ПУБЛИКАЦИИ

09.08.2017

За нумизматикой. Рассказ об ином 1917-м и об ином его продолжении

Во всякой счастливой семье обязательно есть хотя бы одна маленькая ерундовинка, из-за которой муж и жена время от времени поскрипывают друг на друга.

Не ворчат, заметьте.

Не рычат.

И уж тем более не кричат.

А всего-навсего поскрипывают… без долгоиграющих последствий. Собственно, вообще без последствий.

Понимаете, нет на этом свете совершенства. Совершенство было в раю, а потом еще раз будет, когда нам, людям, дадут новую землю и новое небо. А сейчас совершенства нет. И если к нему стремиться, обязательно сломаешь что-нибудь важное, а если не сломаешь, то уж точно хотя бы вывихнешь. Совершенство – штука опасная.

Но если есть у вас подходящая ерундовинка, то, стало быть, совершенство вы отогнали, и беспокоится вам больше не о чем.

Наша с драгоценной супругою ерундовинка – расписание летних вакаций.

Как только наступает лето, драгоценная супруга сейчас же начинает говорить мне: «Пора бы посетить моих родителей. В конце концов, почему ты опять против? Надеюсь, ты понимаешь, что совершенно неправ?»

Да я, в сущности, не против. Но какая женщина сделает различие между «он выслушал меня, но решил поступить капельку иначе» и «он абсолютно не слушает меня, всё делает не так, как надо, и кругом неправ»? Покажите мне такую женщину, и я скажу вам: она святая!

Ох, и увы мне, грешному.

Конечно же, я поеду к ее родителям.

Конечно же, на целый месяц.

Конечно же буду слушать анекдоты ее батюшки, которые выучил наизусть еще лет пять назад.

Конечно же, отведаю знаменитые голубцы ее матушки. Год от года они хуже не делаются.

Но!

Милый городок Никополь Екатеринославской губернии давным-давно изучен мною вдоль и поперек. Кажется, я готов водить по нему туристов в качестве гида. Вот здесь в 1935 году старый деревянный Покровский собор отстроили в камне. А вот тут, на проспекте, возле Народного дома от угла Дукской до Херсонской, вечерами прогуливается молодежь. Два века она в сих местах прогуливается и пока что не утомилась.

Уже лет семь я умиляюсь на тот дивной высоты лопух, что растет в самом начале улицы Никитинской, на обочине. Роскошный лопух! Не лопух – баобаб в миниатюре. Но мы с ним так хорошо знакомы, что он успел рассказать мне все свои замечательные истории, а я ему – все свои. О чем, спрашивается, беседовать?

А значит, это вовсе никакое не преступление, если от месячного пребывания в Никополе я оторву пару-тройку деньков в пользу Москвы.

Есть в Москве места, о которых я страстно мечтаю на протяжении всего года. Кто знает, что такое чувство истинного коллекционера, тот поймет меня. Больше всего меня тянет к Ярмарке увлечений, что стоит близ красивого резного Богородского храма на улице Богатырской. Большое темно-кирпичное здание несколько мрачноватого вида, занимаемое ею, когда-то имело другое наполнение. Тут жил некий завод, устаревший и недавно ликвидированный из-за повального увлечения компьютеризацией индустрии.

Боже мой: что за слово-монстр – «компьютеризация»… Но наше, родное, «числовизация», отчего-то не прижилось, хотя мы и выпускаем всё то же самое.

Лабиринт коридоров, разделенных на застекленные павильончики, напомнил бы о Минотавре, так он длинен и запутан, но какой тут может обитать Минотавр, если в воздухе стоит неистребимый запах кошек? Нет, кошек тут уже давно нет. И птичек нет, и собачек, рыбки в аквариумах и те вывелись, оставив кое-где анклавы исчезающей сырости. Просто в тех местах, где продают всякую живность, а потом перестают продавать, всегда и неизменно остается два запаха: кормов для зверюшек (но его победить все-таки можно) и кошек (его окончательно победить нельзя, можно лишь последовательно ослаблять… но убить? Вот уж дудки). А Минотавр, по-моему, не способен жить там, где обитают кошки. Какая-то у них эстетическая несовместимость. Для кошек пещеры Минотавра слишком мрачны, для Минотавра кошачьи лежбища слишком уютны.

В общем, кошки когда-то выжили отсюда Минотавра.

А потом их самих выжили нумизматы.

Нет, разумеется, тут есть киоск, где торгуют мёдом. Еще пара киосков – от антикваров, один библиофильский, три ювелирных и столько же парфюмерных, еще один принадлежит чудаковатым геологам, продающим невиданные сокровища горных недр, а также фенечки, сработанные на скорую руку из этих самых сокровищ. Все остальные 58 павильонов занимают нумизматы. Нумизматы – они ведь как тараканы. Куда пришли тараканы, там не остается места ни для муравьев, ни для клопов, ни для мокриц.

Так что прочие твари Божьи занимают на Ярмарке относительно непрочное положение и ходят с мрачными лицами. Мне кажется, они в скором времени самоистребятся, чтобы сдать свои горные княжества орде нумизматов, и уже горестно предчувствуют собственное исчезновение из реальности.

Меня это радует, потому, что я нумизмат.

Не очень страстный, правда. Я коллекционер… всего лишь по необходимости. Тут ведь в чем дело? Ученость в нашем роду из поколения в поколение возрастает. Мой дед был из крестьян и окончил церковно-приходскую школу. Мой отец получил диплом порядочного агрономического училища. Моя старшая дочь в двадцать восемь лет защитила докторскую диссертацию в самой Москве, а младшая в двадцать шесть защитила магистерскую в Петербурге. Сам же я могу похвастаться всего лишь высшими юридическими курсами в богоспасаемом граде Екатеринодаре…

Так вот, мне, чтобы не создать слишком уж значительный пробел между провинциальным агрономом и доктором наук, пришлось добавить к своей правоведческой бумажке еще и заведывание музеем. Маленьким милым собственным музейчиком в маленьком милом провинциальном городишке.

Зато, знаете ли, это музей византийских древностей. Да-да, я чту и люблю Второй Рим, все-таки он был нашим предтечей. Да и само место, где стоит наша усадьба, естественным образом подталкивает к собиранию подобного рода древностей.

Так что сюда я явился не для того, чтобы пополнить собственную коллекцию, нет, милостивые государи, нет! Но-о… Семейный солид императора Ираклия чудесно смотрелся бы в застекленной витрине второго зала. Поразительно уместно он бы там смотрелся!

Знаете, как выглядит солид Ираклия и почему его называют семейным? Император очень любил своего сына Константина и повелевал изображать рядом с собой на золотых монетах. Трогательно это выглядит, весьма трогательно!  Отец с выдающейся бородой – словно от уха до уха оброс шваброй – и сын, этакий мелкий слоненок. Трудно монетному мастеру правдоподобно изобразить нос, когда оба лица развернуты в анфас, вот и получилось у мальчишки некое подобие хобота. Бородатый слон и сын-слоняшка…

Потому он и семейный, сообщу я вам.

Хотите скажу, на каком году брака у нас с женой появился сын? И как мы ждали его? Ох, и увы мне, грешному!

Я счастлив. Конечно, с тремя детьми мы – малодетная семья, братья  надо мной посмеиваются… Дескать, мало каши ел, не сдюжил большего-то. Но я счастлив. Мне хорошо с женой, мне хорошо с детьми, мне вообще очень хорошо.

Особенно если взять в рассуждение, что есть у нас собственный слоненочек. Жив и здрав, слава Богу.

Знаете что? Был бы я императором Ираклием, я бы тоже велел отчеканить сына на монетах.

Супруга вот имеет дерзость вздыхать: «Столько денег уходит на твои причуды…» То бишь, на экспонаты, притом чаще всего на солиды, милиарисии, аспроны и фоллисы Второго Рима. Потому что, где сейчас отыщешь хорошую икону Палеологовского или, тем более, Комниновского письма? Монетки же сами в руки идут. Дорого? Иной раз – и дорого.

Зато дочери поглядывают на своего папашу с уважением, а это дорогого стоит.

Что их высчитывать, эти деньги? У деда было пять коров. У отца – пятьсот. Мои множатся в таком количестве, что, вероятно, скоро их будет несколько больше, чем километров от Москвы до российской фактории на Луне «Князь Гагарин». Ну так и что нам, солить купюры с профилями Николая III и Александра IV? Нуте-с, «Разве навеки мы строим домы? Разве навеки мы ставим печати»?  А хороший, миленький, пусть и маленький музейчик, еще порадует людей, когда над моей последней недвижимостью воздвигнется каменный крест.

Так… Вот это, например, что? Это, к сожалению, солид Иоанна Цимисхия, ему Богородица царский венец на голову надевает. Хорошая вещь, но уже есть. Мимо.

А это анфасный солид Юстиниана I. Фантастически чистое золото, наше ювелирное золото тому, древнему, в подметки не годится. И… фантастически распространенный тип монеты. Ничего особенного. Не пригодится.

Та-ак… эта двоица – Константин VII Багрянородный и Роман II Лакапин, соправители. Есть, есть, и в лучшем состоянии. Не интересует. Да и головы у них какие-то неприятные… треугольные… Надо же было так изуродовать людей.

А вот вещь очень похожая на ту, которая мне нужна. Еще один семейный солид. Папа с немыслимой бородой водяного и выпученными глазами. Сын. Маленький. Но на слоненка не похож… И вообще всё это – плагиат. Император Констант II повторяет то, что уже когда-то делал Ираклий: чеканит рядом с собою отпрыска, будущего Константина II. Неприятен мне Констант II: тяжелый был человек, скверно жил, скверно умер… Не хочу его к себе в музей.

О, вот и мой голубчик. Нашелся. Отлично. Замечательно! Великолепно. Сколько? И цена подходящая.

Что это тут такое… лежит рядом.

С недоверием беру за гурт и рассматриваю.

Темная медь – точно такая же, из  которой очень долго, вплоть до Николая II в Российской империи чеканили монету. Тот же размер, что и у его монет… и, видимо, тот же вес.

Вот только вместо двуглавого орла – земной шар с серпом и молотом, колосья с лентами, какая-то маленькая звездочка… хм… пятиконечная. Написано по-русски: «5 копеек» — на реверсе. А на аверсе, вокруг шара и серпа с молотом, читаю… вообще, Бог знает, что: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» И, здесь же, крупными буквами: «К.Ф.С.Р.» 1920 год. Хм.

— Интересуетесь? – спрашивает меня продавец. – Между прочим, по нынешним временам, большая редкость.

И глядит на меня с прищуром, чуть-чуть по-монгольски. Как понимающий человек на понимающего человека.

Выглядит он странно, и даже несколько отталкивающе. В каком-то замызганном переднике, словно бы украденном у строителей, в грубых кожаных перчатках с широкими раструбами и в старой военной шапке-богатырке с той же самой пятиконечной звездой, вышитой красными нитками спереди. Густобров, брадат и нечесан. С пузиком. Но по телосложению скорее бык, нежели хряк. Избег местный человекобык кошачьих когтей... Замаскировался.

— Я, видите ли, совсем не понимающий человек. Точнее сказать, совсем непонимающий… Что, например, за КФСР? Монета предназначалась специально для хождения на Каспийском флоте?

— Извольте, я вас просвещу! – откликнулся он с подозрительной живостью. – Даже дам вам кое-какой литературки… бесплатно! Брошюрок. О тех временах много лгут сейчас…  В 1917 году был переворот. Помните? Ровно сто лет назад, верно? Даже два переворота… Ну, первый удался лишь частично… и тогда царя Николашку… ну… почти что арестовали… но не до конца. Помните? А?

— Имело место быть… некое смятение… но полковник Кутепов… кажется… разогнал тогда… — по инерции начал было я припоминать скупые строки учебников, а потом запнулся. «Николашка»? О государе русском? Да ведь всё это очень нехорошо… всё это дурно пахнет. Угораздило же меня связаться… с нечесаным.

Но он даже не заметил моей внезапно наступившей прохладности. Странный мой визави продолжал говорить, набрав лихорадочной быстроты:

— А потом на смену первым революционерам пришли вторые, более чистые. Ну… Товарищ Владимир Ленин, товарищ Яков Свердлов, Розалия Землячка, кристально чистая… И особенно товарищ Феликс Эдмундович Дзержинский. И еще товарищ Троцкий. Вот кто истинно великий человек! Говорят вам что-нибудь эти фамилии? Ну, ничего. Я вам расскажу. Они создали подлинно пролетарское государство – Керченско-Феодосийскую Социалистическую республику и продержались там вплоть до двадцатого года. Ну, заинтересовались? У них были светлые идеалы, их просто не поняла косная масса. А что жестокость… Судите сами, любое великое дело требует жертв. Ну, натурально, жертвы – необходимы. А, ладно! Хотите, даром отдам вам пятак? Если вместе с пятаком возьмете литературки и… ну, сами почитаете, конечно, а потом знакомым раздадите... Очень проясняет сознание.

И ведь что-то когда-то я про все эти… республики… читал.  В отрочестве. Лет тридцать пять назад. Целый параграф, определенно. Но сейчас… да убей Бог! И не надо мне ни Феликсов Троцких, ни переворотов, ни ковбоев с индейцами, ни светлых идеалов. Я в Бога верую, какие мне еще идеалы? Тем более, светлые. Почему-то про светлые идеалы чаще всего говорит адвокат, когда судят очередного казнокрада: «Этот господин имел светлые идеалы, но необычные формы, которые приняло стремление подсудимого к счастью и благополучию, привели его…» и т.п.

— Простите, но меня не интересует всё то, что моложе XV столетия. Мне сорок восемь лет, я имею право на некоторые слабости. Так вот, моя слабость – Империя ромеев. А XX век… извините, всё это скучно.

Скучно даже объяснять. Автомобили, телевизоры, кепки, машинное масло и кургузые пиджаки. Всё это сливается для меня в серое пятно суетливой невнятицы с размытыми очертаниями. Последняя большая война закончилась сто лет назад. Ни героев, ни святых. Говорят, поэт Гумилёв скончался не от старости, как писали газеты, а от нестерпимой скуки…

Мой собеседник помрачнел. Отвернувшись, он пробормотал в сторону:

— А товарищи за таких вот жизни клали…

— Простите, я не понял… Чьи товарищи?

Продавец не отвечал. Кажется, у него в глазах появились слёзы. Но в чём я провинился? В конце концов, не моя сфера интересов. Что там за восстание желтых повязок в России? Сколько они там продержались, прежде чем слились с организмом Империи? И зачем? Ох, заранее надоело.

Я пожалел его:

— Что ж, рад буду, если вы окажете мне честь, объяснив, что это был за человек – Яков Эдмундович Ленин…

— Убирайтесь! – заорал он. – Отвратительно! Мне не о чем с вами говорить.

Господь свидетель, не ведаю, чем я его так раздосадовал! Аж искрами сыплет во все стороны. Какой-то маргинальный радикал… то ли радикальный маргинал.

Этот невежливый человек чуть не испортил мне настроение. Впрочем, семейный солид Ираклия я все же отыскал в соседнем магазинчике. Красивая вещь, нет, правильнее сказать – элегантная вещь!

Будет отлично смотреться на витрине в моем милом музейчике, красе и гордости уездного городишки Галлиполи Константинопольской губернии.

 

Дмитрий Володихин

ВЕРНУТЬСЯ В РОССИЮ

Нашли опечатку или ошибку на сайте? Выделите её и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter».