Казань

Татарстан стал зоной особых интересов Турции: кому подчиняется нынешняя Казань

В Татарстане живёт чуть более половины российских татар, а сами татары составляют чуть более половины населения Татарстана. Как видим, ни о какой моноэтничности не идёт и речи, разве что в самых глухих деревнях, но татаризация республики разворачивается широко, даже с некоторой агрессией. В результате доля этнических татар здесь растёт в первую очередь за счёт доли русских.

Татарский с турецким акцентом

Идеологическую базу этого процесса обеспечивают не татары, но турки. Именно здесь располагаются базы проникновения разнообразных ветвей исламизма в Россию: долгое время сосуществовали и официальные культурные центры, поддерживаемые Анкарой, и школьные (!) группы по изучению взглядов Фетхуллаха Гюлена. В 2008 году главный прокурор Татарстана Кафиль Амиров заявил в местном госсовете: «В процессе расследования установлено, что классными преподавателями и воспитателями в интернате № 4 Казани, № 79 Набережных Челнов и №24 Нижнекамска… регулярно тайно на частных квартирах проводятся беседы — о загробной жизни, о том, что официальное понимание Корана в Татарстане является неправильным. Эти беседы рекомендуется держать в тайне…»

«Тайные беседы» продолжались бы до сих пор, если бы отношения Гюлена и Эрдогана не обострились до предела. Тогдашнему руководству Татарстана из Анкары дали понять, что гюленовцам уже не рады, так что пришлют новых знатоков Корана.

Религиозные и культурные проблемы тесно увязаны с языковыми. Много копий сломано вокруг программы обучения в школах Татарстана. В 2018 году Госдума приняла важные, по сути своей вызванные именно «татарским вопросом» поправки в ФЗ «Об образовании в РФ» об обязательном изучении родного языка в школах с 1-го по 9-й класс по три урока в неделю. Выбирать, какой язык является родным, должны родители школьников. Однако в Татарстане, видимо, плохо прочли это место и решили, что право выбора принадлежит директорам и учителям.

В сентябре 2019 года жители республики столкнулись с массовым принуждением к изучению «родного татарского». Всё происходит очень аккуратно, детям даже предоставляют выбор: изучать «углублённый татарский» или «облегчённый татарский». Во многих учебных заведениях не желающим делать подобный выбор предлагали уйти учиться в другое место.

Желание татар сохранить свой язык в могучем окружении русскоязычной культуры, безусловно, понятно, но школьное образование сейчас перестроено так, чтобы семьям, не желающим изучать татарский язык, было максимально некомфортно в республике. «Уезжайте в свою Россию» — нередкое пожелание в современном Татарстане.

Только что начался новый учебный год, и проблема, скорее всего, вновь обострится. «Царьград» просит сообщать в редакцию о фактах отказа в изучении русского или иного родного языка и принуждении к посещению уроков татарского. Потому что ожидать оздоровления ситуации от региональных властей, к сожалению, не приходится. То ли они боятся вмешаться, то ли их всё устраивает.

Донор с протянутой рукой

Татарстан входит в число привилегированных регионов России. Здесь всё хорошо с демографией: это 44-й по территории и 8-й по населению регион России, причём население это стабильно растёт. Здесь находится единственная, по сути, реально действующая особая экономическая зона в России — «Алабуга» (она даёт 59% совокупной выручки и 34% налоговых сборов от всех наших ОЭЗ).

Но при этом разговоры о Татарстане как регионе-доноре не совсем верны. Республика всё равно сохраняет особый статус, федеральные власти стараются не вмешиваться в её внутренние дела, но деньги перечисляют исправно. Так, к Универсиаде 2013 года Казань была в значительной степени перестроена за федеральный счёт. Аэропорт, авто- и железнодорожные вокзалы, метрополитен, скоростной трамвай, провалившийся впоследствии аэроэкспресс.

А летом 2020 года Татарстан внезапно оказался на последнем месте в России по эффективности хозяйствования в условиях коронавируса. Рост бюджетных расходов в республике оказался наибольшим в России, обогнав даже Москву. Недостающие деньги немедленно пришли из федерального бюджета — и, опять же Татарстан стал чемпионом по приросту помощи из центра. Причина такого провала — всё в той же зависимости татарстанской экономики от Турции: закрытие границ привело к остановке множества предприятий, прямо или косвенно контролируемых из Турции. Плюс, конечно, сокращение сборов налога на прибыль, где 50% обеспечивал существенно просевший нефтегазовый сектор.

Таким образом, экономика Татарстана — это в первую очередь нефть, газ и турецкие инвестиции. Бывший министр экономики Турции Нихат Зейбекджи говорил об этом инвесторам: «Мы вам сказали: „Хорошо, езжайте, инвестируйте“, — но вы сильно превзошли наши ожидания. Ничего страшного, можете продолжать инвестировать в братский Татарстан».

Турция превыше всего

Когда в 2015 году, после гибели российского лётчика подполковника Олега Пашкова на границе Турции и Сирии, Москва попыталась разорвать отношения с Анкарой, президент Татарстана Рустам Минниханов сделал всё, чтобы смягчить конфликт. Интересно, что глава другой крупной мусульманской республики, Рамзан Кадыров, напротив, был тогда настроен крайне воинственно и агрессивно по отношению к Турции. Почему так разошлись мнения и что из этого следует?

На Северном Кавказе Турция не слишком популярна: здесь ещё хорошо помнят, кто и где готовил наёмников для чеченских войн и подрыва стабильности в Ингушетии и Дагестане. Но вот определённые силы в Крыму (явное меньшинство) и Татарстане (всё ещё меньшинство) возлагают на Анкару серьёзные надежды. А та, в свою очередь, безусловно, считает и Крым, и Татарстан такой же зоной своих интересов, как Сирию и Ливию.

В Татарстане же звучали совсем иные слова: «В руководстве России всё пронизано логикой противостояния со всеми и против всех, а миролюбивый народ Татарстана этого не приемлет», — заявил тогда вице-президент Академии наук Татарстана Рафаэль Хакимов, ранее прославившийся отрицанием фактов давнего проживания башкир на территории нынешнего Башкортостана. Но отношения двух соседних республик — это вообще отдельная и сложная история.

Турки буквально оккупировали «Алабугу»: тут и завод по штамповке крупноузловых деталей автомобилей «Джошкуноз-Алабуга», и стекольный завод «Тракья Гласс Рус», и штампующий деревянные панели «Каcтамону Интегрейтед Вуд Индастри», и производитель пластиковых труб с лукавым названием «Дизайн Рус», и санитарно-гигиенический гигант «Хаят Кимья»…

Вот поэтому Минниханов и не присоединился к антитурецкой риторике 2015 года. И Москва закрыла на это глаза только потому, что долгое противостояние с Анкарой не планировалось. Но если наши отношения с юго-восточным соседом обострятся всерьёз, мы не знаем, на чьей стороне будет Казань, не получим ли мы очередной удар в спину.

* * *

Национальная тема — исключительно тонкая и сложная материя, а грань между борьбой за сохранение национальной культуры и сепаратизмом очень по-разному толкуют и политические силы, и правоохранительные органы. Но не покидает ощущение, что неладно что-то в Татарстане, что деструктивные силы, финансируемые из-за рубежа, настроены серьёзно, и противопоставить им альтернативную, позитивную программу Казань не хочет, а Москва не может.

То ли потому что боится, то ли её всё устраивает.

Автор: Михаил Мельников
Фото: pxhere.com

Поделиться ссылкой: