• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

10.02.2020

Судьба институтки

Автор:

Елизавета Преображенская.

Институты благородных девиц появились в России в золотой век Екатерины II и были первыми женскими учебными заведениями Империи. В институтах давали не только хорошее образование, но обучали хорошим манерам, а так же умению понимать и ценить красоту. Среди выпускниц институтов были писательница Лидия Чарская, арфистка Ксения Эрдели, принцесса черногорская и будущая королева Италии Елена и многие другие…

После 1917 года все воспитательные общества благородных девиц в России были закрыты, но в среде русских эмигрантов в Югославии было принято решение возобновить деятельность традиционных образовательных учреждений. Так был основан Мариинский Донской институт благородных девиц в местечке Белая Церковь (Сербия). Здесь все было заведено как в прежние времена, к привычному курсу предметов был добавлен лишь сербский язык. Девушек воспитывали так, чтобы вдали от Родины они не просто её не забывали, но помнили о ней, как о святыне, любили всем сердцем и гордились ею.

Директрисой института стала вдова генерала Духонина, которую девушки побаивались за строгость, но любили за справедливость. Институт опекал сам король Сербии – Александр Карагеоргиевич и его супруга, королева Мария. Александр Карагеоргиевич в свое время учился в Петербурге, а королева была правнучкой Императора Александра II – русские им были не чужими, у сербской королевской четы болела душа за Россию, которую они знали и видели в годы ее величия.

Замечательной и порой невероятной кажется жизнь выпускницы Мариинского Донского Института, Лидии Константиновны Дробышевской. Мне выпала огромная честь быть знакомой с внучкой Лидии Константиновны, очаровательной Анастасией, чем-то неуловимо похожей на свою бабушку. Именно Анастасия, зная о моей любви к теме русской аристократии, эмиграции и в особенности – к истории закрытых девичьих школ, принесла однажды рукопись воспоминаний своей бабушки и пожелтевшие от времени фотографии из семейного архива.

Лидия с подругой Милочкой

Семья Дробышевских сначала разделила судьбу русских эмигрантов в Галлиполи, затем перебралась в Болгарию, а вскоре после рождения дочери Лидии – обосновалась в сербском Бечкереке.

У Лидочки Дробышевской был старший брат Олег. Когда дети подросли, родители решили дать им достойное образование, а потому отправили в русские закрытые учебные заведения города Белая Церковь. Олег стал кадетом Корпуса имени Константина Константиновича Романова, а Лидия поступила в Мариинский институт благородных девиц, где ей было суждено обрести вторую семью.

Сама Лидия Константиновна очень тепло отзывается об институте в своих мемуарах: «Взаимоотношения между институтками основывались на правилах дружбы. Пожаловаться друг на друга или выдать подругу было прямо немыслимо. Мы, даже будучи наказаны все, не выдавали подругу. Мы уважали друг друга и любили. У нас были общие интересы, мы были одинаково одеты, жили в одинаковых условиях. Расставались мы только на каникулы и возвращались в свою другую большую семью».

Маленькой Лидочке здесь нравилось все: отглаженная форма с накрахмаленными белоснежными пелеринками и передниками, величественное здание института с просторными классами и дортуарами, долгие воскресные и праздничные службы в институтской церкви, ежедневные прогулки с классной дамой по улицам города, уроки родной истории, которые как будто приближали к России: «Мы заучивали наизусть отрывки из нашей истории, отрывки из летописи «Повесть временных лет, откуда пошла есть Русская земля и, кто в Киеве первее начал княжити и откуда Русская земля стала есть». «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет, приходите княжить и владеть нами». Приглашение Варягов. «Слава Киев наш... русской славы колыбель, Слава Днепр наш быстротечный Руси чистая купель».

На богослужении в церкви пел наш институтский хор под руководством учителя музыки Говоровой. Она же преподавала ученицам игру на рояле. Хор у нас был очень хороший. В первом, втором и третьем классе я была прислужницей в церкви. Раздувала кадило и подавала его батюшке».

Девушек продолжали воспитывать в такой же строгости, как и в институтах Российской Империи: «В институтские годы у нас, естественно, была дружба с одноклассниками кадетами. Но переписка, встречи строго запрещались. Братья имели право приходить к сестрам, если получали увольнительную. За переписку с кадетами наказывали очень строго, вплоть до исключения из института. Свидание с братьями проходило в актовом зале под надзором дежурной классной дамы. Единственное, что разрешалось нам — это посещение в старших классах храмовых праздников в кадетском корпусе. Они проходили 6 декабря и 19 декабря на день Святого Николая. В эти дни устраивался бал с танцами и ужином. На вечер нас отбирала директор. И никогда не забудутся эти приготовления, прически, парадная форма».

Во время одного из танцевальных вечеров в корпусе Лидочка познакомилась с кадетом по имени Борис Торком. После бала Борис подарил ей открытку в виде кадетского погона, открытка, безусловно, была найдена строгой генеральшей Духониной, за что воспитанница была наказана – больше ее на танцевальные вечера не отпускали. Спустя годы, Борис Торком станет мужем Лидии Константиновны.

Лидия Константиновна с подругой

Завершить образование в любимом институте Лидии Дробышевской так и не удалось – в 1940 году Германия оккупировала Югославию. Институт был закрыт, а воспитанницы разъехались по домам. «Нам очень тяжело было по окончании прощаться с институтом. Мы здесь были беспечны, счастливы. О нас заботились. Одевали, беспокоились о здоровье… Существовал институт 21 год. Окончили его около тысячи девушек. Большинство из которых получили высшее образование. Среди подруг было много юристов, врачей, преподавателей, инженеров. В институте училось много сербок, воспринявших русскую культуру, язык. Годы, проведенные в институте – это прекрасные годы моей жизни. Вспоминая их сейчас, решаю, что не напрасно жизнь прошла. Есть, что вспомнить».

Незадолго до окончания войны Лидия Константиновна обвенчалась в православной церкви с тем самым бывшим кадетом Борисом. Вскоре в семье Торком родилась дочь Светлана.

После окончания войны, Лидия Константиновна начала задумываться о возвращении на Родину, но это в те года было очень непростым и рискованным решением. Некоторое время семья Дробышевских-Торком жила в Венгрии. Здесь Лидию Константиновну очень выручило знание языков. Все выпускницы Мариинского института были полиглотами, помимо русского и сербского девушки прекрасно знали немецкий и французский языки. Все это помогло Лидии Константиновне с легкостью поступить сразу на третий курс Института русского языка и литературы в Будапеште, блестяще его окончить и построить преподавательскую карьеру в Венгрии.

Однако, даже налаженная жизнь в Будапеште не привлекала так, как мечта о России. После смерти Сталина многие эмигранты первой волны стали возвращаться. Подала заявление о желании вернуться на Родину и Лидия Константиновна. Супруг ее решения не поддержал, пожелав остаться в Венгрии.

Так, на поезде из Будапешта в Киев, а затем – в Симферополь приехала Лидия Константиновна с братом Олегом, старенькой мамой и маленькой дочерью Светланой. Поселиться и устроиться на работу в крупном городе дочери белого офицера, разумеется, не позволили, направление на работу удалось получить только в селе Ударное в степной части Крыма, но зато теперь была постоянная работа и крыша над головой. Было это в 1955 году. Так началась жизнь на Родине. Этот путь был тернист, но именно его осознанно выбрала Лидия Константиновна и с достоинством дочери русского офицера встречала все жизненные невзгоды.

Брат Олег в кадетской форме

Работа в школе пришлась по душе, Лидия Константиновна очень любила детей и с огромной ответственностью подходила к преподаванию. Огорчало лишь то, что сложно было оставаться верной своим религиозным принципам: «Я была очень религиозна, поэтому мне было трудно в советское время, как педагогу, считать себя атеистом. Этот большой грех я взяла себе на душу».

Очень тяжело Лидия Константиновна восприняла распад страны в 1991 году. Возвратившись в родную Россию, она теперь не по своей воле стала гражданкой совершенно иного, искусственно созданного, государства – Украины. Лидии Константиновне было больно наблюдать за попытками навязчивой украинизации Крыма. Пути Господни неисповедимы… В марте 2014 года Лидии Константиновне было суждено второй раз вернуться на Родину.

В 1928 году Иван Шмелев обратился с посланием к воспитанницам Мариинского Донского Института. В этом послании были такие прекрасные слова:
«Вы, русские девушки, станете Русскими женщинами. Вам предстоит великое: создавать новую, чистую, Русскую семью, обновлять, очищать от скверны родной народ. Вы понесете народу Бога, понесете в жизнь правду, — все то ценнейшее, чем возвеличена Русская женщина: выполнение долга, самоотверженность, милосердие, чистоту, духовность, кротость, готовность к подвигу, верность и глубину любви... Ваша великая миссия — нести чистоту, утверждать нравственность, дать здоровое поколение, воспитать его, научить жизни в Боге. От Вас, чистых, охраненных от скверны, чем там заражены миллионы подобных Вам Русских девушек, плененных, духовно ослепленных, — от Вас зависит величайшее дело духовного возрождения нового поколения России. С Богом в душе, с Церковью, с верой, с памятью о загубленном, чудесном, чистом, Вы будете стойки, Вы будете свято-горды: Вам, Русские зарубежные девушки, а с Вами вместе и тем, кто сохранил себя там, — великое Вам назначено. Как и что делать — подскажет Вам ум и сердце».

Можно сказать, что судьба Лидии Константиновны Дробышевской – живое воплощение напутствия Ивана Сергеевича Шмелева.

Рукописные мемуары Л.К. Дробышевской и фотографии из личного архива любезно предоставлены ее внучкой, Анастасией.

АВТОРЫ, Елизавета Преображенская, ИСТОРИЯ, ПУБЛИКАЦИИ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».