• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

26.07.2019

Трагедия русского Фауста. Михаил Булгаков и контракт с дьяволом

Автор:

Борис Куркин.

24 июля 1939 года М. Булгаков завершил работу над пьесой «Батум» о юности И. Сталина и передал текст драмы во МХАТ. Писатель и драматург связывал с пьесой большие надежды, он рассчитывал на решительное изменение к лучшему своей начавшей пробуксовывать творческой карьеры и жизни.  Пьеса уже готовилась к постановке. М. Булгаков с женой и коллегами отправился в Грузию поездом из Москвы для работы над спектаклем.  Однако, на полпути к Кавказу разразилась катастрофа. Писателя и его театральных коллег нагнала телеграмма об отмене спектакля. Это известие грянуло как гром среди ясного неба и буквально сразило его. Конкретные причины отмены так и остались невыясненными до сего дня. То ли, драма попросту не понравилась вождю народов, то ли, с присущей ему партийной «скромностью» товарищ  Сталин вдруг счёл неуместной постановку пьесы о самом себе.

Сразу же по возвращении в столицу, здоровье М. Булгакова резко ухудшилось. Он начал стремительно терять зрение. Диагноз оказался неутешительным, гипертонический нефросклероз — тяжелая и неизлечимая болезнь почек. Как дипломированный и практиковавший врач Булгаков в полной мере осознавал, что такой эпикриз не оставляет ему никаких надежд. Жизни, болезненной и мучительной, в нем оставалось всего на несколько месяцев.  Не будучи в силах справиться с усиливающимися с каждым днем приступами боли, он начал употреблять морфий, хранившийся в его доме и прописанный ему еще в далеком 1924 году. Примечательно, что  спустя почти семьдесят лет после смерти Булгакова, следы морфия были обнаружены даже на страницах рукописи романа «Мастер и Маргарита». 10 марта 1940 года Михаил Афанасьевич Булгаков скончался. Он умер от той же болезни и практически в том же возрасте (разница — год), что и его отец.

*****

Булгаков, как и великий Гоголь, безусловно, был писателем глубоко мистическим. Правда, несколько в ином, специфическом роде. Если присмотреться повнимательнее, его на первый взгляд, в целом ординарная для начала двадцатого века биография, прямо-таки изобилует разного рода мистическими совпадениями, знаками и намеками. В качестве примера достаточно вспомнить историю о том, каким удивительным образом камень названный «голгофой» и некогда стоявший на могиле обожаемого им Гоголя, по извилистой и прихотливой воле судьбы, в конце концов, оказался могильным камнем самого Булгакова. Надо сказать, что хрестоматийная фаустовская тема просматривается в биографии любого выдающегося художника, музыканта, писателя. Но в жизни Булгакова искусительно отчетливо. Наверное, именно поэтому в последние годы на просторах интернета появилось немало спекулятивных теорий и гипотез, главный смысл которых сводится к тому, что автор «Мастера и Маргариты» во время гражданской войны, в период своего губительного пристрастия к морфию, заключил типовой контракт с «супротивником», поставив в залог свою бессмертную душу взамен избавления от тяжелой наркотической зависимости и выдающегося литературного успеха. На первый взгляд, тема эта не кажется академически обоснованной и серьезной. Право, мы же взрослые, современные и образованные люди! А тут какая-то сказочная чертовщина. Нот это только на первый взгляд. Вряд ли имеет смысл говорить о сделке Булгакова с дьяволом в прямом, буквальном смысле этого слова. Но вот в переносном, аллегорическом смысле, порассуждать не только можно, но и, пожалуй, даже полезно. Тем более, что последствия этого аллегорического компромисса оказались хрестоматийно наглядны.

Если отбросить в сторону всю эту, отдающую дурным вкусом и отвлекающую от сути дела театральную декорацию (обратившегося из пуделя Престигиара глумливого Мефистофеля, черный плащ с красным подбоем, берет с пером и свиток с автографом начертанным кровью), контракт с дьяволом –  это осознанный компромисс со своей совестью и убеждениями ради достижения поставленной цели. Святые отцы утверждают, что бесы – личностные сущности духовного мира. Говоря современным языком, токсичные мыслеформы, взаимодействие (беседа) с которыми неизбежно приводит к самым печальным и разрушительным для всех нас последствиям.

И в этом, переносном, аллегорическом смысле, контракт  Булгакова с дьяволом. по-видимому, имел место. И дьяволом искусителем Булгакова оказался не какой-то там опереточный Мефистофель, а сам великий вождь и учитель товарищ Сталин

*****

К концу 1929 года в жизни Булгакова наступила черная полоса. И если бы не знакомство Еленой Сергеевной Шиловской, будущей третьей и последней женой писателя, его положение можно было бы назвать беспросветным. По крайней мере в творческом отношении. Его произведения перестали печатать, пьесы словно бы согласовано снимались из театрального репертуара. Так были запрещены спектакли: «Дни Турбиных, «Зойкина квартира», «Бег», «Багровый остров». Одновременно усилилась травля писателя в советской прессе, и ранее, безошибочным классовым чутьем не жаловавшей чуждого пролетарскому духу автора.  По утверждению Михаила Афанасьевича, к началу тридцатых годов, за 10 лет своей профессиональной литературной деятельности он удостоился от советской прессы 298-ми ругательных и 3-х благожелательных рецензий. Тридцатый год М. Булгаков встретил в подавленном, близком к отчаянию состоянии. А, как известно, состояние отчаяния идеальный момент для искушения врагом рода человеческого. И как некогда Фауст, потерявший веру и утративший смысл жизни, находившийся на грани самоубийства, Михаил Булгаков решается на отчаянный шаг, как выяснится впоследствии, оказавшийся для него губительным контрактом с самим дьяволом.

28 марта 1930 года, Булгаков пишет письмо советскому правительству с просьбой определить, наконец, его судьбу и либо позволить эмигрировать, либо предоставить возможность поступить на работу во МХАТ. Демарш писателя не остался без ответа. Ему ответил сам отец народов. 18 апреля 1930 года И. Сталин лично позвонил писателю и порекомендовал драматургу обратиться с просьбой зачислить его во МХАТ. Что Булгаков и сделал. Его не удивило мгновенная перемена участи и получение такой желанной для него работы. Он отлично понял, что с этого момента, контракт вступил в законную силу.

Именно тогда, в год «великого перелома», ставшего переломным не только для страны, но и для самого писателя, Булгакову и приходит идея создания пьесы о Сталине (долг, платежом красен!). Несмотря на колебания и сомнения Булгаков все-таки берется за написание драмы о вожде народов, в полной мере отдавая себе отчет, что, как ни крутись, как не извивайся, а выйдет фальшивка, поскольку по правилам игры, в которую он опрометчиво ввязался, пьеса изначально не может не получиться сервильной и комплиментарной.

Окончательное решение о написании пьесы о Сталине Булгаков принял только после того, как ему в голову пришла удачная, как казалось, идея изобразить Сталина не на вершине могущества, а в самом начале его революционного пути. Булгаков убеждал себя, что показав тирана молодым,  можно было достичь терпимого компромисса: не слишком погрешить против правды и совести, при  этом, не впадая в немилость всесильного вождя. Но это была лишь иллюзия. Как прекрасно образованный, начитанный человек, родившийся в семье видного богослова и историка церкви, Булгаков отчетливо понимал, не мог не понимать, с каким «гроссмейстером» он сел играть в шахматы и, что все его благие надежды, всего лишь спасительная ложь, иллюзия и ночной морок изначально обреченный бесследно развеяться при свете дня. С каждым днем, «давший палец» черту Булгаков все больше увязал в компромиссах. И главный герой, и сама пьеса выходили надуманными, неживыми и плакатно фальшивыми. Это была не история жизни, а грубая картонная декорация. Особенно лживым, безжизненым и ненатуральным вышел образ Императора Николая II, услужливо написанный писателем самыми темными красками.  Негативное восприятие образа Государя Императора достигалось за счет диссонанса несовместимых черт характера. Воспитанный, утонченный, глубоко верующий, любезный и тактичный с подчинёнными Николай II в пьесе одновременно и безжалостный, кровавый тиран, сожалеющий, что при расстреле шеститысячной батумской демонстрации рабочих  погибло лишь 14 человек. недовольный слишком уж мягким уголовным законодательством Российской Империи.  В общем, это была самая настоящая творческая катастрофа, какой-то скверный, плоский, но отнюдь не смешной (прежде всего для самого Булкагова) анекдот.

Наверное, поэтому начатая в 1936 году пьеса продвигалось так вяло и туго. Михаил Булгаков предчувствовал, что дьявол неизбежно обманет и погубит его. Так оно и случилось. Да и не могло не случиться. Писатель написал ложь, создал курьезный и насквозь фальшивый пасквиль. А это никогда не проходит бесследно. Но особенно трагически заканчивается для талантливого, тем более гениально одаренного Богом человека.  Нет никакого смысла играть с чертом к кости… Булгаков сделал свою ставку на Zero и проиграл… «  Взлетели кости, звонкие, как сталь, Упали кости — и была печаль…»

Борис Куркин, ИСТОРИЯ, ПУБЛИКАЦИИ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».