Жан-Клод Гакоссо , Мевлют Чавушолу

«Я тебе по-русски говорю»: МИД Турции переходит на русский язык

Люди, считающие, что времена русского языка и культуры безнадёжно прошли, ошибаются. Статистика неумолимо показывает обратное.

Примечательный эпизод произошёл на днях в Анкаре, на совместной пресс-конференции руководителей двух министерств иностранных дел — Турции и Конго. Глава турецкого МИДа Мевлют Чавушоглу в ходе своей речи взял и неожиданно перешёл на русский, выразив по-русски благодарность своему зарубежному коллеге. На это Жан-Клод Гакоссо не растерялся и так же по-русски ответил: «Большое спасибо, дорогой!»

При этом тема конференции в принципе не имела отношения к России. Гакоссо приехал в Турцию обсуждать ряд вопросов двустороннего сотрудничества, так что на встрече не было ни российских представителей, ни даже журналистов. Тем не менее именно наш язык политики выбрали для обмена любезностями. И в принципе, не так уж трудно понять почему.

Во-первых, потому что оба его знают, притом достаточно неплохо. Представитель Конго в 1983 году окончил Ленинградский госуниверситет, а глава дипведомства Турции ранее признавался прессе, что изучает русский язык. Во-вторых, потому что это альтернатива английскому. Оба дипломата, и это тоже примечательно, начали протокольный обмен благодарностями на английском, а затем показательно перешли на русский. Вспомнив, в каких отношениях последние годы находятся Анкара и Вашингтон, смысл жеста угадать не трудно.

«Лец ми спик фром май харт»

То, что русский является одним из шести официальных языков ООН, давно не секрет. Однако в качестве средства международного общения мы его видим так редко, что использование иностранными дипломатами русских фраз выглядит порой как нечто из ряда вон выходящее.

Причин такого положения дел немало, однако ключевой, увы, является поведение российской элиты. Наши политики и общественные деятели, оказавшись перед иностранной аудиторией, не гнушаются излагать свои мысли на ужасном пиджине, насилуя преимущественно английскую фонетику и грамматику. Чего стоит одно знаменитое «лец ми спик фром май харт» Виталия Мутко на заседании исполкома ФИФА, посвящённом выбору страны — хозяйки мирового футбольного чемпионата.

Даже профессиональные дипломаты, которые в принципе должны понимать многие вещи интуитивно, предпочитают порой вместо хорошего русского делать заявления на плоховатом английском. По факту, российский правящий слой демонстрирует глубочайший комплекс неполноценности, а его представители при малейшей возможности стремятся продемонстрировать «городу и миру», что уж они-то приобщились к передовой западной цивилизации и могут хотя и криво, с ошибками, но выразить свои мысли на языке «белых господ».

Великий и могучий

Между тем в реальности русский язык имеет в мире куда больше значения, чем принято думать. Дело даже не в том, что на нем написана существенная часть мировой классики и важнейшие из актов о капитуляциях. Свежее исследование портала Web Technology Surveys, принадлежащего австрийской консалтинговой компании Q-Success, показало, что русский и английский — два самых востребованных языка во Всемирной паутине.

Согласно сводной таблице «Исторические ежегодные тренды использования языков в контенте веб-сайтов» (Historical yearly trends in the usage statistics of content languages for websites), в пятёрку лидеров также входят испанский, турецкий и фарси.

Подобные исследования ресурс проводит с 2011 года, и результаты всех этих лет показывают, что только два языка, находящиеся на вершине списка, остаются на своих местах. Положение других меняется, притом зачастую весьма быстро. К примеру, ещё недавно в группу самых востребованных языков входили немецкий и французский. Также аналитики отмечают, что за последние годы упала роль японского и польского.

Сами авторы исследования обнаруженных тенденций особо не комментируют, но можно предположить, что происходящее, скорее всего, связано с тем, что вестернизированные аудитории, будь то немецкая или японская, все более плотно садятся на англоязычный контент, а потому меньше используют фразы, слова и выражения на родном языке. Может влиять на распределение позиций и постепенное проникновение интернета в регионы, где его раньше не было, и повышение доступности Сети в странах, где информатизация общества находится на невысоком уровне.

Как бы там ни было, факт остается фактом: именно русский является сейчас главной альтернативой английскому.

Это также связано с сетевыми процессами: ведь только русские культура и общество смогли за последние тридцать лет создать серьёзную альтернативу американским сервисам. «ВКонтакте» был и есть единственная крупная альтернатива Facebook, а «Яндекс» — Google. Пожалуй, только китайцы смогли добиться сопоставимых успехов, но их достижения связаны с политическим решением закрыть страну от неудобной информации (например, о кровавых событиях на площади Тяньаньмэнь). Наши же разработчики преуспели в прямой конкуренции с монстрами Кремниевой долины.

В ХХ веке были две по-настоящему космических нации: русские и американцы. В XXI сложилась обратная ситуация: глобализированное по американским стандартам киберчеловечество — и русские. Нетрудно заметить, что расстановка сил поменялась, но лидеры остались прежними.

На каком языке думать?

По сути, русский имеет все шансы стать одним из наиболее востребованных языков будущего. А потому политика тотальной дерусификации бывших республик СССР, проводимая в интересах местных элит от Прибалтики до Средней Азии, — это не просто локальное преступление против русских, но и удар по потомкам тех людей, которые ради сиюминутных благ и избавления от ежедневного дискомфорта примут навязываемые им идентичности украинцев, «змагаров», таджиков и казахов.

Да, возможно, таджикский прекрасен в своём звучании, а мова певуча, но невозможно отрицать, что в масштабах всего остального мира они практически никому не нужны. С литовским, эстонским, казахским и прочими языками некогда братских республик такая же ситуация.

В июне 2013-го в возрасте 103 лет скончалась Гризелда Кристинь, последняя носительница ливского языка, того самого, на котором во времена Ивана Грозного разговаривало население Ливонии. Буквально на наших глазах один из европейских языков стал мёртвым. Однако, за исключением очень небольшой кучки лингвистов-энтузиастов, никто в мире этого не заметил. Можно сколь угодно долго сокрушаться, что малые языки постепенно вымирают и вытесняются более крупными, однако это объективный процесс, обусловленный особенностями современного мира.

И в этом плане полностью оправданным выглядит решение российского Минпросвещения исключить иностранные языки из перечня предметов, обязательных для сдачи на ЕГЭ. Понятно, что ведомство руководствовалось не какими-то высокими соображениями, а трезвой оценкой тех знаний, которые учащимся даёт нынешняя школа (прямо скажем, никудышных). Однако польза этого решения связана с тем, что Россия не должна отказывать в образовании будущим инженерам, дизайнерам, врачам, архитекторам и химикам только из-за того, что их в школе толково не научили английской грамматике или французской орфографии.

В конце концов, знание нескольких языков — это потребность, а местами и обязанность жителей маленьких стран. Большие народы могут позволить себе заниматься развитием собственной культуры, науки и информационного пространства в расчёте на то, что люди, которым в будущем захочется приобщиться к их достижениям, выучат нужный язык сами — как Жан-Клод Гакоссо и Мевлют Чавушоглу.

Автор: Влад Шлепченко
Фото: mfa.gov.tr

Поделиться ссылкой: