Восстание чехословацкого корпуса

Автор:

Владимир Хандорин.

17 мая 1918 года произошло событие, по сути положившее рубеж в истории Гражданской войны в России между серией локальных выступлений против советской власти и войной действительно всероссийского масштаба. Началось восстание чехословацкого корпуса.

Образованному читателю излишне объяснять его историю: напомним лишь, что этот корпус был образован в составе русской армии в годы Первой мировой войны из военнопленных австрийской армии – чехов и словаков, добровольно пожелавших воевать в составе русских войск против Германии и Австро-Венгрии за независимость своей родины. Первоначально это была «дружина» на уровне батальона, по мере численного увеличения развёрнутая в полк, затем в бригаду и, наконец, в 1917 году (при Временном правительстве) – в корпус.

Воевать бы этому корпусу в составе русской армии до победы Антанты, если бы не Октябрьский переворот и Брестский мир, резко изменившие положение чехов. После этих событий чехи остались в России по сути не у дел. В стране бушевала революция, к которой они не имели отношения, а главное, стремились продолжить участие в войне с Германией вместе с войсками Антанты. Поэтому уже в декабре 1917 года, в разгар мирных переговоров между большевиками и государствами Четверного союза в Брест-Литовске, чехословацкий корпус по ходатайству Чехословацкого национального совета во главе с профессором Т. Масариком (будущим первым президентом Чехословакии) был переподчинён французской армии и подлежал отправке во Францию. Глава большевистской диктатуры В. Ленин был только рад избавиться от них, но проблема заключалась в том, как перебросить чехов во Францию. От идеи морской перевозки через Архангельск и Мурманск скоро пришлось отказаться из опасения, что немцы могут их перехватить, а в случае попадания в плен к немцам и австрийцам чешских легионеров ждала незавидная участь – смертная казнь как изменников присяге Австро-Венгерской монархии. Наиболее безопасным вариантом была признана переброска чехословацких войск по Транссибирской магистрали до Владивостока, откуда их уже морским путём, через Тихий и Атлантический океаны должны были доставить на своих пароходах в Европу союзники. Путь наиболее безопасный, но и самый длительный – почти кругосветное путешествие, да ещё с учётом того, что в России связанная с революцией общая разруха затронула и транспорт, а последующую перевозку морями такого большого воинского соединения численностью около 50 тыс. чел. на такое большое расстояние организовать было тоже весьма непросто.

26 марта 1918 года (уже после заключения правительством Ленина Брест-Литовского мира с Германией и её союзниками) в Пензе было подписано соглашение между представителями Совета народных комиссаров, Чехословацкого национального совета в России и чехословацкого корпуса, которое гарантировало беспрепятственную отправку чехов поездами от Пензы до Владивостока по Великой сибирской магистрали. Для перевозки чехов были выделены 63 железнодорожных состава (эшелона) по 40 вагонов в каждом. Первый эшелон отправился 27 марта и прибыл во Владивосток через месяц (большие задержки в пути были обусловлены разрухой на транспорте). К маю 1918 года поезда с чехами и словаками растянулись вдоль всей Транссибирской магистрали от Пензы до Владивостока, причём наиболее крупные группировки скопились в Поволжье и Западной Сибири.

Такая экспедиция, разумеется, не могла остаться без внимания Германии, которой совсем не «улыбалась» перспектива увидеть против себя дополнительные войска в момент решающих операций на Западном фронте. Большевистское же правительство находилось ещё в сильной зависимости от кайзеровской Германии. По требованию немецкого посла графа Мирбаха советский нарком иностранных дел Г. Чичерин 21 апреля направил Красноярскому совету телеграмму о приостановлении дальнейшего движения чешских эшелонов на восток. Чехи, державшие в отношении советской власти нейтралитет, восприняли это как стремление выдать их Германии и Австро-Венгрии как бывших военнопленных. Спичкой, брошенной в бочку пороха, стал знаменитый инцидент в Челябинске 14 мая между чехами и пленными венграми, среди которых было много добровольно сотрудничавших с большевиками (национальная вражда между чехами и венграми имела глубокие исторические корни и знакома нашему читателю по классическому роману Я. Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»). На следующий день советские власти Челябинска арестовали группу чехов, наиболее активно участвовавших в межнациональной стычке, но 17 мая их товарищи силой освободили арестованных, разоружили местный отряд красногвардейцев и вдобавок захватили оружейный арсенал.

Эту дату принято условно считать днём начала восстания чехословацкого корпуса. В ответ на действия чехов в Челябинске 21 мая последовал арест в Москве представителей Чехословацкого национального совета, а 25 мая – приказ народного комиссара по военным и морским делам Л. Троцкого, разосланный всем советам от Пензы до Омска по линии железной дороги, о безоговорочном разоружении чехов вдоль всей линии железной дороги под угрозой расстрела каждого. Приказ этот был по существу невыполним, поскольку чехи представляли из себя сплочённую вооружённую массу, а Красная армия находилась ещё в зачаточной стадии формирования, и к востоку от Волги советская власть была ещё очень слабой и непрочной. По существу приказ Троцкого стал сигналом к восстанию чехов по всей линии железной дороги. 27 мая чехи захватили Челябинск, Петропавловск и Курган, 29 мая – Пензу в Поволжье, Новониколаевск, Канск и Мариинск в Сибири. В первых числах июня пали крупнейшие центры – Самара в Поволжье, Омск и Томск в Сибири.

В свою очередь, восстание чехов ускорило выступление подпольных русских офицерских отрядов, сформированных весной в ряде городов с целью подготовки антибольшевистского восстания. В июне 1918 года были образованы основные региональные центры сопротивления – КомУЧ (Комитет членов Учредительного собрания) в Самаре и Временное Сибирское правительство в Омске, под началом которых были сформированы крупные русские воинские соединения – Народная армия в Поволжье (КомУЧа) и Сибирская армия (Сибирского правительства).

Дальнейшее известно: к середине августа от советской власти была очищена вся территория на востоке России от среднего Поволжья (участок от Казани до Самары) до Дальнего Востока. 23 сентября на Уфимском совещании была образована объединённая демократическая власть, претендовавшая на роль всероссийской – Директория, в дальнейшем, по мере контрнаступления окрепшей Красной армии, переехавшая в Омск. 18 ноября она была свергнута военным переворотом, в результате которого к власти пришёл Верховный правитель России адмирал А.В. Колчак.

Таким образом, чехи оказались втянуты в водоворот Гражданской войны в России по существу случайно, не имея в ней собственных интересов. 11 ноября 1918 года Первая мировая война закончилась победой Антанты. В результате революции и распада Австро-Венгерской Империи на её развалинах образовалась независимая Чехословацкая республика. Это послужило мощным стимулом к стремлению чехов на родину. К тому же демократически настроенный Чехословацкий национальный совет отрицательно отнёсся к перевороту Колчака и лишь под давлением эмиссаров Антанты сохранил нейтралитет, однако чехи бросили фронт. Поскольку в той обстановке организовать их быструю эвакуацию на родину не представлялось возможным, под уговорами всё тех же эмиссаров Антанты они согласились на компромисс: временно оставаться на территории в Сибири, но не участвовать в боевых действиях, а охранять обширный участок Транссибирской магистрали от Новониколаевска (ныне Новосибирск) до Иркутска. В чехословацких войсках шло разложение, усиливались грабежи и мародёрство.

В результате чехи сыграли роковую роль в судьбе всей колчаковской армии и личной судьбе адмирала Колчака, когда сопутствовавшее ему поначалу военное счастье изменило ему. В ноябре 1919 года пала столица Колчака – Омск, фронт по существу рухнул и начался массовый беспорядочный откат белых войск на восток; колчаковское правительство переехало в Иркутск. В этих условиях чехи, пользуясь своим положением охраны железнодорожной магистрали, захватили лучшие эшелоны и первыми начали собственную эвакуацию. Разбитые остатки колчаковских армий были вынуждены по большей части пешком отступать через глубокие снега и жестокие сибирские морозы, теряя людей от тифа и обморожения. Были обречены на гибель сотни тысяч беженцев из числа мирного населения. Сам Верховный правитель, оказавшийся зажатым в пробке медленно двигавшихся на восток эшелонов и уже утративший реальную власть, оторванный от своей армии, по сути оказался их заложником. В декабре 1919 года на подступах к Нижнеудинску его поезд был задержан чехами, командование которых заявило, что не может обеспечить его дальнейшее следование, а поэтому предлагает лично ему с небольшим числом спутников, без конвоя перейти в один из вагонов чешского эшелона. При этом глава французской военной миссии генерал М. Жанен, которому подчинялись чехи, гарантировал ему безопасность и неприкосновенность, в ознаменование чего к вагону были прицеплены национальные флаги союзных держав – Великобритании, Франции, США, Японии и Чехословакии. Оторванный от своей армии, адмирал был вынужден принять предложение. Одновременно под фактический контроль чехов перешёл эшелон с золотым запасом России.

Когда поезд с адмиралом прибыл 15 января 1920 года в Иркутск, город был уже под властью повстанческого «Политцентра». Повстанцы поставили чехам условие, что они готовы пропустить их поезда дальше на восток в обмен на выдачу А. Колчака и золотого запаса. С санкции генерала Жанена, нарушившего таким образом свои «гарантии» и слово офицера, командовавший чехословацким корпусом генерал Я. Сыровый пошёл на эту сделку. Буквально через неделю власть в Иркутске перешла к большевикам, а в ночь 7 февраля адмирал Колчак по официальному постановлению Иркутского «военно-революционного комитета», изданному в соответствии с секретным распоряжением из Москвы, переданным по телеграфу через председателя Сибревкома И. Смирнова, был расстрелян без суда и до окончания следствия. Сам факт выдачи адмирала «союзниками», в нарушение собственных гарантий, вызвал огромное возмущение и резонанс во всём мире, в результате чего карьера генерала Жанена по прибытии его на родину во Францию закончилась. Генерал В. Каппель и атаман Г. Семёнов (независимо друга от друга) вызвали по телеграфу генерала Сырового на дуэль; эти вызовы чешский генерал проигнорировал. Чехи благополучно уезжали на родину частями на 42 кораблях союзников – в ноябре 1920 года последний пароход с легионерами прибыл в Чехословакию. Перед отбытием из Владивостока командовавшего чехами генерала Сырового группа русских офицеров вручила ему пакет с 30 серебряными монетами – символическим намёком на цену предательства Иуды. Впрочем, чехам было не о чем горевать – по возвращении на родину они создали в Праге Легиобанк (банк чешских легионеров) на средства, награбленные в России.

Так началась и закончилась эпопея чехословацкого корпуса в Гражданской войне в России. Войне, в которой они приняли случайное участие, ускорив развёртывание сопротивления большевистской власти на востоке России во всероссийском масштабе, но в дальнейшем нанеся огромный вред Белому движению, сыграв по сути роковую роль в судьбах белых армий востока России и лично Верховного правителя адмирала А.В. Колчака. Можно ли понять их мотивы? Безусловно, да – в конце концов, они были случайными участниками этой эпопеи, не имели в ней своих интересов. а после окончания Первой мировой войны рвались домой. Настолько, что при отступлении, пользуясь своим положением на железной дороге, ради собственного спасения обрекли на смерть сотни тысяч русских солдат, офицеров и беженцев, и лично адмирала Колчака. Надо ли за это ставить им памятники, как это модно стало сейчас с подачи правительства Чехии? Несомненно, что нет.

Поделиться ссылкой: