ПУБЛИКАЦИИ

20.03.2018

Выборы-2018: Всенародный референдум за сильную президентскую власть

Народ выдал практически неограниченный вотум доверия верховной власти, спасшей внешнеполитический суверенитет и сохранившей внутреннее единство страны.

Опрос «Царьграда» выяснил, что читатели хотят переименовать должность Путина. Вместо президента они видят Путина Государем.

Всенародный референдум за сильную президентскую власть.

Выборы прошли триумфально для действующего президента. По сути, вместо президентских выборов состоялся народный референдум за сильную президентскую власть. Вопрос о том, кто будет следующий срок исполнять обязанности президента, фактически не стоял. Был вопрос, победит Путин просто убедительно с результатом в две трети голосов избирателей (60-65%) или триумфально — в три четверти (75% и более).

Победа оказалась абсолютная. На выборах 2018 года победила концепция президентской республики. Проиграли все претенденты, выступавшие за ограничение президентской власти и переход к парламентской демократии.

Коммунисты в лице своего претендента Грудинина предлагали поставить президента под контроль и под отчёт парламенту и учредить некий коллегиальный орган «Высший государственный совет», «без одобрения которого не сможет приниматься ни одно принципиально важное решение Президента страны».

Жириновский неоднократно призывал бороться с «автократией» и говорил о сокращении сроков пребывания президента у власти, а в дебатах, как банальный либерал, призывал совсем отменить «пост президента и усилить роль парламента».

Радикальным критиком президентской власти была Собчак, предлагавшая перейти «от суперпрезидентской республики... к полноформатной парламентской демократии».

Примерно в такой же стилистике и Явлинский призывал «отказаться от авторитарной системы» и перечислял свои пункты по ограничению президентской власти.

Все оппозиционные Путину кандидаты в один голос предлагали избирателю вернуться в 1991—1993 годы, когда существовала борьба между сильным Верховным советом и властолюбивым Ельциным. И Грудинин, и Жириновский, и Собчак, и Явлинский были разными вариантами возвращения к слабой, раздробленной на различные групповые интересы власти. То есть к главенству парламента как многоголовому, многопартийному политиканскому собранию.

Избиратели, проголосовав за Путина, не только отдали свои голоса лично за него, но и провели своеобразный референдум в поддержку сильной президентской власти.

Именно это является главным результатом очередных выборов президента России.

Сильная президентская власть спасла внешний суверенитет и внутреннее единство страны.

Требование нашей оппозиции вернуться ко временам сильного парламента, когда тот мог блокировать решения президента и соперничать с ним за власть, политически, прежде всего, не практично.

Борьба разных государственных управительных властей между собой — это всегда ослабление государства в целом. В современной России, осложнённой федеративной центробежностью целого ряда национальных регионов, возвращение к парламентской республике — это путь к гражданской войне. Всё это мы уже проходили в 90-е годы. От нас пыталась отделяться вооружённым путём Чечня, не вооружённым путем, через договоры с федеральным центром пытались и успешно создали себе привилегированные условия Татарстан и некоторые другие регионы.

С сильным парламентом и с сильным Конституционным судом тогдашний властолюбивый президент боролся вплоть до стрельбы из танков по Верховному совету. Центральный Банк России, по сути, перестал контролироваться государством Российская Федерация. Финансы деградировали, западные кредиты разворовывались, происходила постоянная инфляция, доведшая страну до технического дефолта. Армия разваливалась, правоохранительные органы бесконечно реформировались и теряли свою эффективную применяемость.

Всё это происходило не в последнюю очередь из-за отсутствия вертикали власти, из-за отсутствия президентской власти, стоящей и организующей все другие управительные власти.

Федеративное устройство неизбежно выстроило у нас сильную президентскую власть, иначе бы мы уже жили в Конфедерации или, при наиболее неблагоприятном развитии событий, потеряли бы ряд наших национальных республик и повторили путь СССР.

Сильная президентская власть сродни римской экстраординарной магистратуре.

Институт президентства в нашей республике чем-то похож на институт экстраординарной магистратуры в Риме. Времена чрезвычайные, беременные то ли войной, то ли финансовыми проблемами, то ли революциями, рождают и власти, обречённые на чрезвычайные действия.

Конечно, республика появляется либо у народов, которые погружены в чисто материальные интересы в своей земной жизни, либо у народов, переживающих духовный кризис в процессе своего роста. В России это, конечно, последствия советского периода, чрезвычайно ослабившего своими репрессиями православное христианство в нашей стране.

В Риме республиканские формы из сенатской аристократической республики эволюционировали в бессрочное консульство, а затем в императорство, следуя чисто утилитарным целям. Развитие, расширение республиканской территории, включение в её состав разноплеменных народов увеличивал аномалию римского государства. Римское государство сделалось неустойчивым, и римская власть была вынуждена прибегать всё более часто к тем средствам, которые ранее применялись только в исключительные, чрезвычайные времена.

Провинции Рима становились всё более самостоятельными, и контроль над ними, опасность распада государственности стали хроническими проблемами римской власти. Именно эта постоянная опасность и создала диктаторскую, а затем и императорскую власть. Власть Императора по своей сути — это временная власть полководца, превращённая в длительную государственную власть.

Императорство римское выросло из республиканского института временного консульства в результате определённого разочарования республики во временности своих чрезвычайных институтов управления. Императорство было, как говорил славянофил Дмитрий Хомяков (1841—1919 гг.), антиподом народовластию: «власть, во всём стесняемая, — власть ничем не стесняемая». Императорство уже не считало себя связанным с латинским ядром римской державы.

Императорство римское полагало необходимым быть равноудалённым и одновременно равно близким всем племенам, входившим в Империю. Эта отрешённость и независимость от латинского «государствообразующего» народа во многом создали неустойчивость власти и самого государства в Западной Римской Империи и привели её к гибели.

Президент — Верховный Правитель — Государь — желательная монархическая эволюция.

Хроническая необходимость бороться за единство и управляемость такой странно оформленной Федерации, как наша, состоящей и из чисто административных единиц типа Новгородской или Ярославской губерний, и из национальных республик типа Татарстана или Чечни, требует постоянного контроля ситуации со стороны института президента.

Иностранное название «президент», кстати, как показывает опрос «Царьграда», под давлением народным может в будущем «национализироваться» или в нейтральное «Правитель России», или в более русское — «Государь».

Президентство как институт, в результате хронической необходимости такой разношёрстной Федерации бороться за единство и управляемость, с увеличением срока правления президента, количество самих сроков и вообще снятия ограничения и по срокам, и по количеству их, может перерасти в постоянное бессрочное правление. Конечно, такое правление будет по-прежнему иметь республиканские корни. Но эта республиканская форма может со временем насыщаться монархическим содержанием. По приучении народа к длинным срокам правления, персонифицированности и несменяемости власти, через освящение власти Церковью и переходу к династичности.

Длительное правление через наследование и превращение в династичность, при введении правильного народного профессионально-сословного устроения общества и его представительства вполне может переплавить республиканский институт президентства в монархическую царскую власть.

Федеративность здесь может быть помогающим, подталкивающим фактором. Фактором той слабости и разношёрстности, которую необходимо микшировать единоличным институтом президентства с сильно концентрированной и централизованной (в противовес федеративному устройству государства) власти.

Республика была введена у нас без всякого народного волеизъявления, по желанию Керенского, которого никто не уполномочивал на этот шаг. Большевики, наследовавшие или отобравшие, что даже не важно, власть у Керенского и временного правительства, сделали республику как уже само собой разумеющееся устройство для своего суррогата — СССР. Но ни большевиков уже нет, ни либералы не смогли в 90-е наследовать «идеалы» Керенского.

Наше будущее никому не известно. Зато всё положительное русское прошлое говорит о том, что мы родились как Русская цивилизация с единоличным правлением, возросли вместе с нашими Государями до государственного величия и были жестоко наказаны в XX веке за своё у кого преступное, а у кого теплохладное отношение к отеческим заветам.

Автократия в нашей стране неизбежна, как сила притяжения. А потому историческое Самодержавие как национальная автократия есть всегда возможное русское будущее.

Автор: Михаил Смолин

Источник

ЦАРЬГРАД ТВ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».