• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

26.07.2019

В позе Наполеона

Автор:

Александр Музафаров.

Понятие «культ личности» в русском сознании прочно ассоциируется с большевистскими вождями – Лениным и Сталиным. Однако, родилось оно несколько раньше. Хотя в это трудно поверить, но первый культ личности сложился вокруг фигуры Александра Федоровича Керенского. Выходец из среды чиновников, он симпатизировал революционным настроениям, но симпатизировал не настолько, чтобы самому стать революционером. Он был, как тогда говорили, сочувствующим. Будучи неплохим адвокатом, неоднократно защищал на суде революционеров и террористов. Да, злое и жестокое царское правительство судило революционеров по закону и предоставляла им возможность пользоваться услугами адвокатуры.

Александр Федорович как бы завис между мирами – с одной стороны, респектабельный адвокат, солидный член общества, с другой, — «свой человек» в революционной среде.

С 1912 года стал депутатом Государственной Думы, стал членом, а потом и лидером фракции «Трудовиков». Трудовики (официально «трудовая группа») выступали от имени «трудового народа», под которым понимали, в первую очередь, крестьянство, а так пролетариат и «трудовую интеллигенцию». За интересы крестьян группа боролась смело, правда, ни одного крестьянина в составе не имела, что не мешало отчаянно критиковать столыпинские реформы.

Не менее отважно боролись «трудовики» и с предложенным правительством проектом введения всеобщего народного образования в Российской Империи. Реакционные министры в своем законе предусматривали условия для развития всех типов начальной школы – государственной, земской и церковно-приходской. Но разве можно образование молодежи отдавать в руки мракобесам? Нет финансированию церковных школ! Пусть лучше неучами будут, чем верующими.

Так бы и оставаться Александру Федоровичу думским оратором и адвокатом, если бы не Первая мировая война и последовавший за ней политический кризис в Империи. Нельзя сказать, что депутат Керенский просто ждал событий, нет, он дерзкими речами с думской трибуны будоражил общественное мнение, призывал к физической расправе с власть имущими.

В февральской смуте он оказался нужен всем – и революционерам в Петросовете и в Таврическом дворце при Временном правительстве, в состав которого вошел сразу же.

Он становится популярным оратором (практика судебных речей не пропала даром), выступает всюду – на митингах, в воинских частях, на фронте и в тылу. И по-прежнему старается быть своим для всех. Да, он за революцию, но он и за войну до победного конца. Он за новые законы о земле, но он против «немецких агентов большевиков».

Его слушают, ему верят. Революционеры все еще видят в нем «своего», сторонников порядка заражает его энергия и напор. Он стал очень популярным и на волне этой популярности поверил, что и на деле стал спасителем Отечества. Он, без сомнения, слышал, что в конце каждой революции стоит Наполеон Бонапарт и был совсем не прочь стать таким Наполеоном. Никогда не служивший в армии, охотно обрядился в военную форму,  и часто позировал фотографам в позе знаменитого полководца, по-наполеоновски заложив руку за отворот френча.

В июле 1917 по его приказу юнкера и немногие оставшиеся верными присяге солдаты подавили первую попытку большевистского переворота.

В газетах были напечатаны документы, добытые русской контрразведкой, однозначно изобличающие большевиков и их лидера Ульянова в связей с врагом. И тут революционная масса стала отворачиваться от своего кумира.

Как же так, ведь большевики  — такие же революционеры, а ты против них пулеметы? Против своих? Посадить в тюрьму революционеров? Уж не жандарм ли ты?

Керенский изворачивался. 26 июля публично заявил, что не допустит восстановления монархии в России. Бывший присяжный поверенный забыл о своей профессиональной подготовке. Вопрос о форме правления в России должно было решать Учредительное собрание. А собиралось оно на основании распоряжения Великого Князя Михаила Александровича.  Кстати, то же самое распоряжение было единственным юридическим основанием для деятельности и самого Временного правительства. Керенский лихо рубанул сук, на котором сидел.

С этого момента начинается стремительное падение популярности и авторитета. Для революционеров он теперь чужой, и даже гнусность в отношении Корнилова и генералов его не спасет. Россия стремительно скатывалась в пучину гражданской войны. А маленький человек во френче метался между ее сторонами, мешал всем. И больше всего – тем, кто пытался остановить смуту.

Чтобы быть Наполеоном, мало надеть форму и принять правильную позу. Надо быть готовым при необходимости и повести за собой людей со знаменем в руках по простреливаемому картечью Аркольскому мосту….

Керенский под пулями не был. И хотя не убегал из Петрограда, переодевшись в женское платье, эта легенда очень соответствует его образу…... Как часто бывает, за культом личности, скрывалось ничтожество.

АВТОРЫ, Александр Музафаров, ИСТОРИЯ, ПУБЛИКАЦИИ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».