«Тройственный союз». Стрелка на пути к катастрофе

Автор:

Александр Музафаров.

20 мая 1882 года представители Германской Империи, Австро-Венгрии  и Итальянского королевства подписали договор, вошедший в историю под названием «Тройственного союза».

Глядя на состав участников можно вспомнить русскую поговорку – связался черт с младенцами. Одно из самых древних государств Европы, о возрасте которого напоминало полное официальное название – «Королевства и земли, представленные в Рейхсрате, а также земли венгерской короны Святого Стефана», вступило в союз с двумя новорожденными державами, которым не было еще и полувека.

Что же из себя представляли участники новоявленного союза и зачем он был создан?

Путь слона.

18 января 1871 года в захваченном Версале было торжественно провозглашено образование нового государства – Германской Империи. Немецкие школьные учебники той поры говорили, что таким образом, была осуществлена многовековая мечта немецкого народа о соединении в единое государство, что, в свою  очередь, послужит будущему развитие великой немецкой нации и торжеству германского духа в мировом масштабе. Современные немецкие учебники оценивают это событие тоже положительно, хотя и не в столь напыщенных выражениях и о всемирном торжестве немецкого духа предпочитают не вспоминать, оставляя это на откуп многочисленным произведениям массовой культуры – сериалам, книгам, фильмам.

Надо отметить, что с новорожденным государством было не все так просто. Единая немецкая нация и ее государство были  не только традиционалистским, но и модернистским проектом.  Ещё в начале XIX века пруссаки и баварцы не считали себя единым народом, жили в разных государствах (Баварское королевство отсчитывало свою историю со времен Карла Великого) и говорили на столь разных диалектах немецкого языка, что с трудом понимали друг друга. Единая Германия родилась из проектов молодых немецких интеллектуалов рубежа XVIII – XIX веков и властных амбиций прусской монархии. Объединение происходило отнюдь не всегда добровольно, некоторые части будущего Рейха пришлось завоевывать с оружием в руках. Не словами, но железом и кровью – откровенно заявлял об этом первый канцлер новорожденной Империи князь Отто фон Бисмарк.

Новое государство получилось большим (куда больше по численности населения, чем Франция или Англия, если последние считать без колоний) с трудолюбивым, предприимчивым и образованным населением, а также с сильной армией.

Теперь германским дипломатам предстояло наладить отношения с соседями, которые с удивлением и тревогой взирали на новорожденного. Старая Пруссия традиционно дружила с Россией (со времен Петра Великого), соперничала с Австрией, и враждовала с Францией. Вражда сохранилась и после покорения Парижа – французы мечтали о реванше, да и признавать превосходство немцев в интеллектуальной и культурной сфере не спешили.

А вот  отношения с Россией постепенно, но уверенно меняли знак. Наглядно это проявилось в ходе Берлинского конгресса 1878 года. Напомним, что после победного окончания русско-турецкой войны 1877 – 1878 годов условия Сан-Стефанского мирного договора были опротестованы Австро-Венгрией и Великобританией. Британские корабли вошли в черноморские проливы и воздухе снова запахло войной. Князь Бисмарк предложил разрешить назревавший кризис на международном конгрессе в нейтральном Берлине (заодно и напомнить о роли новоявленной Имперской столицы как центра власти в мире). Германский канцлер был уверен, что сыграет роль «честного маклера» и примирит всех. Однако, условия Берлинского трактата оказались весьма невыгодными для России. Русское общественное мнение утвердилось в мысли что немцы (германскаие) подыграли немцам (австрийским), а заодно и своим британским родственникам (сын германского кайзера был женат на старшей дочери королевы Виктории). В русской историографии Берлинский конгресс однозначно воспринимается как дипломатическое поражение России, одной из причин которого является двуличие и коварство германской политики. Парадоксально, но в Берлине этого не поняли и искренне считали, что оказали России немалую услугу, предотвратив большой европейский конфликт. Одновременно Германия ввела высокие таможенные тарифы против русского хлеба – так Бисмарк решил поддержать помещиков-юнкеров из восточных немецких земель, чья поддержка была ему весьма нужна в условиях формирования единого государства.

В целом же потуги немецкой дипломатии решать европейские проблемы, напоминали поведение слона в посудной лавке, умеющего порождать конфликты даже там, где без этого вполне можно было обойтись.

В 1879 году Германия заключает союз с Австро-Венгрией, что справедливо воспринимается в Петербурге как антирусский шаг. Но почему?

Предавший традицию.

Вступивший на престол в революционном 1848 году Император и Король Франц Иосиф намеревался предстать  перед подданными монархом нового типа, современным и прагматичным. Традиционно венские Габсбурги поддерживали хорошие отношения с Россией (первый обмен посольствами произошел еще в эпоху Ивана III), в том же 1848 году русский экспедиционный корпус помог Имперской власти подавить восстание в Венгрии. Поэтому в момент начала кризиса, приведшего к Крымской войне, в Петербурге рассчитывали если не на помощь, то хотя на нейтралитет Вены.

Но молодой Император решил поиграть в реалполитик, ведь это было так в духе времени. Так молодой монарх писал:

«Наше будущее – на востоке, – и мы загоним мощь и влияние России в те пределы, за которые она вышла только по причине слабости и разброда в нашем лагере. Медленно, желательно незаметно для царя Николая, но верно мы доведем русскую политику до краха. Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный противник на востоке – Россия».

В том, что «выступать против старых друзей нехорошо» молодой Император убедиться очень быстро. В России  поведение австрийского двора считали предательством и в Императорском дворце, и в прогрессивной печати. Англия и Франция австрийской помощью воспользовались, но не поблагодарили. Император французов Наполеон III оказал существенную поддержку  Пьемонту, начавшему войну за объединение Италии. Пруссия все активнее вытесняла Австрию из южной Германии. Попытка остановить Берлин силой оружия привела к болезненному поражению при Садовой.

И через несколько лет, Франц Иосиф запишет — «Когда весь мир против вас, когда у вас нет друзей, шансов на успех мало». Почему у древней Империи вдруг не стало друзей Император и король не удосужился вспомнить.

Союз с новорожденной Германией был для Вены приятным подарком. В этом неравном союзе роль австро-венгров была очевидно подчиненной , приходилось терпеть заносчивость пруссаков (особенно после того, как на престол в Берлине взошел молодой и неуравновешенный Вильгельм II), но это все же было лучше, чем ничего. В австрийской элите были деятели, призывавшие улучшить отношения с Россией, вернутся к традиционным устоям, но начавший постепенно стареть на троне Император и король упрямо держался избранного пути.

Австро-Германский союз 1879 года гарантировал двуединой монархии помощь со стороны Германии в случае конфликта с Россией на Балканах или восстания славянских подданных, но и плата за это была не малой – теперь Вена должна была помогать Берлину в случае возобновления войны с Францией… А этот конфликт был куда более вероятным, чем русско-австрийская война.

Но была у Австро-Венгрии и еще одна проблема – на ее южных границах возникло новое государство – Итальянское королевство.

Бегом в историю.

История появления единого итальянского государства во второй половине XIX века напоминает какую-то веселую, бесшабашную оперетту, в которой главный герой – парень в целом неплохой, веселый, ничего особо не умеющий, выигрывает, тем не менее, главный приз благодаря ловкости и везению.

Если в Германии еще опирались какие-то смутные воспоминания о Священной Римской Империи Германской нации – как о некоем прообразе единого немецкого государства, то итальянцам, чтобы вспомнить о политическом единстве Италии, приходись погружаться в прошлое аж до баснословных античных времен.

Тысячелетия на Апеннинском полуострове существовало множество мелких государств, жители которых говорили примерно на одном языке, и представляли собой сложную смесь последовательно приходивших сюда народов.

В XIX веке север Италии – Сардинское королевство, решило объединить страну, завоевав все остальные ее части. Особой боеспособностью итальянцы не отличались, толковых полководцев было раз два и обчелся, но…. Вот оно феерическое везение – Австрия переживала кризис, Франция была не против помочь, потом ее поражение избавило Италию от помощников и к середине 1871 году над всей Италией развевался трехцветный флаг с гербом савойской династии.

Руководители молодого государства мечтали о славе древних римлян. Амбициозные и предприимчивые северяне развивали промышленность и культуру, хитроватые южане служили в армии, норовя дезертировать при каждом удобном случае.

В Риме, который только что стал столицей новорожденного королевства, хорошо понимали, что везение не может длиться вечно, что Италии тоже нужно найти устойчивое место в Европе и подыскать союзников. Союз с Германией выглядел логичным – делить двум странам было нечего, а в случае германо-французской войны, итальянцы могли рассчитывать что-нибудь прихватить, например, вернуть Савойю, которую пришлось отдать Франции за помощь.

Другое дело Австро-Венгрия. Вена была в глазах Рима не только оккупантом части итальянских земель (Триеста, например), но и бывшим колонизатором. Однако, союз, пусть и лицемерный позволял обеспечить безопасность северных границ Италии, что же до остающихся под австрийской властью земель… Подождем. Герой оперетты хорошо помнил правило – обещать, не значит жениться. К тому же, в Италии мечтали о славе Римской Империи, а что за Империя без колоний? Но захват колоний в XIX столетии означал конфликт с двумя великими колониальными Империями – Великобританией и Францией, и тут поддержка Германии была совсем не лишней для мечтателей о былой славе Цезарей.

И вот 20 мая 1882 года министры трех государств подписывают договор, вошедший в историю как Тройственный союз. Подписавшие стороны обязывались не участвовать в каких-либо союзах, направленных против стран участниц, координировать политическую, экономическую и военную деятельность, оказывать друг другу взаимную поддержку в случае нападения на одну из стран.

Молодой немецкий слон, австро-венгерский древний ящер, итальянский лев (но не тот, что грозный царь зверей, а Бонифаций из цирка) договорились действовать вместе. При всей кажущейся несуразности союз оказался довольно эффективным механизмом, открывшим новую эру в истории европейской дипломатии – эру военно-экономических блоков, чего дотоле в истории не бывало.

Коалиции возникали и прежде, но, как правило, были ситуативны и быстро распадались. Новый альянс, заключенный изначально на пять лет, выдержал испытание мирным временем и стал примером для подражания.

В 1891—1892 годах начались консультации и переговоры  об аналогичном договоре между Российской Империй и Французской республикой. Так родился второй военно-политический блок – Антанта.

Сами по себе союзы еще не были причиной войны, но их существование загоняло европейскую политику в тупик. Исчезала многовекторность, государства теряли свободу маневра, мелкие конфликты переходили на глобальный уровень. До поры до времени Европе везло, но летом 1914 года убийство наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда запустило цепочку событий глобальной войны, а действующие союзы связали в единый узел конфликты между Австро-Венгрией и Сербией, Россией и Австро-Венгрией, Германией и Францией…. И мир окунулся в катастрофу Великой (Первой ) мировой войны.

А 20 мая 1882 года стало одной из тех стрелок, которая впоследствии направила поезд европейской политики под откос…

Реакция последовала через 12 лет, когда был окончательно оформлен франко-русский союз, начались переговоры между Петербургом, Парижем и Лондоном, мир прекрасной эпохи начал плавное движение под откос. Еще можно было остановить его. Но все быстрее раскручивались колеса мировой политики, навстречу крушению в жаркое лето 1914 года….Риме, который только что стал столицей новорожденного королевства, хорошо понимали, что везение не может длиться вечно, что Италии тоже нужно найти устойчивое место в Европе и найти союзников. Союз с Германией выглядел логичным – делить двум странам было нечего, а в случае германо-французской войны, итальянцы могли рассчитывать что-нибудь прихватить, например, вернуть Савойю, которую пришлось отдать Франции за помощь.

Другое дело Австро-Венгрия. Вена была в глазах Рима не только оккупантом части итальянских земель (Триеста. Например), но и бывшим колонизатором. Однако, союз, пусть и лицемерный позволял обеспечить безопасность северных границ Италии, что же до остающихся под австрийской властью земель… Подождем. Герой оперетты хорошо помнил правило – обещать, не значит жениться. К тому же, в Италии мечтали о славе Римской империи, а что за империя без колоний? Но захват колоний в XIX столетии означал конфликт с двумя великими колониальными империями – Великобританией и Францией, и тут поддержка Германии была совсем не лишней для мечтателей о былой славе Цезарей.

И вот 20 мая 1882 года министры трех государств подписывают договор, вошедший в историю как Тройственный союз. Подписавшие стороны обязывались не участвовать в каких-либо союзах, направленных против стран участниц, координировать политическую, экономическую и военную деятельность, оказывать друг другу взаимную поддержку в случае нападения на одну из стран.

Молодой немецкий слон, австро-венгерский древний ящер, итальянский лев (но не тот, что грозный царь зверей, а Бонифаций из цирка) договорились действовать вместе. При всей кажущейся несуразности союз оказался довольно эффективным механизмом, открывшим новую эру в истории европейской дипломатии – эру военно-экономических блоков, чего дотоле в истории не бывало.

Коалиции возникали и прежде, но, как правило, были ситуативны и быстро распадались. Новый альянс, заключенный изначально на пять лет, выдержал испытание мирным временем и стал примером для подражания.

В 1892 году был заключен аналогичный договор между Российской Империй и Французской республикой. Родился второй военно-политический блок – Антанта.

Сами по себе союзы еще не были причиной войны, но их существование загоняло европейскую политику в тупик. Исчезала многовекторность, государства теряли свободу маневра, мелкие конфликты вырастали на глобальный уровень. До поры до времени Европе везло, но летом 1914 года убийство наследника австрийского престола эрцгерцога Франц Фердинанда запустило цепочку событий глобальной войны, а действующие союзы связали в единый узел конфликты между Австро-Венгрией и Сербией, Россией и Австро-Венгрией, Германией и Францией…. И мир окунулся в катастрофу Первой мировой войны.

А 20 мая 1892 года стало одной стрелок, направившей поезд европейской политики под откос…

Реакция последовала быстро – был заключен франко-русский союз, начались переговоры между Петербургом, Парижем и Лондоном, мир прекрасной эпохи начал плавное движение под откос. Еще можно было остановить его.  Но все быстрее раскручивались колеса мировой политики, навстречу крушению в жаркое лето 1914 года….

Поделиться ссылкой: