Вёшенское восстание весной 1918 и завершение «Дроздовского похода»

Автор:

Андрей Венков.

Седьмого мая 1918 года восставшие против большевиков донские казаки и прибывший отряд полковника М.Г. Дроздовского освобождают от большевиков Новочеркасск. Окончание похода Первой Отдельной бригады Русских добровольцев из Румынии на Дон, известного как «Дроздовский поход»

Восстание казаков на Дону в конце марта — начале апреля 1918 года ознаменовалось созданием Временного Донского правительства и временным захватом Новочеркасска. Но повстанцы были выбиты из города и удержались на образовавшемся в результате разлива Дона острове в районе станицы Заплавской. Здесь они отбивали атаки советских войск. На помощь им спешили отряды походного атамана П.Х. Попова, ушедшие в феврале 1918 года одновременно с Добровольческой армией в «Степной поход»

11 (24) апреля Временное Донское правительство «для пользы дела и успешности борьбы» передало высшее командование и полноту военной власти генералу Попову, сохранив за собой до созыва Круга Спасения Дона всю полноту гражданской власти.

Отряды, уходившие в Степной поход, примерно с 8 (21) апреля были сведены в Северную группу под командованием полковника Семилетова (отряды Семилетова и Яковлева, юнкерский отряд, Константиновский отряд Димитриева, сводный конный полк Климова и Калмыцкий полк) – всего около 3200 бойцов. Начальником штаба к Семилетову был послан из Заплав генерального штаба подполковник Манакин. Штаб группы расположился в Раздорской. Сам П.Х. Попов тоже оставался в этой станице на борту парохода «Москва».

Повстанцы, расположившиеся в районе Заплавской, составили Южную группу под командованием полковника Денисова (Новочеркасский, Кривянский, Раздорский, Заплавский, Бессергеневский, Мелеховский и Богаевский пешие полки, 6-й пеший батальон и 7-й Донской полк старой армии, сводный конный полк Туроверова, составленный из конных сотен станичных полков) силою до 6,5 тысяч человек. Штаб в станице Заплавской. Начальник штаба – подполковник И.А. Поляков.

Позже по мере мобилизации повстанцы Южной группы были разделены на три дивизии: 1-я Донская пехотная дивизия полковника Зубова – Новочеркасский, Кривянский, Грушевский, Аксайско-Старочеркасский пешие казачьи полки.

2-я Донская пехотная дивизия (отряд Толоконникова) – Заплавский пеший полк, Бессергеневский полк, Богаевский полк, Мелеховский полк.

3-я Донская пехотная дивизия (отряд Фицхелаурова) – Раздорский пеший полк, Кочетовский пеший полк, 1-й сводный полк.

Восставшие задонские станицы (левобережные) составили Задонскую группу под командованием генерала Семенова (дружины Егорлыцкой, Кагальницкой, Мечетинской и Хомутовской станиц) – силою примерно 3500 человек. Штаб в станице Егорлыкской.

Эти три группы были практически в оперативном подчинении походного атамана. Они уже втянулись в боевые действия. На них возлагалась вся тяжесть грядущих боев за столицу Дона.

С целью расширить районы восстания походный атаман еще 2 (15) апреля отдал приказ об общей мобилизации и о создании районов обороны из 4-5 станиц, чтобы каждый район мог выставить отряд в 1200—1500 человек. В такие районы Попов назначал начальников обороны и слал офицерские кадры, иногда оставлял в качестве костяка отряд партизан.

Кроме того, на территории области находились казачьи части, пытающиеся держать нейтралитет. Это были бывшие «голубовские» казаки – 10-й, 27-й и 2-й запасной Донские полки старой армии и мобилизованные казаки, ходившие с Голубовым в Сальский округ в погоню за партизанами Попова.

Во время боев за Новочеркасск 1 (14) апреля 10-й и 27-й полки обещали повстанцам поднять восстание в Донецком округе, на родине казаков этих полков. Но, двигаясь в округ, они заявили, что идут для роспуска по домам казаков старших возрастов и пополнения полков молодыми – 1910—1916 годов переписи — для продолжения службы Советской власти. В конечном итоге, как уже отмечалось, остатки 27-го Донского полка были захвачены отрядом войскового старшины Старикова на хуторе Грушевском и разоружены, пленные отправлены в Екатерининскую. Голубовские казаки в Сальском округе (3 сотни), после того как стало известно о судьбе Голубова, были разогнаны местными большевиками.

В глубине казачьих округов, где не ощущалось противоречий между казаками и неказаками, движение было вялым, малочисленным. Но вокруг городов, вдоль железных дорог или там, где казачьи станицы соседствовали с шахтерскими поселками, были случаи поголовных восстаний.

В первые дни восстания убитых казаков везли прямо по домам, что создавало соответствующий настрой всего населения. Станичные сборы в деталях фиксировали последствия нашествия Красной гвардии. Вот два отрывка из «приговоров» Ермаковской станицы, «глухого угла», о том, как Якова Васильевича Потапова, «как ярого защитника Тихого Дона» арестовали, «на третий день вывели из дома на станцию, поставили к водокачке и расстреляли», или о том, как казака хутора Усть-Провальского Алексея Андреевича Герасимова 22 апреля (5 мая) мобилизовали в хуторскую дружину «для защиты Войска Донского», а 23 апреля (6 мая) он во время наступления «банд Красной гвардии на наш хутор был убит и укинут в пустой хлебный анбар и зажжен по доказательству беженцев и повозврату нашего бегства нашли в сожгенном анбаре кабаржину и череп сожжен…».

Приняв под свое командование «Донскую армию», походный атаман Попов всем ходом событий был поставлен перед необходимостью освобождения донской столицы – Новочеркасска. Для этого можно было использовать Северную группу Семилетова, занявшую позицию у хутора Мокрый Лог, и Южную группу Денисова, располагавшуюся в районе станиц Бессергеневская – Кривянская. В резерве обеих групп были находившиеся в стадии формирования дружины станиц 1-го Донского округа.

Правый фланг Северной группы прикрывала Донецкая группа, действовавшая в сторону железнодорожной ветки Лихая – Белая Калитва. Левый фланг Южной группы прикрывала Задонская группа, перерезавшая железную дорогу Ростов – Торговая, вдоль которой лежали восставшие станицы, и действовавшая против ветки Ростов-Тихорецкая.

С юга к донским границам подходила Добровольческая армия, со стороны Украины – немцы.

Железная дорога на территории области оставалась в руках большевиков, что давало красногвардейским отрядам возможность быстро сосредотачиваться «в нужный момент в нужном месте».

Повторная атака Новочеркасска повстанцами вновь поставила бы их под удар с флангов – от Ростова и от Александро-Грушевска. А новая неудача при штурме донской столицы при существующих разногласиях между походным атаманом и «Временным Донским правительством» могла кончиться печально для всего движения. Поэтому походный атаман решил сначала нанести удар на Александро-Грушевск силами наиболее надежной Северной группы. Из Южной группы Семилетову были переданы Раздорский, Богаевский и Мелеховский полки и 2 орудия, а из Донецкой – Верхне-Кундрюченская и Нижне-Кундрюченская дружины. С этими силами Семилетов 15 (28) апреля начал атаку Александро-Грушевска.

Удачно начатое наступление было сорвано тем, что Мелеховский полк бросил фронт и ушел к себе в станицу, за ним оставили боевую линию Раздорский и Богаевский полки. В результате семилетовские партизаны были обойдены с левого фланга и понесли большие потери. И.А. Поляков, в свою очередь, считает, что полки из Южной группы атаковали вовремя, но не были поддержаны семилетовцами и понесли огромные потери, что и стало причиной вспыхнувших колебаний. И вообще, полки Южной группы. посланные в Северную, «возвращались к нам почти небоеспособными». Как бы ни было, штурм города на этот раз не удался.

Примерно в это время некоторые казаки Южной группы и станиц 1-го Донского округа замитинговали, начали переговоры с большевиками. Причина отчасти была в антиофицерских настроениях, которые вспыхнули у казаков с появлением партизан походного атамана.

12 (25) апреля такие переговоры начались в Бессергеневской, 13 (26) апреля командующий группой полковник Денисов согласился собрать части бессергеневского гарнизона для «собеседования и освещения текущих событий», то есть на митинг.

Но в тот же день из Раздорской вниз по Дону на пароходе был двинут карательный отряд, «дабы силой оружия прекратить вредную пропаганду и заставить заблуждающихся в настоящий тяжелый момент стать на защиту родного края. Объявляя это, походный атаман приказал предупредить, что всякое уклонение или держание нейтралитета будет беспощадно караться вооруженной силой».

Наведение порядка на время привело к тому, что Южная группа, как докладывал Денисов, «стала совершенно небоеспособна». Начали разлагаться Бессергеневский и Заплавский полки, потеряла боеспособность конница.

Успокоение наступило лишь 19 апреля (2 мая), некоторые дружины были разоружены, некоторые – «усмирены и приведены в порядок».

Перелом произошел раньше, когда 18 апреля (1 мая) большевики из Новочеркасска атаковали Южную группу. Опомнившиеся казаки прияли атаку и, перейдя в контрнаступление, разгромили красногвардейцев.

С.В. Денисов вспоминал, что наступление большевиков ждали. К 8 утра показались цепи противника и обходная колонна (пехота и 2 батареи) в обход  правого фланга казаков. Эта колонна заняла фланговую позицию на буграх и открыла огонь по казачьим цепям и по их тылам, поддерживая наступление с фронта.

Затем с фронта подошли и обогнали залегшую красную пехоту четыре грузовика, «замаскированных под броню». Казаки действительно приняли их за броневики и стали отходить, отстреливаясь. «Автомобили врезались в нашу авангардную цепь и открыли безрезультатный огонь по жидкой казачьей цепи.

Бой принял беспорядочный и затяжной характер», — вспоминал Денисов.

Казаки устояли, и автомобили «удалились под ружейным огнем казаков».

Командующий Южной группой, руководивший боем, привел в порядок свои части и подтянул артиллерию ближе. Наготове был конный резерв для решающего удара.

Перестрелка между залегшими цепями продолжалась. Артиллерийскому огню красных казаки могли противопоставить огонь трех своих орудий, которые имели всего 40 снарядов.

К 16 часам снаряды у казаков закончились. В это время обходная колонна красных двинулась вперед. «Подготовленные уже части для конной атаки зарвавшихся против нашего правого фланга частей противника, получили окончательную, определенную задачу и, перекрестившись, двинулись выполнять ее.

Полчаса томительного ожидания вознаграждены были полным успехом…».

Конные части Южной группы атаковали обходную колонну красных, а конная сводная сотня подъесаула Сафронова, состоящая наполовину из ординарцев штаба, ударила на красных начавших наступление с фронта. Эта атака решила дело. «Через несколько минут вся равнина была покрыта бегущими большевиками. Из домов, садов, кустов, ям и огородов выскакивали наши станичники. Они подхватили «Ура», на бегу подбирали брошенные большевиками винтовки и патроны и безостановочно гнали противника». Было захвачено 8 орудий, до 5000 снарядов и около 200000 патронов, более 50 лошадей, 4 автомобиля.

Красные откатились к железной дороге.

Современники отмечали, что у красных в этом бою ударной силой был Титовский полк, а со стороны казаков выдержал удар и разгромил красных Кривянский полк полковника Н.Г. Зубова.

В  тот же день Северная группа вновь атаковала Александро-Грушевск и снова неудачно. Опять левый фланг (Новочеркасский и Раздорскийполки, прибывшие из Южной группы) стал отходить, не выдержав огня красной артиллерии, и подставил партизан-семилетовцев.

20 апреля (3 мая) пришло известие, что на донскую территорию вступили части Добровольческой армии – Партизанский полк, состоявший из донских партизан и кубанцев, занял станицу Мечетинскую.

Обстановка стала меняться. В Задонье, не давая большевикам опомниться, «добровольцы» атаковали Гуляй-Борисовку. Красные не ждали атаки. Партизанский полк захватил окопы и взял 300 пленных. Впервые последовал приказ «по случаю страстной субботы пленных не расстреливать». В Гуляй-Борисовке «полк впервые надел погоны – синие с белым в отличие от корниловцев, имевших черно-красный погон. Шитьем этих погон было занято чуть не все женское население села».

С запада границы области перешел добровольческий отряд полковника Дроздовского. К его отряду сразу же присоединились несколько сотен казаков станицы Ново-Николаевской и с ними 44 женщины-казачки. Вслед за Дроздовским двигались немцы, которые приближались к Ростову со стороны Таганрога и вышли на станцию Зверево севернее Новочеркасска и Александро-Грушевска.

Красногвардейцев на Дону стало больше, сказывался их отток с Украины под немецким натиском. Но, отступая, многие из них стремились прорваться сквозь восставшие территории и уйти в безопасное место, не ввязываться в бои.

В целом к концу апреля 1918 года советские «отряды уже были значительно слабее казаков, и только хорошее вооружение давало (им) перевес в силах».

21 апреля (4 мая) отряд Дроздовского подошел к Ростову. Казаками сразу же был отмечен отвод большевистских войск из Новочеркасска на Ростов, против нового противника. В частности 22 апреля (5 мая) туда был отведен бронепоезд. Большевики северо-восточнее Новочеркасска заняли линию хуторов Ягодин – Маркин – Сидоров, «где держали себя пассивно». Кроме того эшелоны красногвардейцев, оказавшиеся в Новочеркасске и Александро-Грушевске, с выходом немцев к Ростову и Зверево рисковали оказаться в мышеловке, все пути их отхода оказались под угрозой.

Командование Южной группы настойчиво требовало начать новое наступление на Новочеркасск. 19 апреля (2 мая) полковник Денисов даже пригрозил отставкой, если Походный атаман не поддержит этой операции.

Проанализировав все новые данные, походный атаман Попов отложил третий удар по Александро-Грушевску, хотя семилетовцы и рвались в бой. Наоборот, часть Северной группы перебрасывалась южнее, под Новочеркасск. Здесь было спланировано решающее наступление.

Атака была подготовлена к вечеру 21 апреля (4 мая), но отложена на сутки. Операция была разработана до деталей. «Карты, планы, схемы – были в изобилии и на руках у всех.

Все боевые и административные распоряжения были предусмотрены и отданы с такой полнотой, что добавлять было нечего в последующие три дня…». Разведка во главе с сотником Азарянским и сотником Гавриленко (последний с ампутированными конечностями, с протезами)  выходила к окраинам города и убедила всех, что успех обеспечен. Золотовская и Кочетовская дружины сменили части Южной группы, охранявшие склады и другие тыловые объекты.

Из Северной группы подошли три сотни Сводного конного полка есаула Климова. 2-я конная Семилетовская сотня встала на правом фланге Новочеркасского полка. Однако другие части Северной группы под Новочеркасском вовремя не появились.

К двум часам ночи с 22 на 23 апреля (5 – 6 мая) части Южной группы заняли исходные позиции для наступления. Сигналом должна была служить зажженная веха.

В 3 часа ночи орудие есаула Афанасьева ударило по вокзалу, и восставшие казаки атаковали Новочеркасск. Атаке способствовала десантная операция с парохода и катеров против станицы Аксайской, а затем 24 апреля (7 мая) и против самого Ростова. В обход Новочеркасска была двинута конница Туроверова, имевшая целью дать за ночь крюк в 60 верст, обойти город с севера и запада, поддержать атаку на город, занять станицу Аксайскую, набрать там добровольцев и наступать дальше на Ростов.

Главный удар через реку Аксай на привокзальную часть города наносил Кривянский полк, который понес большие потери у Технического училища и Учительского института. Северо-восточная группа (Новочеркасский полк) вошла в город со стороны Хотунка «без труда и без потерь».

Заминку вызвал огонь красной батареи из Краснокутской рощи. Против нее были посланы две пешие сотни резерва, но батарея была захвачена конной атакой с тыла казаками Туроверова.

К рассвету 23 апреля (6 мая) повстанцы заняли Новочеркасск. Семилетовская конная сотня преследовала красных до Аксайской.

Была организована «чистка» большевистских «гнезд» в здании Епархиального училища и Политехнического института. Причем казаки пока «не желали» «проявлять жестокость». «Пришлось вмешаться начальству и приказать истребить эти партии».

Освобождение города выпало на второй день Пасхи. Массовое ликование населения и относительно легкая победа побудили некоторых командиров полков (Новочеркасского и Кривянского) распустить своих людей по домам. Причем новочеркасцы разошлись, а кривянцы рыскали по вокзалу, разыскивая свое имущество, вывезенное большевиками из Кривянской. Два полка (Бессергеневский и Заплавский) были выдвинуты в сторону Ростова. Этим могли воспользоваться красные и контратаковать Новочеркасск с севера. Это опасное направление (Персиановское) прикрывали 150-200 спешенных казаков Богаевского полка при 1 орудии, расположившихся в 2-х верстах севернее Новочеркасска. Северная группа Семилетова вообще была отведена на отдых в Раздорскую (40 верст от Новочеркасска).

Прибывший в Новочеркасск глава делегации «добровольцев» генерал Кисляков отметил слабую организацию повстанцев: «Полевой армии в истинном смысле этого слова на Дону еще нет; казаки по-прежнему в боях не всегда устойчивы; то, что там происходит, — пока еще только местные восстания, не вполне прочно взятые в руки».

В ночь на 24 апреля (7 мая) к Попову прибыл связной из отряда Дроздовского, взявшего Ростовский вокзал, но отошедшего в селение Крым. Связь была установлена. Отряду Дроздовского было предложено идти к Новочеркасску в станицу Грушевскую. Проделавшим долгий поход, закаленным дроздовцам, как и «добровольцам», бросилось в глаза, что в Новочеркасске «все полки сами по себе ни что иное, как просто ополчения отдельных станиц».

24 апреля (7 мая) сильных боев не было. На самом правом фланге отряд Быкадорова, получив еще 10 (23) апреля 2 орудия от Походного атамана, вновь пошел в наступление на Белую Калитву и в районе станции Репной внезапно обнаружил немцев. А остальных участках было спокойно.

Хорошо поставленная разведка «добровольцев» отметила в этот день, что Ростов эвакуируется, от Ростова на Тихорецкую через Кущевку прошло до 40 поездов. Далее перечислялись большевистские войска под Гуляй-Борисовкой. Из Гуляй-Борисовки тоже шел отток красногвардейцев, они шли на станцию Степную и там грузились и отправлялись на Кущевку — Тихорецкая (тем не менее «добровольцы» ожидали наступление от Степной на Гуляй-Борисовку 2-3 отрядов). И особо отмечалось: «Комфронта Жлоба издал воззвание, приглашающее казаков забыть распри и совместно с большевиками идти против немцев».   На Новочеркасском направлении «добровольцы» отметили, что «21 вечером или 22 утром» Новочеркасск был занят казаками (на самом деле казаки заняли его на день позже), что на участке Зверево – Лихая идет наступление украинцев (на самом деле там наступали немцы), что Каменская и Митякинская заняты ими с применением аэропланов и артиллерии. На Царицынском направлении «станции Ремонтная и Котельниково после упорного боя с большевиками оставлены калмыцким отрядом князя Тундутова, подчиненным походному атаману Войска Донского».

Как видим, большевиками готовился новый театр военных действий – за Доном с опорой на Тихорецкую, и главным врагом виделись немцы. Под Новочеркасском же с 24 апреля (7 мая) военные действия велись как бы «по инерции».

Вечером 24 апреля (7 мая) богаевцы отбили две атаки со стороны Александро-Грушевска и разошлись, оголив Персиановское направление. Вслед за ними из Новочеркасска ушли Бессергеневский и Заплавский полки. Кривянский и Новочеркасский полки были еще раньше распущены по домам с наказом вернуться в строй к полудню 25 апреля (8 мая).

В этот день, 25 апреля (8 мая), большевики, зажатые на железной дороге между Новочеркасском и Зверево, начали наступление на Новочеркасск, стремясь пробиться к Ростову и уйти за Дон. От Персиановки подошли эшелоны и высадили пехоту. Орудий у красных не было, но пулеметов – в изобилии. Им противостояли 150-200 вернувшихся «на службу» богаевцев и орудие Бугураева. Красный бронепоезд с самого начала боя был встречен двумя пустыми поездами, пущенными по обеим колеям дороги и сошедшими с рельсов.

Расстреляв 70 снарядов, орудие Бугураева отступило вместе с цепью богаевцев к Хотунку, а из Хотунка и богаевцы и Бугураев отошли на Заплавскую, открыв красным дорогу на Новочеркасск.

Красные заняли Хотунок и двинулись к Краснокутской роще.

У Денисова резервов не было. Отражать красных пришлось «лоскутными» отрядами: на Хотунке собрали 2 сотни легкораненых, которые не успели эвакуироваться, и 2 конные сотни удалось стянуть к Арсеналу. Еще примерно 6,5 тысяч казаков сидели «по домам» в Новочеркасске, в Кривянской, в других ближайших станицах и должны были собраться в Новочеркасск к полудню. Наступление красных, занявших Хотунок, сдерживали 4 орудия, 2 из которых только что выкатили на руках из Арсенала. Прислуга была набрана из «зрителей». Еще одно орудие было переброшено сюда есаулом Афанасьевым, который вел беглый огонь по 4 снаряда, чтобы красные подумали, что  у него 4 орудия, а не одно.

Сил было явно недостаточно, и оборонявшие город казаки заколебались. Но здесь свою роль сыграли отряд Дроздовского и Северная группа Семилетова, спешно двинутая из Раздорской.

Броневик дроздовцев прибыл прямо на Троицкую площадь в распоряжение командования Южной группы. Денисов приказал ему атаковать. Вместе с броневиком, но чуть в стороне были брошены в атаку две конные сотни последнего резерва.

Конно-горная батарея дроздовцев, став у Татарской слободы, открыла огонь во фланг красным цепям. Прикрывавший ее конный эскадрон пошел в атаку. Дроздовский броневик «Верный» внезапно атаковал красных, занявших Хотунок. «По крутому Петроградскому спуску броневик стремительно несется вниз и полным ходом проносится через мост… Только в середине Хотунка удалось затормозить броневик». Оказавшись среди резервных цепей красных, «Верный» открыл огонь из 4-х пулеметов. Начавшие отступать большевики примерно в 14 часов попали под удар подоспевшей семилетовской конницы. Отряды Семилетова, Яковлева и юнкера в это время ударили большевикам в тыл, пехота – с подвод, конница – из походных колонн.

Большевистские отряды побежали. Их преследовали 20 верст. Незначительная часть смогла пробиться через Лихую на Царицын.

В этот же день конница Туроверова одновременно с немцами вступила в Ростов.

Пока донцы и дроздовцы удерживали Новочеркасск и захватывали Ростов, «добровольцы» ушли в набег на ст. Крыловскую, чтобы добыть патроны. С собой они взяли Мечетинский конный полк. 25 апреля (8 мая) они прошли 65 верст и утром 26 апреля (9 мая) захватили в Крыловской огромную добычу. 2-я сотня Партизанского полка взяла 2 орудия. Натолкнувшись далее на крупные силы большевиков, Деникин увел армию назад в Задонье. В результате всех этих боев восставшие казаки окончательно утвердились в Новочеркасске и вообще в низовьях Дона.

27 апреля (10 мая) в Новочеркасске состоялся парад, которым командовал Денисов, принимал парад походный атаман.

26 апреля (9 мая) Временное Донское правительство объявило о созыве Круга Спасения Дона 28 апреля (11 мая).

Поделиться ссылкой: