• 0
    Корзина

ПУБЛИКАЦИИ

26.02.2018

ХРАМ — СЕРДЦЕ РУСИ

Храмов на крещеной Руси всегда было много. Древние киевляне, современники князя Владимира Крестителя, гордо рассказывали иноземцам, что в их городе четыре сотни церквей. От того времени через века тянется крепкая нить к Москве златоглавой, где церквей уже сорок сороков. И пусть это преувеличение, оно невелико — во времена Пушкина и Гоголя храмов в первопрестольной насчитывалось с тысячу. Да и любой старинный город мог похвалиться тем же: что ни улица, то храм, что ни площадь, то собор.

Храм понимали как светоч, молитвой, благодатью освещающий и освящающий земную жизнь. Это Дом Божий, где совершается тайна спасения — Христос собирает людей в единый организм, богочеловечество Царства Небесного. С закладки храма начинался любой новый город. С храма начиналась и жизнь любого человека, крещавшегося в купели, и здесь же завершался его земной путь. Храм был русской философией: в нем и через него постигали мироздание, связь духовного и материального.
В городах храм был средоточием быта и бытия. Здесь била ключом жизнь культурная: книжность, словесность, искусства, летописание. Здесь бурлили политика и экономика: возводили на стол князей, хранили городскую казну и собственные товары, как купцы в Новгороде. Здесь было последнее укрытие от врага. Не сдержав натиск, запирались в храме и там принимали смерть: как было в киевской Десятинной церкви и в Успенском соборе Владимира в монгольское нашествие; как было в Смоленске на исходе 20-месячной осады поляками в Смуту. Храм был символом и святыней города — родины. «Где Святая София, там Новгород!» А псковичи, берясь за оружие, взывали: «Постоим за Святую Троицу!», имея в виду свой главный собор. Вознесенный же над городскими либо монастырскими вратами — надвратный храм оберегал от зла, видимого и невидимого. А на Русском Севере храмами шла колонизация — приходил отшельник, поселялся в глухом месте, рубил церковь. И через четверть века вокруг кипела жизнь: села, деревни, распашки, дороги, промыслы.

Храм был и памятью на века о событиях, свершениях, победах. Церковь Вознесения в Коломенском — о рождении наследника у великого князя Василия III. Храм Василия Блаженного — о покорении Казани. Храм Христа Спасителя — об одолении Наполеона. Спас-на-Крови в Петербурге — о том, чего вообще забывать нельзя: убийстве государя.

В разделенной на княжества Руси времен татарщины не строили каменных палат. Редко камень шел на крепостные стены, чаще и в основном — на храмы. Соперничая друг с другом, князья ревновали о строительстве храмов даже в скудные времена ига — возвышали и прославляли свои столицы каменной церковной красотой. (Как позже, в XVII веке, будут соревноваться в храмоздательстве купцы с разных улиц Ярославля, Мурома, Москвы…) Стремясь к лидерству, демонстрируя политическую силу, князья старались придать своим соборам домонгольское величие — пускай и было утрачено прежнее мастерство.

В XIV—XV веках зодчество погибшей от монголов Владимирской Руси воспринималось как образцовое. А главный собор канувшей эпохи, Успенский во Владимире, осознавался как духовно-государственный символ, как атрибут великокняжеской власти. И митрополит всея Руси Петр в 1325 г. пересадил этот символ на московскую землю, чтобы Москва стала выше прочих земель и городов.

Но храмовая «эстафета» началась еще в Киевской Руси. Из Царьграда-Константинополя в Киев перешла великая Святая София, а из Киева — в Новгород, Полоцк. Из византийских Влахерн пришли на Русь храмы во имя Успения Богоматери. Первый обосновался в Киево-Печерском монастыре, оттуда князем Владимиром Мономахом перенесен «в ту же меру» в Ростов, Смоленск. Позже его внук Андрей Боголюбский украсил Успеньем и свою столицу Владимир.

Строительство храмов и украшение — любимое дело на Руси. Здесь все таланты сходятся в едином дыхании: мастерство зодчих, умение вписать рукотворное чудо в нерукотворное — ландшафт, чувствование красоты и меры, искусность художников — резчиков, древоделей, изографов. Белокаменные резные храмы Владимиро-Суздальской земли, древняя новгородская лаконичность, деревянное многоглавие в Кижах, нарядное узорочье посадских церквей XVII века, строгий ампир и возвращенная в конце XIX века старина — русский стиль… Все это — народная любовь, помноженная на Христову веру и русское бытовое богословие: красота — дыхание Божье.

Наталья Иртенина

ДУХОВНОСТЬ И ТРАДИЦИИ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».