Суррогатное материнство: прибыльный бизнес, торгующий детьми и женским телом

Был приглашён на НТВ в программу «Место встречи» поговорить на тему суррогатного материнства. Оппонентами были две крепкие тёти (одна с каббалистическим значком, другая, если не путаю, член какого-то парамасонского ордена), не менее крепкий дядя с кавказским акцентом и ещё один штатный говорун. Все, кроме последнего, — люди, лично заинтересованные в развитии суррогатного материнства.

Высказаться, как водится, давали чисто фрагментарно, с задачей-минимум — перекричать издаваемый оппонентами шум. Осталось много чего сказать по теме, поэтому приходится всё невысказанное облекать в форму статьи на заданную тему.

Бизнес на суррогатных матерях и их детях

Как и в любом бизнесе, у суррогатного материнства есть несколько сторон. Есть потребители этих коммерческих услуг (люди, действительно не могущие иметь детей естественным путём, и люди криминальной ориентации различной степени тяжести, от рабовладельцев до извращенцев), и есть поставщики этих услуг (назовём их «сводниками»), которые находят женщин, готовых торговать своим телом (его материнскими функциями). Одни платят, другие организуют, третьи вынашивают «товар» (детей).

Именование этого бизнес-процесса «суррогатным материнством» одновременно и правильно, и неправильно. Слово «суррогат», означающее ненастоящую, плохую, фальшивую замену, то есть эрзац, — правильно. А вот слово «материнство» абсолютно не к месту, хотя в процессе этого «производства» бывают редкие случаи, когда такая суррогатная мать не отдаёт рождённого ею ребенка заказчикам — родительский инстинкт очень силён. И сколько ни говори, что «материалы» для «производства» для вынашивающей женщины внешние, но связь материнского тела с плодом в течение девяти месяцев — это вам не фунт изюма съесть. Бывают психологические «производственные срывы» или, как я бы назвал их, проявления нормальных инстинктов.

А так, конечно, суррогатное материнство не является материнством в естественном и высоком понимании значения этого слова. Это состояние сродни отказу от ребёнка после нежелательной беременности, когда дитя оставляют в роддоме и далее оно поступает на попечение государству.

Оппоненты настаивают, что женщины-«инкубаторы», которые вынашивают детей из чужого биологического материала, не есть матери. С этим можно согласиться только отчасти — в нравственном отношении. Женщина, которая идёт за деньги на то, чтобы стать неким аппаратом по вынашиванию ребёнка совершенно чужим ей людям, весьма странное существо. После рождения по нашим законам такая суррогатная женская особь подписывает бумагу о том, что она не претендует на то, чтобы быть матерью для рождённого ею ребёнка.

Кстати, здесь в ситуации с гражданами иностранных государств есть весьма серьёзная коллизия: пока женщина не подписала эту бумагу, младенец потенциально может быть гражданином России, если она откажется отдавать его иностранцам. То есть этой подписью суррогатная мать решает, где будет жить рождённый ею младенец, гражданином какой страны он будет.

Разновидность рабского унижения

«Суррогатное материнство» со стороны организаторов и псевдоматери, по сути, разновидность торговли людьми. При этом дело это часто имеет криминальный характер. Рождённые дети нелегально переправляются за границу, и что с ними происходит дальше, можно только гадать: используются для пересадки органов, утех педофилов или чего-то другого в этом роде. Проследить историю таких детей уже не представляется возможным.

Суррогатное материнство бывает разным. Чаще всего генетический материал предоставляется заказчиками, а женщина вынашивает уже зачатого в пробирке ребёнка. Но бывает, что суррогатная мать может быть одновременно и генетической матерью. Слава Богу, быть генетической и суррогатной матерью одновременно в России пока запрещено.

Интересно, что примеры суррогатного материнства любят приводить ещё из времён язычества. В истории Древнего Рима или Древней Греции бывали случаи, когда состоятельная женщина, не могущая произвести потомство, предлагала своему состоятельному мужу произвести ребёнка от рабыни с естественным участием мужчины, отца ребёнка.

Эти примеры из времён рабства очень походят на современные истории периода вторичного одичания. Суррогатное производство детей — это разновидность женского рабства за деньги, причём это торговля не только детьми, но и самой женщиной. Понятно, что женщина, если бы она была материально состоятельной и религиозно совестливой, никогда бы не стала заниматься этой «работой».

Во многом этот бизнес по торговле женским телом сродни сексуальному сутенёрству. Только здесь покупаются детородные телесные функции женщины, а не телесные удовольствия от половых отношений.

Весь интернет наполнен историями суррогатных мамочек, которые пишут о том, что «я чувствовала, что они в какой-то степени считали, что теперь они «владеют» мной и моей маткой и что у них есть «право» распоряжаться моими родами, потому что эти дети «их».

Психологические травмы как женщины, как и будущего ребёнка в этом жестоковыйном бизнесе почти неизбежны, как слишком велик и потенциал для всевозможных злоупотреблений в этом деле.

Бизнес с детьми настолько специфичен, что в его осуждении можно даже быть солидарным с некоторыми феминистками, которые выступают против «использования чужой матки ради бизнеса».

Действительно, эксплуатация женщин, и весьма опасная, видна даже невооружённым глазом. По сути, суррогатная беременность — это тяжёлая операция по временной имплантации, которая сопровождается приёмом огромного количества гормонов и других препаратов, чтобы чужие клетки от двух человек прижились в организме третьего.

В процессе этого бизнеса на детях и женщинах часто убивают несколько так называемых лишних эмбрионов, потому что псевдородители «заказывают» только одного или двух детей, а не шесть или семь, которые пересаживаются в организм женщины для страховки. В процессе суррогатного вынашивания происходит убийство детей, их абортирование. 

Взгляд Православной Церкви

Православная Церковь давно сформулировала своё негативное отношение к суррогатному материнству.

В Социальной концепции РПЦ записано: «Суррогатное материнство травмирует как вынашивающую женщину, материнские чувства которой попираются, так и дитя, которое впоследствии может испытывать кризис самосознания…»

И далее: «использование донорского материала подрывает основы семейных взаимосвязей, поскольку предполагает наличие у ребёнка, помимо «социальных», ещё и так называемых биологических родителей. Суррогатное материнство, то есть вынашивание оплодотворённой яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребёнка «заказчикам», противоестественно и морально недопустимо…»

Церковное мировоззрение нравственно допускает для преодоления бесплодия лишь «искусственное оплодотворение половыми клетками мужа, поскольку оно не нарушает целостности брачного союза, не отличается принципиальным образом от естественного зачатия и происходит в контексте супружеских отношений».

Рождённых в результате суррогатного материнства детей Церковь крестит либо после принесения покаяния номинальными родителями или суррогатной матерью, либо при смертельной опасности для детей, либо уже по достижении детьми взрослого возраста.

Ужасно, что Россия является одним из лидеров в этом бизнесе. Дети и суррогатные матери уже стали массовым объектом коммерческих отношений и являются ходовым товаром для заказчиков со всего мира, от Китая до США.

На 2015 год известна минимальная цифра таких детей, «произведённых» в России, — 22 тысячи, причём с ежегодным ростом в 20%.

Особо печально, что в России этим бизнесом на детях могут пользоваться не только люди, находящиеся в браке, но и одинокие или формально одинокие мужчины или женщины. И с этой стороны наши дети совершенно не защищены от всевозможных извращенцев.

Суррогатный бизнес на детях и женщинах нужно запрещать. Не всё, что телесно возможно человеку, полезно ему духовно.

Автор: Михаил Смолин
Фото: pixabay.com

Поделиться ссылкой: