следующий раз встречаем в вагоне Императорского поезда, где их рассматривают Александр III (С. Гармаш) и Наследник (Л. Айдингер). При этом из контекста сцены становится ясно, что балерин фотографировали по приказу Царя для Наследника. После того, как Наследник отверг все фотографии, Царь возвращает их Великому Князю Владимиру Александровичу со словами «благодарю, но не помогло». То есть, Александр III выступает в роли некоего блудного сводника для своего сына. Он просто навязывает ему Кшесинскую, которая, по его словам, «не то, что твоя немка» (имеется ввиду Принцесса Гессенская Алиса). Выше, на основе исторических документов, нами было доказано, что это утверждение является ложью и клеветой на Александра III.

Так же клеветой является приписывание Александру III слов, что «за последние 100 лет только один царь не жил с балериной. Это — я». Здесь уже клевете подвергается не только Александр III, но и целая ветвь русских Монархов. Сто лет до описываемых событий царствовала Императрица Екатерина Великая, которая разумеется, никакого отношения к «балетным амурам» никак не имела. Об остальных императорах Павле I, Александре I, Николае I, Александре II нет ни единого свидетельства, что у них были любовницы балерины. Таким образом, перед нами не просто неудачная фраза или историческая ошибка авторов сценария, а построение сознательной клеветнической версии в отношении целого ряда императоров Дома Романовых.

Примечательно, что Наследник престола Николай Александрович с первой же сцены предстает идиотом, пририсовывающим балеринам усы и бороды.

Диалоги, приписываемые Александру III и членам его семьи, совершенно неправдоподобны в смысле культуры и оборотов речи того времени, тем более высшего света, и скорее напоминают беседы современников авторов сценария: «Потише, сороки! Гуляй, Ники, гуляй, пока я жив! Одобряешь, Васильич?» (в обращении к лакею по поводу «гуляния» Цесаревича). Не менее несуразным выглядит реплика Наследника, который угрожает, что он либо женится, или сбежит «от вас», то есть от семьи, в монастырь.

Полное историческое невежество проявлено авторами фильма и в хронологии событий. Так, вышеприведенные разговоры Александра III с Наследником, Марией Федоровной, Великим Князем Владимиром Александровичем по поводу Кшесинской и «немки» происходят в салоне царского поезда, который затем терпит крушение.

На самом деле, крушение поезда произошло 17 октября 1888 г., когда Император Александр III со всей семьёй возвращалась из Ливадии в Петербург, то есть за два года до знакомства Цесаревича с М. Кшесинской. Наследнику тогда исполнилось двадцать лет и никаких разговоров о его женитьбе на Алисе Гессенской еще не шло. Во время крушения поезда в нем не присутствовал Великий Князь Владимир Александрович. Он в этот момент со своей семьей находился заграницей и не приехал в Россию, чем вызвал недовольство Александра III: «Ведь если бы мы все были там убиты, то Владимир Александрович вступил бы на престол и для этого тотчас приехал бы в Петербург. Следовательно, если он не приехал, то потому только, что мы не были убиты».

В фильме Александра III достают из перекорёженного вагона последним, хотя на самом деле он выбрался оттуда первым. Великая Княгиня Ольга Александровна, находившаяся с семьей в поезде во время крушения, вспоминала: «Первым выполз из-под рухнувшей крыши Император. После этого он приподнял ее, дав возможность жене, детям и остальным пассажирам выбраться из изувеченного вагона».

Таким образом, все вышеприведенные диалоги являются полным вымыслом авторов фильма, не имеющими под собой никакой исторической основы. Примечательно, как изображается при этом русский народ. Слова Александра III в отношении русских балерин-девушек: «породистые русские кобылы», и пьяный мужик, у которого поездом убило лошадь, он орет песню, не замечая этого, а офицер «Власов» бьет его по лицу, должны быть проверены на факт умышленного разжигания вражды по национальному признаку.

Вся сцена с «оторвавшейся лямкой» лифчика у Кшесинской во время танца является полным вымыслом. Хотя бы потому, что облачение балерин Императорских театров состояло из тонкой фуфайки, лифа, трико, тюлевых коротких панталон и тюлевых накрахмаленных тюник, числом не менее шести. Поэтому, если бы у костюма Кшесинской оторвалась лямка, то зрители увидели бы часть лифа, не более. Кстати, сама М.Ф. Кшесинская с большим осуждением относилась к «слишком коротким тюникам», которые вошли в балетную моду в 50-60-х гг. ХХ столетия. «В наше время не носили таких безобразных тюник как стали носить теперь, когда танцовщица показывает все, что не нужно и не эстетично». Разумеется, «пикантного» эпизода с «лямкой платья» нет ни в одном источнике, в том числе и воспоминаниях М.Ф. Кшесинской. Он полностью выдуман авторами фильма исключительно для того, чтобы изобразить Николая II сластолюбцем. С этой же целью выдумана и фраза балерины Леньяни, которая называет Великого Князя Владимира Александровича «похотливым папашкой». Крепкий союз Владимира Александровича и Марии Павловны-старшей хорошо известен историкам, и никогда не ставился под сомнение. Тем более, балерина Императорских театров не могла так говорить о Великом Князе, брате Государя.

Невеста Цесаревича Принцесса Алиса прибыла в Крым 10 октября 1894 г., то есть за десять дней до кончины Императора Александра III. Поэтому совершенно не понятно, почему она по сценарию одета в траурное платье и выражает Наследнику свои соболезнования. Кроме того, Наследник встречал Аликс в Алуште, куда лона была доставлена конным экипажем, а не поездом, как это показано в фильме.

Поражает степень вымысла и неадекватности сцена ристалищ, в которых какие-то офицеры «в шлемах» преодолевают «огненные рубежи» под командой все того же Великого Князя Владимира Александровича. Вообще создается впечатление, что авторы фильма больше не знают никого из членов Дома Романовых. Затем выясняется, что среди этих офицеров некий поручик Воронцов, который врывается в палатку, где Цесаревич и Кшесинская в первый раз выясняют отношения. Матильда то садится Наследнику на колени, то ложится с ним в кровать, то возмущенно выбрасывает его подарок. При этом Наследник ведет себя как опытный делец. За сохранения втайне своих «отношений» с Кшесинской, он гарантирует ей балетную карьеру. Это-то и возмущает Матильду, и она выкидывает браслет. В этот момент в палатку врывается поручик Воронцов, который оказался победителем соревнований. Он пытается избить Наследника главным призом — короной, но казаки вовремя скручивают его. Воронцова уносят под его вопли, обращенные к Наследнику: «Убью! Ты украл мой поцелуй».

Вся сцена лжива и неправдоподобна от начал до конца. Представить себе, чтобы русский офицер бросался на Наследника престола из-за «поцелуя балерины» может только человек полностью невежественный в русской истории. Полным бредом является казнь мифического Воронцова из-за истерики в палатке. Никаких массовых репрессий, смертных казней при Александре III не было и в помине. Даже смертный приговор убийцам своего отца Царь утвердил не сразу, а после приговора запретил публичные казни в России. За 13 лет царствования Императора Александра III было казнено около 200 преступников (политических и уголовных). Если бы некий «Воронцов» совершил нечто подобное, что представлено в сценарии «Матильды», он отправился бы не на виселицу, а в лечебницу для душевнобольных. Впрочем, скоро выясняется, что это почти так. Наследник Воронцова помиловал, но еще один фантастический персонаж «полковник Власов», ослушался повеления Наследника и отдал Воронцова на опыты некоему доктору Фишеру.

По поводу этого доктора режиссер А. Учитель откровенно признавался: «Плюс мы сильно додумали некоторых персонажей. Например, уже упоминавшийся доктор Фишер. Это был немецкий врач, которого практически с собой привезла Аликс из Германии. Она уже в то время была склонна к некой мистике. Она была больна и панически боялась, что именно мальчик родится у нее нездоровым. Фишер ей пообещал, что этого не случится. И когда родился наследник, царевич Алексей, больной гемофилией, Фишера выгнали, но буквально через года два-три появился Распутин. То есть тяга к мистике у Александры Федоровны была непреодолима».

На самом деле мы видим непреодолимую тягу авторов фильма к выдумкам и клевете. Доктор Фишер вовсе не был личным врачом Императрицы, а работал в Царскосельской городской больнице. В 1907 г. его несколько раз приглашали к Государыне, но вовсе не по вопросу рождения сына, Цесаревичу Алексею к тому времени было уже 3 года, а из-за неврологии. По всей видимости Учитель соединил доктора Фишера, лечившим Императрицу в 1907 г., с французом Филиппом Вашо Низье, который встречался с Царской Четой в 1901—1902 гг. Все остальное А. Учителем, по его же признанию, просто выдумано.

Но в сценарии нет никакого доктора Фишера, о котором говорит Учитель, а есть доктор Фишель, которому авторы придали зловещие черты нацистского доктора Йозефа Менгеле. Тот, как известно, занимался чудовищными опытами над людьми. По замыслу сценаристов, Фишер ставит опыты над Воронцовым, опуская его с головой в наполненную водой стеклянную колбу огромных размеров. Сценаристы прямо называют эту колбу «аппаратом для психологических экспериментов». Полковник Власов видит, что Воронцов под водой задыхается. Вся эта сцена является откровенной клеветой на Российскую Империю, приравнивая ее по сути, к нацистской Германии. Причем, из сценария ясно, что «Власов» мучает «Воронцова», для того, чтобы узнать, не связан ли он с Кшесинской? А её «Власов» считает угрозой Российской Империи, гораздо больше любой бомбы. Почему «Власову» пришла такая «оригинальная» мысль совершенно непонятно, но Фишель обещает ввести «Воронцова» в транс и узнать от него «всю информацию» о Кшесинской. Вся эта сцена не только не имеет ничего общего смысла с исторической действительностью, но и со здравым смыслом.

А. Учитель и сценаристы продолжают клеветать на Государыню, когда уверяют, что она при помощи доктора Фишеля занимается предсказаниями и ворожбой. Императрица Александра Феодоровна была глубоко верующей христианской. Она категорически отвергала всякую оккультную мистику, в том числе и модный тогда спиритизм. Как вспоминала А.А. Вырубова: «Государь, как и его предок — Александр I, был всегда мистически настроен; одинаково мистически была настроена и Государыня. Но не следует путать (смешивать) религиозное настроение со спиритизмом, верчением столов, вызыванием духов и т.д. С первых дней моей службы с Государыней, в 1905 году, Государыня предупредила меня, что если я хочу быть ее другом, то я должна обещать ей никогда не заниматься спиритизмом, так как это «большой грех»». В сценарии же фильма «Аликс» занимается тем, что проводит опыты с кровью, чтобы погубить Кшесинскую. Здесь невозможно не заметить кабалистические и оккультные ритуалы, в которых якобы была замешана глубоко верующая Царица-Мученица. Откровенным издевательским гротеском выглядит катание Императрицы «в защитных очках» на мотоцикле вместе с доктором Фишелем, что опять-таки не может не вызывать ассоциаций с нацистскими ристалищами. Воспаленная фантазия авторов сценария изображает «Аликс» стремящуюся убить Кшесинскую ножом.

Сцена «грязных танцев» «Аликс» перед «Наследником» является прямым глумлением над Императрицей Александрой Феодоровной. Вообще ложь и глумление вокруг имени последней Императрицы особенно занимает авторов сценария фильма «Матильда». По сценарию, ее учит церковно-славянскому языку Победоносцев, причем постоянно употребляет при этом выражение „Noch ein Mall“ (ещё раз – нем.).

В действительности, Принцесса Алиса прибыла в Россию уже неплохо владея русским языком. Её духовным наставником был специально посланный для этой цели в Дармштадт протоиерей отец Иоанн Янышев, который и обучал ее церковно-славянскому языку. Всего через месяц после начала обучения, Принцесса писала Жениху: «Я два часа занималась русским языком. Уже почти наизусть выучила молитву Господню». Граф В.Э. Шуленбург, которому часто приходилось беседовать с Государыней, вспоминал: «Если кто-нибудь слышал Её Величество, говорившую на нашем родном языке, он, наверное, удивлялся тому, с какою свободой и даже правильностью говорила Государыня. Чувствовался некоторый акцент, но не немецкий, а английский, и он был не сильнее, чем у многих русских, начавших говорить с детства не на родном русском языке, а по-английски. Часто слушая Её Величество, невольно удивлялся, как быстро и основательно изучила она свой русский язык, сколько силы воли должна была Государыня употребить на это». 

По мере развития сценария, развивается и неукротимая фантазия его авторов. Чего стоит путешествие Наследника Цесаревича по уборным Мариинского театра в сопровождении казака с букетом! Причем, Наследник ломится в уборную Кшесинской, та упрекает его, что ее считают его любовницей, а затем учит делать фуэте. И все это происходит при казаке с букетом. Разумеется, что на самом деле встречи Николая Александровича и Матильды Кшесинской проходили, как мы могли убедиться, в строжайшей тайне, о которой знали единицы, а Император Николай II никогда не посещал кулисы театров.

Роман Наследника и Кшесинской, вопреки исторической действительности, развивается у всех на глазах. Влюбленные брызгаются в фонтане, катаются на воздушных шарах, почему-то под звуки песни на английском языке, причем все это делают на глазах Императрицы Марии Федоровны. Затем, события переносятся в какой-то Летний дворец (по всей видимости, Большой Петергофский). Надо отметить, что Император Александр III и его семья постоянно жили в Гатчине, в Петергофе иногда любили останавливаться во дворце Коттедж, находящийся в парке Александрия. В Большом дворце, там, где фонтаны, при Александре III, балы не устраивались.

Декорации Большого дворца понадобились создателям сценария фильма «Матильда» для того, чтобы подвести зрителя к первой «постельной» сцене. Она происходит не много ни мало в «роскошной спальне» «Николая». На самом деле никакой «роскошной спальни» ни у Цесаревича, ни у Императора, ни у кого-либо еще из поколения последних Романовых, в Большом Петергофском дворце не было, так как он был не жилым помещением, а официальной Императорской резиденцией, предназначенной исключительно для приемов. Кроме того, и Александр III, и Николай II, собственно как и их предки, жили в очень скромных условиях. Г. Лансон, который преподавал Наследнику Цесаревичу и его брату Великому Князю Георгию Александровичу французский язык, свидетельствовал: «Образ жизни великих князей крайне прост. Спят они оба в одной комнате на небольших простых железных кроватях без сенника или волосяного тюфяка снизу, а только на одном матраце. Такая же простота и умеренность наблюдается и в пище».

Интимная сцена «Николая» и «Матильды» прерывается вторжением «Марии Федоровны» в лучших традициях коммунальной квартиры. «Николай», не смотря на требование матери, чтобы «Матильда» покинула дворец, берет её с собой в качестве «графини Красинской» на торжественное празднование, по всей видимости, своего дня рождения. Здесь следует отметить, что дни рождения императоров в России праздновали в узком кругу, так как считались частным праздником. Торжественно отмечалось только тезоименитство. Оно у Императора Николая II было 19 декабря по Юлианскому календарю, в день святителя Николая. Судя по тому, что события происходят весной-летом, речь идет о дне рождения (6 мая по Юлианскому календарю).

Александра III почему-то вывозят к гостям в кресле-качалке. В таком плохом состоянии Царь оказался только перед самой кончиной, которая произошла 20 октября 1894 г. по Юлианскому календарю. Весной и летом, несмотря на болезнь, Император Александр III занимался государственными делами, гулял, 6-8 августа делал смотр войскам в Красном Селе. Даже утром, 10 октября, за 10 дней до смерти, Император встретил прибывшего в Ливадию отца Иоанна Кронштадтского «стоя, в шинели, хотя сильный отек в ногах не позволял ему стоять». 19 октября, утром, за день до смерти, Александр III, несмотря на сильнейшую слабость, встал, оделся и сам перешел в кабинет, к своему письменному столу, где, в последний раз подписал приказ по военному ведомству.

Поэтому, в мае никакой необходимости перевозить Александра III на инвалидной коляске не имело никакого смысла. Особым кощунством выглядят слова Александра III, обращенные к Кшесинской, в которых он называет своего сына «мальчишкой» и просит балерину беречь его. Затем, он благословляет балерину то ли на брак с Наследником, то ли на дальнейшее сожительство. То есть, по замыслу режиссера и сценаристов, Александр III перед смертью благословляет Цесаревича на блуд. Эта сцена особенно кощунственна, так как в действительности, умирающий Александр III благословил Невесту Наследника Принцессу Алису.

Клевета на отношения Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны продолжается и в сцене, где Мария Фёдоровна уговаривает сына «вылезти из-под юбки балерины» и жениться на Аликс. При этом со слов «Николая» получается, что он не любит свою невесту, а любит Кшесинскую и его чуть ли не силком заставляют жениться на Принцессе Гессенской. «Николай» так прямо и говорит «Кшесинской», что она будет его невестой не на сцене, а в жизни.

В дальнейшем эта ложь приобретает все более нелепые черты, когда «Николай» требует от «в.кн. Андрея» найти доказательства, что Кшесинская имеет право на «польский трон». В этом проявляется полное невежество авторов фильма. Никакого «польского трона» к моменту вступления Николая II на престол не существовало уже сто лет. Титул «Царь Польский» сохранилось только в великом титуле Императора Всероссийского. Но даже если бы Кшесинская и имела бы права на польский трон, то она все равно не смогла бы стать супругой русского Императора, так как равнородным считался брак только с представительницей владетельного царствующего дома.

Совершенным абсурдом является диалог Императора Николая II с Великим Князем Владимиром Александровичем и К.П. Победоносцевым по поводу вопроса построения военно-морской базы в Либаве. Ни первый, ни второй не имели к нему никакого отношения. Военно-морскими вопросами занимался адмирал Великий Князь Алексей Александрович. В сценарии К.П. Победоносцев обращается к Императору на «ты», что было абсолютно невозможным. Сам Император Николай II обращался почти ко всем на «вы», за исключением близких ему людей.

Нездоровой фантазией сценаристов выглядят сцены с Владимиром Александровичем бегающего за Аликс в шкуре медведя, вламывание того же великого князя в гримерку, «лапанье» им балерины, бегание Николая из ложи на сцену из-за падения на ней Матильды и т.д. Всё это сцены из другой жизни, других людей, в другой стране, не имеющих ничего общего с реальностью. В последних сценах Николай с чемоданом собирается уезжать навсегда с Матильдой. Та, тоже складывает чемодан с балетными пачками. Помочь бежать им помогает «вел.кн. Андрей». Однако сбежать не получается, Матильду ловит Власов.

Вся эта фантасмагория заканчивается трагедией на Ходынском поле, которое должно с одной стороны означать «неизбежность» крушения монархии, а с другой окончательное расставание Николая II с Матильдой. По замыслу авторов сценария именно Ходынка примиряет «Николая» и «Аликс». Все это конечно бесконечно далеко от реальных исторических фактов. По сценарию коронационные подарки раздавались народу киданием их с каких-то вышек. На самом деле это происходило в специально отведённых для этого буфетах. Давка началась за несколько часов до раздачи подарков, ночью.

В сценарии, Николай II сидит и плачет на краю рва, наполненного трупами стариков, детей, беременных (!) женщин. На самом деле тела умерших были убраны к моменту приезда Царской Четы на Ходынское поле, и Царь их не видел. Кроме этого, «известность» давке была придана противниками строя гораздо позже, а в самые дни ей в народе не предавали большого значения, а многие и вообще не знали о случившимся. Император Николай II «не плакал» возле рва с трупами, а вместе с Императрицей Александрой Феодоровной посещал больницы, где лежали пострадавшие на Ходынском поле. В связи с этим полным вымыслом является осмотр Николаем II «задымленного поля, наполненного трупами», которое он производит с какой-то «вышки», поднимаясь по ступеням которой, он предварительно зажег факелы. Все это заканчивается каким-то абсурдным диалогом «Николая» и «Аликс» на фоне икон, в котором они признаются в любви друг к другу.

Примечательно, что в «Послесловии» сценария указывается о расстреле Царской Семьи, но ни слова не сказано о ее канонизации Церковью.

Выводы:

1. Сценарий и трейлеры фильма «Матильда» содержат в себе грубейшие исторические ошибки, а часто просто откровенный вымысел. Вот главные из них:

*Александр III и Мария Феодоровна не являлись инициаторами «романа» Цесаревича Николая Александровича и М. Кшесинской.

*Александр III и Мария Феодоровна не были противниками свадьбы своего сына на Принцессе Гессенской Алисе. Наоборот, узнав о помолвке были счастливы за сына.

*Юношеское увлечение Цесаревичем Николаем Александровичем М. Кшесинской не носило с его стороны характера «любовной страсти» и не переходило в сексуальную связь.

*Цесаревич с ранней юности мечтал жениться на Принцессе Алисе, и никогда не собирался придавать хоть сколько-нибудь серьезный характер своим отношениям с Кшесинской. *Утверждения авторов сценария, что Николай Александрович так «любил» Кшесинскую, что не хотел жениться на Процессе Алисе, и даже был готов променять корону на брак с балериной, являются чистейшим вымыслом.

*Крушение Императорского поезда произошло осенью 1888 г., за два года до знакомства Александра III и Цесаревича Николая с М. Кшесинской. Поэтому, они никак не могли говорить о ней. Самой Кшесинской было в 1888 г. 16 лет.

*М.Ф. Кшесинская никогда не была на Высочайших приемах.

*Принцесса Алиса Гессенская прибыла в Крым 10 октября 1894 г., то есть за десять дней до кончины Императора Александра III. Поэтому совершенно не понятно, почему она по сценарию одета в траурное платье и выражает Наследнику соболезнования. Кроме того, Наследник встречал Аликс в Алуште, куда она была доставлена конным экипажем, а не поездом, как это утверждается в сценарии. 

*М.Ф. Кшесинская не присутствовала на коронации Императора Николая II, и он никак не мог ее там видеть.

*Порядок коронации и венчания российских императоров расписывался до деталей и имел вековую традицию. Откровенным вымыслом являются положения сценария, где Александра Феодоровна спорит с Марией Федоровной одевать ли ей шапку Мономаха или большую императорскую корону. А также то, что Мария Федоровна сама примеряла своей невестке корону.

*В репетиции коронации участвовали не лично Император и Императрица, а придворные лица.

*Старший сын Императора Александра II Наследник Цесаревич Николай Александрович скончался в 1865 г. в Ницце не от туберкулеза, как об этом заявляет «Мария Федоровна», а от менингита.

*Первая киносъёмка в России, осуществлённая французской компанией «Пате», была посвящена не приезду в Симферополь «на поезде» Принцессы Алисы, как об этом утверждается в сценарии, а коронации Императора Николая II.

*Император Николай II не падал в обморок на коронации, его корона не катилась по полу.

*Император Николай II никогда, тем более один, не заходил за кулисы театров.

*В списке директоров Императорского театра никогда не было человека с именем «Иван Карлович».

*Среди врачей, лечивших Государыню Императрицу Александру Феодоровну никогда не было «доктора Фишеля».

*Костюм балерин не одевается на голое тело. Поэтому эпизод с оторванной лямкой лифа не мог иметь место в действительности.

*Никто, кроме близкого семейного окружения, не мог говорить Царю или Наследнику «ты». Тем более, этого не мог делать К. П. Победоносцев.

*Никогда ни один русский офицер в здравом рассудке не мог броситься на Наследника престола с целью его побить или убить, из-за «поцелуя балерины».

*Император Николай II никогда не пытался отказаться от престола, тем более не предпринимал попыток «бежать» с Кшесинской из России.

*Коронационные подарки раздавались народу не киданием их с каких-то вышек, а в специально отведённых для этого буфетах. Давка началась за несколько часов до раздачи подарков, ночью. 

*Император Николай II никогда не приезжал на Ходынское поле и не осматривал «гору трупов», которой и не было. Так как в общее число погибших в ходе давки (1300 человек) входят и скончавшиеся в больницах. К приезду Императора и Императрицы на Ходынском поле, трупы погибших уже были увезены. Так что «обозревать» было нечего.

2. Помимо исторических ошибок и вымысла, в сценарии и трейлерах фильма «Матильда» содержится клевета и глумление в отношении святого Царя-Мученика Николая II, святой Царицы-Мученицы Александры Феодоровны, Императора Александра III, Императрицы Марии Феодоровны, Великого Князя Владимира Александровича, балерины Матильды Феликсовны Кшесинской, русского общества, дворянства и офицерства. К таковым относятся следующие положения сценария:

*Александр III занимается организацией блудных свиданий для своего сына, заставляя своего брата Великого князя Владимира фотографировать для этого балерин.

*Александр III призывает своего сына Цесаревича Николая жить блудной жизнью, «пока я жив».

*Александр III перед смертью благословляет М. Кшесинскую на блудное сожительство со своим сыном Цесаревичем Николаем.

*Александр III уверяет, что все русские императоры за последние сто лет жили с балеринами.

*Александр III называет балерин «породистыми русскими кобылами».

*Николай II рисует на фотографиях балеринам усы и бороды.

*Николай II не скрывает своих отношений с Кшесинской и вступает с ней в половой контакт в Большом Петергофском дворце, впадая тем самым блуд.

*Николай II и Александра Федоровна участвуют в спиритических оккультных сеансах «доктора Фишеля», что является по учению Православной Церкви тяжким грехом.

*Николай II продолжает любовные контакты с Кшесинской уже после его обручения с Алисой.

*Во время коронации Николай II грезит Матильдой.

*Николай II готов бросить свое служению Богу и России и сбежать с Кшесинской.

*Александра Федоровна пытается узнать будущее через оккультные опыты Фишеля.

*Александра Федоровна колдует против Матильды на крови с целью вызвать ее смерть.

*Александра Федоровна пытается убить Матильду специальным ножом.

*М. Кшесинская «спит» с Наследником в его спальне Большого дворца.

*Русский «офицер» Воронцов бьет по лицу Цесаревича, который является также офицером.

*Доктор Фишель проводит опыты над людьми в своей лаборатории. Об этом знает высокопоставленное лицо Власов, который считает подобные преступления вполне нормальным событием.

*Великий князь Владимир Александрович бегает в шкуре медведя с целью напугать Александру Федоровну. 

*Великий Князь Владимир Александрович вступает в любовный контакт с балериной Леньяни. 

Принимая во внимание проведенный исторический анализ сценария художественного фильма «Матильда» и двух его трейлеров, ответы на поставленные Н.В. Поклонской вопросы будут следующими:

1. Образы Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны, их взаимоотношения, подвергнуты глумлению и клевете. Император Николай II представлен как глупый, никчемный человек, подвергнутый блудной страсти, прелюбодей, участвующий в оккультных сеансах и лишенный чувства долга перед Богом и Россией.

Императрица Александра Феодоровна изображена как оккультистка, фанатичка, гадающая и колдующая на крови, годовая убить свою «соперницу» ножом.

Глубокая любовь, существовавшая на самом деле между Императором Николаем II и Императрицей Александрой Феодоровной с самого юного возраста, авторами сценария и режиссером А. Учителем отрицается, и на ее место ставится «страстная любовь» Николая II к Матильде Кшесинской, которой в действительности никогда не было.

2. Исторические события в сценарии и трейлерах фильма «Матильда» искажены коренным образом, как фактическом, так и морально-нравственном плане, и практически ни в коей мере не соответствуют исторической действительности. Подробно об этом изложено в настоящей справке.

Справку составил кандидат исторических наук П. В. Мультатули

Рецензент: доктор исторических наук А. Н. Боханов

АНОНСЫ, МАСТЕРА СЛОВА, МНЕНИЯ, Мультатули Петр Валентинович

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».